CATS-порталПродажа котятВязки котовРасписание выставокКаталог породПитомники кошекГалереяЮморИнтернет-магазинОткрытки

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 127 ]  Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6 ... 13  След.
Автор Сообщение
 
 СообщениеДобавлено: 10 фев, Сб, 2018, 12:59 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19.03.2015
Сообщения: 11767
Откуда: Москва
Соседи. Дымка

Изображение

Через какое-то время после того, как пропал Васька беда приключилась с Дымкой. Беда из серии «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
В первый же день августа решила она рожать. Никто и не заметил, что кошка «в положении». Это были ее вторые роды. Первые прошли неудачно. Родился один большой котеночек, но мертвый. Сама мать его вынесла из подвала и закопала. Вроде бы здоровая, молодая, крепкая еще киса, но вот так случилось. Первые роды, малыш крупный, не справилась сама, видно задохнулся, пока рожала. Никаких тебе тут хозяев, никаких тебе тут врачей. И тогда тоже никто ничего не заметил, один малыш всего, думали просто отъелась кошка на бабкиных харчах.
Но как видно, то была не случайность, что-то в с детородной функцией у Дымки было не так, возможно с самого рождения. Кто ж там в ее «питомнике» за здоровьем ее же родителей следил?
В этот раз снова живота вроде как опять не было, а родны начались.
К завтраку кошка не вышла. Все вылезли – и Ловкая со всем семейством, и Рыжий. А Дымки не было. Обычно она не пропускала. Но сильно волноваться бабули не стали. Лето на дворе. Значит мышей наелась или ушла куда по делам своим.
Рыжий тоже с соседями после завтрака домой не торопились, что спешить, если погода такая замечательная, тепло, не жалко, легкий ветерок гонит по нему белые облачка, так похожие на кошек, детей еще в городе мало, тихо, надо ловить момент. Уже и Ловкая знала теперь, что такое зима, действительно, пусть дети порезвятся на солнышке, чтобы сил набраться. Силы им понадобятся. Вот дожди зарядят и будут в подвале сидеть.
Когда же все нагулялись и вернулись домой, то обнаружили Дымку не на своем месте. А в собственном углу на тужурке. Судя по капелькам крови на полу, она уже обошла все углы
в подвале в надежде на то, что в другом, новом месте, родить у нее таки получится. Вид у нее был жалкий и измученный.
Да, кошки не умеют говорить, но что они делают лучше людей, так это чувствуют чужие боль или муки. А в этот раз болью наполнился, как воздухом, весь их дом, даже малыши поняли, что что-то происходит, и смотрели настороженно то на мать, то на выход, то на мать, то на выход. Надо бежать или нет? Если пахнет болью и ужасном надо бежать!
Но как же бежать из дома, когда они все время бежали как раз домой, спасаясь от опасности? А теперь куда? Котята явно были растеряны. Растерялся и Рыжий. Растерялась и Ловкая. Погнать кошку с места законного? Еще вчера бы она таки сделала. Но с кошкой явно что-то стряслось, от нее идет просто волна страданий и отчаянья. В таком состоянии и напасть может. На нее то ладно, а вот если на детей?
Ловкая выскочила из подвала, дети сразу устремились за ней. На всякий случай вылез и Рыжий. Тут явно это какие-то женские дела, пусть новенькая и моложе, но видимо знает, что делать.
Нет, увы, она не знала. Но это не значит, что нельзя было пытаться. И единственный, кто по ее разумению сейчас мог помочь – человек. Разум или инстинкт толкали ее к людям.
Бабушки тоже радовались хорошему деньку, поэтому на лавочке у подъезда их собралось сразу пятеро косточки погреть, о жизни посудачить.
Кошка сначала просто терлась о ноги, стараясь привлечь внимание. Для ее не особо доверчивого, диковатого нрава это был почти подвиг. Но он на чужом примере видела – это обычно работает. Старушки даже сообразили, что необычно это как-то для Ловкой, но дружно сошлись на том, что котята еще мать сосут и такие большие уж все ее «выдоили», есть опять хочет.
Но от предложенной еды кошка отказалась. Даже нюхать не стала. Зато пришел из соседнего подъезда Филимон и все слопал. Это всегда есть как не в себя. Тощий что доска, а ест за троих.
Ловкая Фильку у чужих мисок даже и не приметила. Не до него сейчас. Она то бежала к подвалу, мяукая, то возвращалась обратно, то бежала к подвалу, то возвращалась.
Так нередко вели себя матери, когда что-то случалось с котятами. Застрял где-то и выбраться не может – самая частая ситуация. Бабушки ринулись считать потомство. Да вот они все тут, все четверо, вроде живы и здоровы под кустом лежат. И почему-то Рыжий взялся за ними приглядывать. Определенно необычно. Рыжий и впрямь понял, что Ловкая пытается что-нибудь предпринять, разрулить так сказать ситуацию, и тоже вроде как должен был внести свою лепту.
Вот заделался нянем. Ловкая вроде доверила даже. Что он батька одного из детей она уж и помнить не помнила, давно это было, не помнят кошки такого. Разве что Ромео-Васька, что не от мира сего….
Да и особой симпатии или дружбы между соседями тут не было. Мирное или не мирное сосуществование.. Все таки они кошки. И история Василия не типична. Формирование привязанностей в подвале было редкостью, у сытых и домашних кошках в квартирах такое случалось чаще. Дом видел. Здесь же чаще, чем в квартирах, формировались антипатии. Когда два кота или две кошки по какой-то причине совершенно не переносили друг друга. Как-то бабули даже одну в соседний двор сами отнесли, устав от вечных драк и разборок. Расселение по разным «квартирам» в рамках одного подвала не помогло. Вот что делили? Может где-то в прошлых жизнях уже встречались и были заклятыми врагами? Фиг их разберешь. Вроде и условия у всех одинаковые, и еды простой, но хватает.
Так что примеров какого-то товарищества и взаимовыручки в кошачьем мире на старушечьем веку было немного. Обычно это касалось отношений матери и детей, иногда братьев и сестер одного помета. Если уж какая реальная опасность – каждый сам за себя. Однажды подвал затопило, трубы прорвало. Спасался каждый сам, кто как уж умеет, только дети могли рассчитывать на матерей. Тогда все обошлось, только перепугались все.
И лишь одна кошка из всех хватила тогда чужого слепого еще котенка и тоже не улицу потащила. Видно слишком селен материнский инстинкт был в ней, а может беременная ходила, была уже к заботе такой готова. Остальные – каждый сам. Так что поведение Ловкой бабушек, определенно заинтриговало. Зовет же. Однозначно зовет. Так их домашние на кухню водили, побегут, оглянутся, шаркают сзади знакомые ноги или нет. Если шаркают дальше бегут, нет, возвращаются и зовут снова. И тут так. Похоже очень, только волнуется кошка вроде как больше, чем просто от голода.
Может опять потоп? Может там воды уж по колено, а они тут расселись. Дымка первая поняла, вот и сбежала еще до завтрака, теперь и эти никто домой не идут.
Пришлось одной старушке, что на пару годков моложе других была, да половчее, аж на коленки вставать. Смотрела, смотрела, ничего не разглядела. Да после солнышка такого еще, глаза ничего в темноте не разберут. Свет то подвале вместе с подъездным только включался, к вечеру.
Но кошка продолжала волноваться. И беготню свою не прекращала. Мало того, стала не просто подбегать к лазу, а запрыгивать в подвал, мяукать оттуда весьма настойчиво, а потом обратно выскакивать. Они даже не знали, что такой голос у кошки этой имеется зычный. Дымке было уж совсем худо. Она уже и мявкать перестала, просто лежала на тужурке и тяжело дышала открытым ртом. Что дело дрянь стало было понятно даже Ловкой. Будто к духу боли и мук стал примешиваться дух смерти. С ней напрямую и близко по счастью Ловкая не была знакома, и не была рядом с матерью, когда та под комбайн в поле попала. Но что-то внутри подсказывало, что это дурной, очень дурной дух.
Пришлось старушкам-подружкам мальца лет двенадцати отловить во дворе соседского, мол у тебя глаза молодые, ты глянь, что там случилось то, что кошка нам покоя не дает. Мальчишка даже телефон достал подсветить. Говорит ничего там такого, кошка какая-то серая дышит как собака лежит и все. Воды нет, ничего страшного.
Но бабушки сразу догадались, что кошка то серая Дымка и есть. И что, если лежит не выходит и дышит чудно, значит заболела, значит беда с ней..
Больше всего пугали бабушек вирусы. Это такие кошачьи болезни, которые «выкашивали» иногда половину прайда. И даже как-то домашняя кошечка у бабули умерла. Та пришла после кормежки, рук не помыла или на туфлях болезнь принесла. Самая старенькая из домашних умерла, остальных выходила. После того раза она остальным аж прививки от всех болезней сделала. Да и другие подружки некоторые тоже. Но так домашние же коты. А целому подвалу разве укол поставишь? Никакой пенсии не хватит. Вот и помирали порой целыми «квартирами» кошки, одна за другой. С одной стороны их становилось меньше, вроде радоваться нужно. Но какая уж тут радость, если каждый день кого-то в парк несешь закопать. Никакой.
Однако в этот раз про эпидемию ничего не слышно было, все выглядели бодрыми и здоровыми, насколько это можно при уличной жизни. У кого-то уши черные, у кого-то блох с излишком, у кого-то лишай или ранка какая- это уж в порядке вещей. Приноровились старушку уж и зеленкой подопечных своих мазать и даже лапы бинтовать иногда.
А эпидемии чаще случались весной, да осенью. Сейчас вроде не время. Одна кормилица даже предположила, что рожает кошка…, как это бывает видеть сколько раз доводилось.
Да вроде не видели ее «в тяжести», да и до этого не котилась раньше. Как бы то ни было пошли к дворнику. Он мужик был добрый. В процессе кормления участия не принимал, но кошек не гонял и не обижал. Только для виду перед молодыми мамашками с детьми помашет, помашет метлой или руками, мол у ну брысь все отсюда, не мешайтесь. От двери запретной в клуб отгонит, да и все. И спецовки да тужурка его были рук дело. Он один ключ к подвалу имел.
И не старый еще был мужичок, лет пятидесяти. На работе сократили, вот до пенсии дворником и устроился. Рядом с домом, на свежем воздухе. В деньгах, конечно, потерял, но кто уж теперь возьмет по специальности в таком возрасте. Такие вот времена. Молодым дорогу пора уступать. А работать привык он на совесть, чем бы в жизни ни занимался. А заниматься разным приходилось. Так двор мести работа на грешная, а почетная.
Вот и теперь бабушки радовались. Дорожки зимой всегда чистые, песком или солью аккуратно посыпанные, мусора никогда во дворе нет, да и какую помощь у Сереги попроси, никогда не откажет. То мебелишку какую на помойку донесет, то лампочку вкрутит, то даже кран починит. Пока слесаря дождешься, уже все сделано. Бабушки ему в кармашек денежку все подпихивали, мол возьми за труды. А он редко брал, чаще отказывался. Чай вот это да, это завсегда был готов.
И сам передохнет, и старушке компания. Его мать то как раз их ровесница, знал, как общение важно и внимание.
А уж если брал плату, так вполовину предложенного с виноватым видом, мол у внука день рождения хочу подарок получше купить. Была у него семья, жена, дети, внуки. И свой кот дома был Барсик. Все как у людей.
Так что, если Серега на месте, он не откажет. Жил дворник в том самом доме, где в подвале поликлиника, в таком же точно как Дымкин и всех остальных героев Дом.
И даже подниматься на третий этаж не пришлось. Не терпящий безделья мужичок обихаживал палисадник, о чем-то переговариваясь с бабусями собственного же дома, тоже чинно восседающих на скамеечке. О погоде, о ценах, о правительстве, о том как раньше было лучше и «до чего теперь довели». Хоть им в сыновья большинству и годился, но не подросток же, чтобы спорить, со многим был уже согласен.
Прибывшая делегация старушек в количестве двух человек и рада бы была тут же подключиться к разговору и узнать, чем мнение соседей по какому насущному вопросу отлично от мнения их клуба, но пришли не за этим.
Дворник откликнулся сразу. За ключом сбегал и вперед бабулек поспешил в нужном направлении.
Дверь открыли, а там Дымка уж то ли жива, то ли мертва, да уж понятно всем – рожает, только не разродилась.
Даже дворник смекнул что за дела. В больницу ее надо - был его вердикт. Иначе никак. Иначе помрет. Да и так уж помрет, наверное. Давайте свезем уж, чтоб не на нашей совести грех.
Свезти то свезем, да на чем…Вот оказия, машины то у него и не было. И у бабушек тоже. У кого-то в семье машины были, иначе откуда же их столько взялось во дворе. Но так будний день. У кого машина на месте, водителя дома нет, а у кого на работу домочадцы на авто и поехали. Стали звонить всем своим, все далеко, все по пробкам быстро быть не успеют..
Дворник тоже всех своих опросил. Клиника недалеко, через пять остановок и там пешком минут пять. Пешком и рвануть?
Он хоть еще и бодр весьма, да все равно далековато. И деньги, деньги же еще нужны. Судя по ситуации, не малые. Если уж за прививку Барсику столько попросили, то тут дела то серьезные.
Решили, что кто-то к врачу кошку понесет, а остальные пока собирать деньги станут, поднесут, как только соберут. Все, кто был во дворе или рядом подключились. Кто-то сумку-переноску принес, кто полотенце, кто-то сразу денег дал. Вот часто так бывает. Ходят, ходят люди, друг друга не замечают, кошек и подавно. А как беда какая-то, она будто глаза и сердца открывает. Не всем, но многим. Машины не нашли, мотоцикл зато нашелся. Парень один вызвался, давайте я, привязывайте сумку прочнее, я быстро, все хорошо будет. И правда быстро домчался. Пока дворник и пара бабусь на автобусе подоспели, кошку уж в операционную взяли. И парень обо всем договорился. И что деньги сегодня будут обещал, только спасите животинку.
Сам стоит, глаза красные, слезы градом. Бабушки давай его успокаивать, да ты, милый не расстраивайся, не убивайся, ну кошка ж это уличная, ну бывает у них, природа, что тут поделаешь. Мол бабы когда-то в полях рожали и помирали вот так же, все таки кошка эта, ты не убивайся, милок.
Оказалось он и не убивался до слез. Переживал, конечно, не растряс ли совсем роженицу дорогой, не навредил ли ей, не сломал там чего. Но слезы были по другой причине совсем. Оказалось, у парня сильнейшая аллергия на кошачью шерсть. Аж дышать тяжело стало пока ехал. Поэтому никак и своего кота завести не получилось и уличных всегда сторонился. Чуть шерсть на одежду налипнет и уже проблема. А тут, тут спасать жизнь надо было.
Одна бабуля даже высказалась «Это ж, надо и правда бывает аллергия то эта? А я всегда думала, что когда кошек своих брала у людей, те врали про аллергию у детей. Из-за нее мол и просили возьмите, а то выкинем…» …
«Да поди ж и врали» - подтвердил дворник. Чаще всего брешут. Но не этот пацан.
Пацана отпустили, даже врачи щетку ему принесли, чтобы одежду почистил и мотоцикл и таблетку дали.
Бабуси сели исхода операции ждать. Врач вышел, все растолковал. Что котенок у нее застрял крупный, очень большой для такой кошки и оргазма ее, в общем дите не спасли, а с мамашей все нормально будет, заодно и удалили все что нужно, чтобы больше не рожала она совсем, не пригодна она для родов, слишком узкое там что-то, что бабушки не очень поняли по-научному. Но суть то сразу уловили. Сами рожали. Да не по одному, что такое родить богатыря представление имели.
Только вот как же ж кошку в таком то состоянии в подвал? Уличная кошка, ничейная.
Врач подумал ,подумал и говорит:
«Ладно, что уж с вами делать, оставляйте ее тут. Через три дня приходите, посмотрим»…
За операцию денег взял, все что собрали получилось, ничего не осталось. Когда за уход бабушки обещали еще вечером поднести махнул рукой «Ступайте, идите уже, разберемся»…
Дворник тем временем в подвале прибрался, тужурку и спецовки замыл, вытряс, на солнышке прогрел и обратно постелил. Вернулись Ловкая с котятами и Рыжим домой. Дымки не было…
Дикий долго ждал вечером, когда она придет и станет долго и тщательно умываться. Но она не пришла. Ждал, ждал и заснул. Главное, что в воздухе уже не висели, как капли тумана, страх и боль, наоборот пахло чем-то свежим и душистым. Как будто цветами даже. А значит все хорошо.

Через три дня бабушки за Дымкой в клинику пошли, как было велено. Покормили завтраком всю братию и пошли.
Пришли, а кошки и нет. Померла? Вот досада то. Спасли же уже. Может доктор себе взял, пожалел?
Увы, если бы доктор брал себе всех, кого к клинике приносили и подбрасывали, кого обещали забрать собственные же хозяева и не забирали, то дома ступить бы негде было от кошек, собак, хомячков, черепашек и прочей живности, преданной человеком.
Итак уж выходил двух собак и трех кошек. Больше помещение не позволяло, семья у него, своих двое детей, которым тоже надо жизненное пространство да и блага всякие. А содержать зверя по уму немалые средства нужны. Вечно с ними закавыка. Вот опять оплатил из своих три дня клетки для горе-матери этой. К себе уж никак.
Но видимо то, что со своей болью и страданиями доползла Дымка и до «счастливого» угла среди прочих, не могло просто так обойтись.
История вдруг обретенного счастья оказалась грустной и также основанной на боли страданиях, не только ее, но и другой кошки, и человека. Но тем не менее это была история счастья.

Как раз ранним утром третьего для, когда Дымка уже чуть-чуть оклемалась и пыталась понять, где же она очутилась и почему подвал стал таким маленьким и весь из решетку, в клинику пришла женщина.
Она принесла на усыпление свою немолодую кошку. Смотреть на эту женщину было больно. Ее тут хорошо знали. Она приходила уже целый год. Все думали кошка раньше помрет, а они все приходили и приходили. На обследования, на уколы, на капельницы.
Приговор был вынесен еще тогда, год назад. Готовьтесь к концу, мы бессильны объявили тогда врачи. Что ж, с таким страшным приговором они нередко бессильны и у людей. Отец хозяйки так и ушел из жизни, сгорев за полгода всего. А тут целый год они боролись. Целый год держались. Но решение было принято ею давно, как приговор услышала, так и приняла. Знала уже, чего ждать.
Хватит того, что отец мучился.
Как только любимице станет больно, как только жизнь перестанет ее радовать – она отпустит, раз есть у людей по отношению к животных такое право. Не позволит страдать. И вот этот час настал. Этот день пришел. И как бы ни болела душа, как бы не душили слезы, но обещание надо было выполнить.
Она сидела в очереди и не могла себе представить, как уйдет отсюда с пустой сумкой. Как принесет эту сумку домой, как уберет ее в дальний шкаф и не достанет, чтобы снова ехать на любимую дачу, где они вместе с кошкой пололи грядки, сажали цветы, сгребали листья. Итак в этом году из-за любимицы она почти пропустила сезон, очень много было разных медицинских процедур. Хорошо материально во всем семья помогала. Иначе этот горький день бы настал намного-намного раньше. Не лечат пока зверушек бесплатно, да и людей не от всего.
Август, еще целый август впереди, еще можно на даче так много успеть. Только вот ехать одной туда не хочется. Кошка ее будто бы сама освободила, отпустил, хватит мол со мной возиться, поезжай, еще есть время, а так и бабье лето потом. А ей не хочется.
Дети отпуск отгуляли, муж тоже, внуков пока нет. На пенсию вышла рано, профессия такая, так что до статуса бабушки пока еще было время. Вот и проводили они обычно время с кошкой на даче, встречая в отпуск или по выходным всю семью по очереди. А теперь целый весь август впереди, а ехать не с кем…
Ее милая, ее любимая кошечка тихо сидела в сумке. Она понимала, что происходит. Она понимала зачем это и почему. И даже не обижалась. Она не имела права обижаться. Она будто даже хотела, чтобы это случилось именно сегодня, именно сейчас, а не завтра, как изначально собиралась хозяйка. Ну что даст ей всего один это день? А хозяйке может быть даст…
Женщина уже оплатила все необходимое, чтобы забрать потом прах своей любимицы и развеять его над поляной, где та больше всего любила сидеть и охотиться за мышами. Она долго думала, где должно быть то место, что станет ее последним пристанищем, но так и не выбрала. Поэтому решила - пусть оно будет везде.
Плохо, хорошо ли, правильно или не очень – спорить не было ни сил, ни желания. Она так решила. Так будет. А пока надо найти в себе силы уйти, не оборачиваясь и с пустой сумкой.
Когда она вышла из кабинета врача, утирая слезы и пряча лицо от людей. «Погодите, вы справку забыли» - окликнул ее доктор….А потом, потом долго говорил что-то шепотом. И люди вокруг заметили, как лицо женщины на миг просветлело, в нем словно загорелась надежда. Все ведь прекрасно понимали, зачем она сюда приходила, даже те, кто видел ее впервые.

Казалось бы, что сложного в том, чтобы после ухода в любимца взять маленького котенка в дом?
Такого как ты хочешь, такого какого сам выберешь. И у нее было время на то , чтобы подумать над этим загодя. Только заранее выбрать кого-то взамен, это как похоронить любовь раньше времени, как смириться.
Но сейчас то ничто уже не мешало. Можно было бы завести малыша хоть сегодня.
Вот у подруги вроде даже кошка окотилась, поехать и взять….
Только она почему-то этого не хотела. Будто бы давала шанс ушедшей на Мост Радуги кошке Дуське сбегать быстро куда-то за облака, а потом сразу вернуться. Даже прочла что такое возможно, даже поверила в это. Только нужно ждать. Только нужно время…Может быть через год..или больше….Эх, надо было сразу иметь двух или трех кошек, наверное. Было бы чуть меньше боли, потому что кто-то бы встретил у порога, потёршись мордой о ладони Ты, пришла, мы ждали! Но вроде бы не было резона обрастать кошками в большой то семьи. А вот теперь больно. И болит здесь и сейчас. И душа задыхается от чувства одиночества. Дома муж, дома семья, какое одиночество, о чем разговор? Но они люди. Любимые, родные, но люди. С кошкой выстроились другие отношения, совсем иные, параллельный вид любви. Все это понимали. Муж ушел на работу, опустив голову и не сказав Дусе как обычно «До вечера, морда», сын и сноха вообще уехали по-тихому раньше срока, пока все спали. Ночью стало понятно, кошке стало хуже.
И это уже необратимо. И медлить уже не стоит. Все это понимали, все прятались от своего горя, как могли. А что не предложили помощи, не пошли вместе, так хозяйка сама попросила еще ночью не помогать. Пусть хотя бы они запомнят Дусю живой. И Дуся все чувствуя, из последних сил утром сделала вид, будто все хорошо, что все как всегда, как раньше, когда была совсем молодой и провожала каждого к порога. Молодой хозяин тогда только в школу пошел…, гордый такой, взрослый, с портфелем.
И вот теперь она, хозяйка тут, а Дуся уже там… где-то там, наверху или на пути наверх. Даже представлялось, как кошка ступает лапками по большой и широкой Радуге, как рядом идут другие кошки и коты, как все они шаг от шага становятся моложе, сильнее, краше и как к концу пути у них уже ничего не болит и где-то за белыми воротами их ждет сказочная страна. Страна, где всегда много еды, где всегда лето, где всегда мягкая трава теплое солнышко, где все они вместе, и все счастливы. Но все равно хотелось, чтобы было какое-то там волшебное окошко, через которое кошки могли видеть своих хозяев, наблюдать и знать, что их помнят и сами помнили. Может даже сигналы какие посылать в виде облачков, похожих на кошек, которые проплывали иногда над Домом или солнечным зайчиком знак. И если бы можно было, то возвращались. Пусть не сразу, пусть тогда, когда будет возможно, но возвращались. А нет, так терпеливо, не торопят ждали новой встречи уже на том берегу….
Все эти мысли немного глушили слезы, притупляли боль. Но потом она накатывала все с новой и новой силой, удушливой, липкой волной.
Вот поэтому женщина и шла по коридору медленно, останавливаясь, переводя дух, словно не решаясь уйти одна. И именно это состояние своим опытном глазом сразу заметил доктор. Не первый был зверь, кого вот так отпустили. Но все люди вели себя и реагировали по-разному. Он уже знал, кто ждет утешения, а кому надо, наоборот сказать какие то резкие, даже отрезвляющие слова, кому рассказать светлую историю о возможном перерождении и возвращении, а кого просто не трогать, не пытаться ни успокаивать, не ободрять. И уходили все по разному. Кто-то почти бегом и хлопнув дверью, кто-то размеренным шагом, будто ничего не случилось, кто-то вот так на ватных ногах. Был в повод – забытая на столе справка. Два раза сказал, не забудьте, она все равно забыла. Надо догнать. Догнал, а потом, потом, взглянув в глаза, просто рассказал историю Дымки. Насколько он ее успел от бабушек узнать. Как бы так, между делом, как бы к слову пришлось. Давайте я вас провожу, как раз иду к кошечек одной…
Так и поведал про бедную подвальную кошку, что вернул почти с того света и которую придется уже к вечеру отпустить обратно на улицу…
И да, только начав разговор, он уже знал что делает и зачем.. Именно в этой женщине он увидел тот самый единственный шанс. Может это судьба? Может Дуся так решила? Ведь почему-то именно в эту ночь ей стало так невыносимо больно и тяжело. Не днем позднее, когда Дымки в клинике уже бы не было, ни днем раньше, когда еще была слаба слишком, а сейчас? У них даже имена на одну букву.
Все это и бедная заплаканная женщина сочла знаками свыше. Это Дуся решила не оставлять ее одну.
Дымка на Дусю была совсем не похожа. Дуся напоминала маленькую лисичку. Мордочка длинная, ушки большие, глазки хитрые. А тут вроде бы совсем все другое. И щечки, и шерстка, и глазки. Но она уже не могла оставить эту кошку тут и представить, что окажется эта бедняжка на улице. Да они на дачу поедут. Там сходит в деревню, купит ей настоящего молока, нет, даже сливок. Дуся любила деревенские сливки. На них дело быстро на поправку пойдет. А что котят не будет, так хорошо, все уже сделано, не надо об этом переживать. А Дуси были однажды котята. Красивые. Сразу шестеро. Только пристройство их больно дело хлопотное. А течные кошки, не рожая, и болеют часто, и хозяевам жить не дают. Это что взрослая уже тоже неплохо. А то как там с котятами то надо обращаться, она уж и подзабыла. Надо бы память освежить сначала. Это они вместе потом, к Дуськиному как раз возвращению. Впервые за утро женщина улыбнулась. И снова стала сама собой, а не сгорбленной старушкой с серым лицом. Жизнь продолжается, впереди не только август, а еще много лет.
Дымку посадили в переноску и они ушли домой вместе.
И почему-то даже переноска не пахла чужой болью или чужим концом. Она пахла надеждой. Надеждой на счастье. Чудо, не иначе.
И оно случилось. Им суждено было прожить бок о бок ее одиннадцать счастливых лет!
Они вместе пололи грядки и сажали цветы, они вместе учили маленькую кошечку Дюньку ходить в лоточек, когда она спустя пару лет появилась в доме и как будто бы всех тут давно знала. Они вместе нянчили внуков.

Дымка умерла тихо и спокойно. Во сне. Она просто однажды уснула и не проснулась. Говорят такую смерть дарует Бог только хорошим людям. А здесь, здесь он просто не мог допустить, чтобы хозяйка снова прошла в своей любви через долгую тяжелую болезнь, через мучения и трудное, очень трудное решение. На этот раз он принял его сам. Они заслужили такого вот легкого ухода, обе.

Дымка пережила некоторых из тех старушек, что принесли ее в первых числах августа к доктору.
Ясное дело, те были не против, что так все устроилось. И конечно же не сердились на врача, что он не спросил разрешения. Надо было действовать быстро, а не разрешения спрашивать. И в больнице есть телефон новой хозяйки Дымки, если уж захотели бы ее вернуть свою подопечную.
Куда? В подвал?
Они же в своем уме. Спасибо сказать позвонить – другое дело. Но они этого делать тоже не стали.
Не стали вмешиваться в только-только начавшуюся совместную жизнь, не стала бередить свежую еще не зажившую рану. И доктор сказал, что в надежные руки кошка попала. Ему они верили.

И в подвале к тому дню остались Рыжий, Ловкая и четверо шустрых детей. Вот о ком сейчас надо было думать!


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 10 фев, Сб, 2018, 13:55 
 
Любитель

Зарегистрирован: 15.01.2017
Сообщения: 2477
Откуда: Беларусь, Гомель
Наплакалась...


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 10 фев, Сб, 2018, 17:46 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25.08.2009
Сообщения: 1813
Откуда: Люберцы, Московская обл.
Спасибо, Наташа, за полученные мной эмоции!


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 10 фев, Сб, 2018, 21:47 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15.05.2010
Сообщения: 851
Откуда: Estonia
Вот есть такое слово "живописание". Так это, Наташа, как раз про твой "способ изложения". Так всё ярко, словно глазами видишь и чувствуешь всё...
Ком в горле ...


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 11 фев, Вс, 2018, 13:05 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23.03.2016
Сообщения: 6213
Откуда: Владивосток
Очень здорово! Хотя один эпизод в истории про Дымку меня весьма сильно деморализовал и ощутимо подорвал душевное равновесие. Прочитала вчера, отойти не могу до сих пор. Но способность задевать за живое свидетельствует о несомненном таланте автора.
История любви шикарна. Лично знаю кошку-однолюбку. Но вот она выбрала явно не того мужчину. Хотя тщательно следит, "пасет" милого и дает по ушам, если тот порывается сходить налево.
Должна признать, что местами морально читать тяжело, тема все же непростая. И если "За мостом Радуги" воспринималось все же как добрая светлая сказка, хоть и с интересными философскими отступлениями, то здесь правда жизни порой дает под дых. Потому что абсолютно счастливых историй в настоящей жизни не бывает.
Не знаю, как правильно выразиться...у меня истории ассоциируются с целым коктейлем из разнообразных эмоций и ощущений, после которого все же остается терпкое послевкусие.
Наташ, ты очень талантлива! В самом деле невероятно цепляет и долго не отпускает.

_________________
Жизнь-это то, что с нами происходит, когда мы строим совсем другие планы.


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 12 фев, Пн, 2018, 10:29 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19.03.2015
Сообщения: 11767
Откуда: Москва
Скрытый текст +


Едем дальше?
На нашла к этой главе подходящей картинки. Если кто найдет - буду рада.


Друзья. Ботинки.

Надо сказать, что во второй половине августа, особенно к концу, бабушек-кормилиц стало больше.
Вернулись с внуками, которым пора в школу из своих летних домов – дач, деревень, санаториев.
Дикий пока не знал, что к октябрю их еще больше соберется. В апреле полный состав он видеть не мог, а к его появлению на людях многие разъехались уже.
Так что теперь меню стало слегка разнообразнее, а стол обильнее. Но вот незадача. Перестали приходить Ботинки. Сначала сбои в этом расписании свиданий наметились редкие неожиданно, а потом раз – будто все отменили.
Дикий был еще мал. Он не успел в своей жизни нажить себе лютых врагов. Но и друзьями обзавестись тоже времени не было, еще и с учетом, что дружба у кошек - понятие весьма и весьма относительное. А о дружбе с людьми он только начинал формировать некое представление.
Может быть, если бы он был человеческим ребенком, если бы его спросили, как ты понимаешь слово «друг» и кто твои друзья, то, подумав, назвал Ботинки. Потому что братья и сестра, с кем вместе ему было хорошо и весело- это семья. Мама – это вообще мама. Рыжий – вроде сосед. Неужели нет у него друзей? Бабушки…? Да, как будто бы, их можно назвать друзьями. Но все же между друзьями должна быть какая-то взаимная привязанность, если и не любовь. Бабушек он не боялся, бабушек он уважал и даже ценил, но даже не был их любимчиком, чтобы вспыхнула эта особая искорка внутри. Любимицей из его «квартиры» без сомнения была Ласка. Он так открыто выражать свои чувства точно не умел. Или его час еще не настал это сделать.
А вот Ботинки – другое дело. Котенок их ждал, он предвкушал то приятное сладкое ощущение, когда тебя чешут за ухом, он бежал навстречу, увидев знакомый силуэт. И как будто бы Ботинки его выделяли из всех. Потому что других за ушками не чесал. Вроде и дружба это выражалась в столь малом, но она выходит, что она была.
После истории с Дымкой…Дикий будто новыми глазами взглянул и на дворника. Заметил его что ли. Потому что притягивала его в мужчинах какая-то другая нежели у бабушек энергетика…
Сергей Дикому понравился. Он любил наблюдать, как тот убирает мусор, как подгребает первые осенние листья, как метет улицу или подрезает сирень. Это была его первая в жизни осень. Мир вокруг вдруг раскрасился дополнительными цветами. Это был не такой яркий желтый, как у одуванчиков, не такой насыщенный красный, как у куста роз, что рос в соседнем палисаднике, но это было красиво! Приглушенные, глубокие цвета осени. Много листьев еще осталось зелеными, но среди них вдруг возникли желтые, оранжевые, красные и даже раскрашенные несколькими красками одновременно. Особенно живописно нарядился клен.
Вот в кленовых листьях Сергей как-то и нашел Дикому и семейству подарки. Сначала это был маленький резиновый шарик, потерянный кем-то из детей, а может быть мелкой собакой, а потом плюшевый мишка размером с мышонка. Потерявших было уже не найти, так что подарки достались котятам. Это были самые настоящие игрушки. Это были самые настоящие сокровища.
Так что дворник - хороший. А что от двери большой прозрачной гоняет, так и мама тоже туда не пускает. А хороший человек вполне может быть другом. Только он какой-то опять всеобщий друг, а Ботинки Дикий считал другом личным.
И было у него свое маленькое горе, когда мужчина перестал приходить.
Может принести ему нечего? Или подменял бабушек, пока те отдыхали? Да ну ее эту сметану и колбасу, просто пришел бы, просто погладил и рядом постоял минут десять. Больше и не надо.
Но он не пришел. Дикий был уже подростком, и его нос к тому времени накопил не малый багаж сведений о запахах мира и жизни. И людей. От бабушек, допустим, пахло старостью и добром. От кого-то ей веяло больше, от кого-то меньше, но все равно этот дух ощущался. От дворника пахло физической силой и жаждой жизни. В сравнении с бабусями. С запахом юности он был пока не знаком. Только один раз удалось поближе подойти к ребенку лет четырех, точнее ребенок к нему сам подошел. Так вот тут целый «букет» новых ароматов обрушился на маленький кошачий нос. Пока он пятился от протянутой ладошки поближе к маме, он учуял и радость, и удивление, и любопытство и много чего еще. Не все запомнил, но с что его удивило, так это то, что все эти эмоции показались ему родными и знакомыми. От Тошки, от Ласки, от Валета тоже исходила эта волна любопытства и радости частенько. Видимо и от него самого. Что ж, дети есть дети. И у котенка и малыша немало общего. Они оба считают мир прекрасным, они оба верят, что мама знает и может абсолютно все, их обоих удивляет и влечет все новое и интересное. Дикий опасался, пятился, но не убежал же. Потому что было любопытно и интересно. Но обе мамы быстро развели своих чад по разным направлениям. Одна взяла за руку и отвела в сторону другая фыркнула, чтобы котенок отошел сам.
Ботинки по его понятию, по запаху, по ощущениями были чуть старше Сергея. Но это не старый человек еще, если бабушек принимать за старых. Бабушки бывало и на день, и на неделю и даже насовсем пропадали. Это котик заметил, но их было много, чтобы грустить по каждой, во-вторых большинство все же возвращалось. А Ботинки - один такой. И вот теперь не приходит.
Котенок ждал каждый день. Вот сейчас, сейчас, когда явная сытость от завтрака уже уйдет, а сильный голод перед ужином еще не настанет, он и придет. С полдником!
Но не приходил. Как ни странно, куда мог деться тот, кого ждет каждый раз в середине дня полосатый котенок, догадался Дом. Только ж как он об этом расскажет? И от причины такой перемены Дом сам находился в некотором смятении и волнении.
За Аптекой, откуда был Васька родом, совсем близко к проезжей дороге стояли два дома.
Обычные типовые дома в 5 этажей. Только не в 4 подъезда, а в три. Чуть по другому проекту, чем большинство, построенные. Дому был хорошо виден один из них. Другой как раз загораживала аптека и пара высоких тополей.
И вот однажды дом заметил, что будто бы у соседа все больше пустых «глазниц». Штор как будто на окнах стало меньше. Это обычно верная примета ремонта. А уж если еще газеты на стекло – так точно, ремонт. Но что-то сразу многие ремонт затеяли одновременно.
И свет в этих окнах по вечерам перестал зажигаться. И это было тревожно.
Жители его собственных квартир частенько заводили теперь беседы про какую-то развязку дорожную, про какой-то сломили снос. И звучали даже предположения, что однажды весь квартал будут ломать, потому как «эта рухлядь свое отжила». Это он то рухлядь? Какой кошмар.
Как удар в спину от того, от кого и не ждал. Обнадеживало лишь то, что в пересудах этих жильцы делились знаниями, будто кирпичные дома оставят, сломают только те, что не из кирпича. Кто-то этому радовался, не желая покидать насиженное любимое место. И Дом радовался тоже. Кто-то колебался, не зная завидовать ли тем, кто получит новые квартиры или лучше не стоит. Были и такие кто открыто завидовал. Надо же повезло. Жили себе в хибарах, а тут раз и дорогу строят, раз и в новостройки поедут. Особенно переживали те, кто в свое время «выбил» себе по знакомству, по блату, как тогда говорили да и сейчас тоже, квартиру в кирпичном доме, вместо панельного и вот прогадал выходит. Но все таки большая часть жильцов хотела остаться в Доме. Бабушки так точно. Доживать свой век там, где живут, кто-то там с самой юности.
Дом все понимал, он не сердился. Новое, что бы то оно ни было - всегда приятно. Ему вот как-то кровлю новую сделали. Приятно. А трубы поменяли. Приятно. Что ж тут на людей обижаться.
И в душе он верил, что его перемены не коснуться. Только опасался, что построят бок о бок дома до небес, обзор и ему и квартирантам весь закроют. Солнышка не увидят, только чужие стены и окна. Знал он уже, что так бывает. А соседей до слез было жалко, если бы были у него эти слезы. Дружить дома друг с другом не дружили. Какая между домами дружба, если ты стоишь на одном месте немой и недвижимый? Деревья друг другу хоть листочками пошелестят, с птичками весточку может пошлют. А дом что. Даже подмигнуть светом в окошках он по своей воле не может, этим люди управляют.
Но если у него душа была, то и у других тоже. Как же им, должно быть, точно приговоренным, страшно. Смотрят на все, что происходит и думают - я следующий? Да и у него, у Дома, не было по сути никаких гарантий, что кирпичные не тронут. Если решат какую новую трассу провести, так тронут не задумываясь.
На самом же деле это была даже не еще не первая волна сноса ветхого жилья в городе, а лишь подготовка к строительству дорожной развязки в целях борьбы с дорожными пробками. И два стоящих у самой дороги здания, мешали этим планам. Никакая особая программа застройки и переселения этих мест не коснулась пока. Разве что теоретически. Поговаривали, писали, планировали, обещали, но как-то так на будущее, туманно, без сроков.
А вот эти два дома снесли быстро. За одну ночь оба.
Настолько быстро, что даже Дом оказался к такому быстрому повороту событий не готов. Несмотря на то, что целых две недели как эти собраться стояли совсем без света и даже без стекол в некоторых окнах. Дом не застал войны, он был моложе, но зрелище было грустным и пугающим. Как будто бы после авианалета. По-разному смотрели на эти пустые окна Дом и люди. Если люди, разглядывая открывшиеся теперь взору обои на стенах, чужие оставленные вещи и даже светильники у некоторых, размышляли о том, кто здесь жил, чем жил, как жил и в конце концов заканчивали свои раздумья на некой оптимистической ноте о светлом и новом будущем, то Дом этого оптимизма разделить не мог.
Он смотрел как дом, ставя себя не на место жильцов, а на место домов, стоящих теперь стоит пустыми и темными. Все эти обои в цветочек и в полосочку, эти оставленные людям на стенах картинки, рисунки, календари, этот сваленный по углам хлам и брошенные на балконах старые санки, лыжи или цветочные горшки – часть целой жизни.
И у этих вещей тоже, возможно, была душа. Их не взяли с собой, их оставили, бросили. Больше всего Дом переживал, что кто-то вот так взял и оставил в какой-то квартире старого кота или пса. В углу, как хлам. Чтобы не брать в новую жизнь, в новый дом «эту рухлядь». Но животинка не санки, не лыжи, не постер на стене. Они же живые. Дом уже готов был их приютить и заботиться. И понимал, что всех подвальных обитателей тех домов непременно придется приютить всем окрестным зданиями. Да он уже, собственно, и принял уже на постой двоих.
Уличные кошки смекалистые. Как только в доме свет и воду отключили, как только дом стал тихим и будто осиротевшим, они начали искать себе новый кров. Проверили квартиры пустущие – не то. Вот раньше бы, когда были там тепло и свет…Нет, не пойдет, в подвале и то теплее, потому что «окошки» меньше, дует не так.
Первые желтые листья и прохладные вечера - признак скорой осени и зимы. Новый дом нужен быстро. Так что разбрелись кто куда на поиски.
Дому достались брат с сестрой месяцев девяти-десяти. Точно такой же раскраски как Дикий. Только у Дикого глаз были больше ореховые, а у этих зеленые-зеленые, яркие такие глаза. И на грудке чуть белого, как мукой припорошили. Так парой вдвоем и пришли. Точно с одного помета. И мать таких взрослых в самостоятельную жизнь и отпустила. У нее уж небось новые дети.
Эти теперь сами по себе. Сначала пробиться они собрались вечером, когда смеркалось, но свет еще не дали, подселенцами к Рыжему и соседям.
Заглянули в темноту, а оттуда на них 6 пар «огоньков» светят. И шипение раздается. Дикий не очень понял, в чем переполох, но раз Рыжий и мамка зашипели, то тоже изо всех сил постарался. Братья подхватили. Ласка промолчала. Вот ведь какая…

Откуда гостям снаружи было знать, что 4 пары глаз из шести - всего лишь дети почти, что взрослых то там только двое, можно бороться за место. Да Дикий шипел так, как будто он огромный и большой. Даже Рыжий удивился, головой закрутил, кто ж там такой грозный.
Нет, пойдут попытают счастья вдоль дома. И поселилась парочка через подъезд. Дикий слышал недалекое шипение, и даже будто шум битвы. Но это уже его не касалось, у них все спокойно.
Бабушки, увидев новеньких поутру, пригорюнились. Опять самая помоечная раскраска. Да еще кот и кошка. Ой сколько же еще таких весной будет! И Дикого теперь точно они уже никуда не пристроят. Даже если каким чудом кто придет выбирать себе питомца и будет хотеть полосатого, так из этих новеньких и выберут. Белая грудка плюс, глаза уж больно ярко зеленые. И выбор имеется - кот или кошка. Ой, не везет Дикому. И им тоже не очень повезло с переселенцами. Там вроде они пушистую белую кошку встречали, вот лучше бы она прибилась, ее бы кому-нибудь предложили или котята от нее хоть пристраиваемыми бы рождались. А тут? Опять полосатые.
Но новенькие при всем при том оказались ласковыми и ручными. Еще один балл не в пользу осторожного Дикого. Что ж, пусть живут, что уж теперь поделаешь.
Надо сказать, что кошек в домах под снос было не так уж много. Вернее, рождалось то там котят как обычно - несколько семей за сезон, просто шоссе проходило уж слишком близко. Погибали матери, погибали дети и ничего с этим нельзя было поделать.
И вот в одну из ночей домов не стало. Раздался грохот и шум такой как гроза, но не гроза…
Как будто стучало что-то бам, бам, бам, а потом гремело и падало. А еще пыль в носы котам полетела. Вот так и сидели они в подвале, прижавшись друг к другу и чихая и кашляя, боясь нос, полный пыли наружу высунуть.
Такой чудной грозы не помнил ни Рыжий, ни Ласка, что уж о молодняке говорить. Утром вроде и шум почти стих, и пыль развеялась. Вылезли, осмотрелись. Будто бы все как всегда, сирень на месте, лавочка тоже, народ слегка сонный из подъездов выползает, но вроде как никто не боится, все смело идут, только головой крутят, смотрят куда-то. Но страха нет. Значит и они бояться не будут.
Боялся только Дом. Как увидал что лежат два собрата в руинах. Все смешалось в одну большую кучу мусора – и обои в цветочек и все остальное. Неужели эта вот груда мусора была целым домом? Неужели все эти раздробленные плиты когда то были потолком, полом, станами? Дом собрал всю свою волю как мог, чтобы не задрожать от нахлынувших чувств. Итак стекла в окнах ночью подрагивали, хватит своих пугать и трястись. Он просто стоял и молился. Чтобы там никого не было живого, когда ломали, никого, даже голубей. Дом понимал, если кто остался из домашних котов по глупости своей потерявшись или по подлости человеческой брошенный, так тот в квартире будет сидеть. Ждать, когда за ним хозяин вернется. Хоть бы таких не было. Или выскочить бы успели, а там он приютит.
А были ли или нет на самом деле, откуда было Дому знать. Своих котов, собак, хомячков, рыбок всех знал наперечет, а то ж чужие. Но хотел верить, что ни одна живая душа под этот слом не попала, кроме двух душ двух домов, что было, видимо, неизбежно. Что ж, умирают люди, умирают животные, умирают деревья, все однажды рождается и однажды умирает. Значит и дома тоже. Но жить Дому еще очень и очень хотелось. Нет, кирпичные ломать не станут, так же дома говорят.
Правда от этого тех, кто ночью закончил жизнь свою жалко ему было только больше.
Вот в одном из этих домов и обитал Степан. Это настоящее, человеческое, имя Батинок.
Степан Васильевич, точнее. Мало кто знал, что был он профессором физики и вовсе не таким уж одиноким и несчастным, как могло показаться со стороны. Просто слегка с чудинкой. Или не слегка… Его научные труды немало пользы людям принесли. Всю жизнь проработал в одном НИИ, да студентам преподавал.
Сейчас в его жизни остались только студенты и домашняя наука. О ней, о науке, он мог говорить часами. Мешала процессу только некая рассеянность и не организованность. Начнет одно дело, перескочит на другое. Часто такое бывает, когда мозг постоянно думает. Думаешь, думаешь, а потом оказывается, что зонт дома забыл, не тот портфель взял, шнурки на ботинках разные завязаны и так далее. Наука правила жизнью этого милого чудака. Ему не важно было, что ботинки уже виды видавшие, что брюки не глажены, пуговицы на плаще на честном слове держатся и очки на носу смешные.
Важно было ему что-то другое. Даже не люди. Он пробовал связать свою жизнь с несколькими женщинами, но они сильно ревновали к науке. И не без оснований.
Он даже пробовал стать как все, даже как-то про 8 марта не забыл и мимозу купил, но не очень то это помогло. Потому что он просто был не как все. И только мама это понимала и терпела до конца жизни своей, года четыре назад оставив гения своего на младшую сестру да племянников. Благо жили хоть в одном городе, но не вместе.
Бог дал ему особенный дар, в обмен на эту похожесть на большинство людей. Те, молодые умы, что зачитывались нынче его научными трудами никогда бы не поверили, что их автор вот этот простой, слегка потрепанный, слегка помятый не гладко выбритый мужичок со старомодной прической и старой фетровой шляпе. Да и все остальное в нем было какое-то старомодное. Даже манера говорить. Даже папиросы то курил из старых марок.
И Дикий не ошибся с возрастом. Профессору шестьдесят пять было. Не старик еще.
Почему же в его жизни появились эти кошки? И почему он не кормил тех, кто жил в его собственном доме. Кормил и тех. Когда шел на работу.
Оставлял утром овсянку и творог около подвала. Как мамы не стало, стал чаще всю жизнь их вспоминать, детство свое, юность. И когда-то, в юности нравилась ему девушка, что работала тут на стойке. Молодая, лет 17, рыжая и с веснушками. Жила в общежитии, вместе со всей бригадой.
Да, да, том самом, где после архив был, а сейчас клуб.
Он младше был, только-только в семьей в новый дом рядом приехал. Прыщавый очкастый чудной пацан лет четырнадцати с небольшим.. Да такая разве на него посмотрит? И про то, как физика помогает ей в работе она разве слушать будет? А стихи прочесть все равно не решится. Три года разницы в этом возрасте – это как пропасть. А тут еще и во всем остальном такие разные. Она заводная, бойкая, яркая. А он какой?
Вот и подходил к дому кирпичному после школы, к обеду, когда все девчата и пацаны со стройки собирались стайками во дворе и перекусывали, чем Бог послал. Валентина успехом пользовалась. Волосы огонь, улыбка светлая, а смех заразительный. Ей бы в кино сниматься!. Парни ей проходу не давали. Загорелые, мускулистый, взрослые такие.
Вот и стоял смотрел издалека, вздыхал. Тогда и посадки то были редкие едва до пояса, не схоронишься, чтобы поближе подобраться. Стоять столбом глупо как-то. Так что искал повод лишний раз мимо того дома пройти или дома, на строительстве которого Валя занята. За день раз пять пройдет. Только все равно не замечала она пацана. Так и уехала на другую стройку, о нем не зная.
Она уехала, остыли и чувства. Тем более что физика дама весьма тоже капризная, отвлекаться да страдать не позволит. Скоро уж в институт поступать, не до любви.
Время прошло, даже лицо в веснушках из памяти стерлось как будто, сохранилось лишь ощущение солнечности образа в целом. Но то теплое чувство, которое оставляет в душе первая в жизни любовь никуда не исчезло. Вот ведь парадокс. Редко у кого это первое чувство переходит в нечто серьезное, редко бывает взаимным и еще реже сохраняется на всю жизнь, но все вспоминают его с особым каким-то трепетом. Вот и Степан вспоминал. Так уж вышло, что на работу и обратно он на трамвае ездил, а не на автобусе, который по шоссе у дома проходил. И до трамвая путь пролегал как раз мимо кирпичных домов-близнецов. Как тут не остановишься и не вспомнишь?
Вот на обратном пути, после лекций, часа этак в четыре, в пятом и останавливался. Деревья теперь выросли большие, сирень распушилась, стой сколько хочешь, тебя и не заметят. Он и стоял, курил, вроде как будто ждет кого-то. И возвращалось то чувство неловкости будто опять он нескладный юней на всеобщем обозрении.
А тут кот из подвала вылез серый облезлый и к нему сам подошел. Это еще кот Жулик был, его Дикий живым не застал. Жуликом кота прозвали за его чрезвычайную вороватость. За нее и поплатился. Влез куда не следовало, получил на орехи, так и не оправился от наказания.
Попрошайка тоже был знатный. Жулик о ноги трется, а дать то ему и нечего! И вообще человек будто только сейчас заметил, что под домом тоже есть своя жизнь. И вроде он уже тут не просто так стоит, он с котом общается. Даже наклонился и почесал Жулика за ухом.
А на следующий день принес ему из институтской столовой угощение. И каждый раз стал приносить. Жулику и всем, кто хотел. Это был с одной стороны повод задержаться около дома, дарящего воспоминания, с другой стороны обмен энергией что ли. Уж он как ученый хорошо знал, что весь мир, все вокруг – это волны. Мама теперь его дома не ждет, зато вот Жулик каждый день встречает. Закон сохранения должно быть, работает.
Кошки даже к науке его не ревнуют, они даже не знают о ней. А ведь прыгают как, а крадутся!
Какие точные, выверенные, будто бы математически просчитанные движения. Студенты 4 курса так ему не просчитают траекторию, силу, направление, балбесы.
Природа создала то, над чем человек годами бьется и повторить не может…Этим кошки подкупали еще больше.
Бабушек профессор почему-то сторонился. Может маму они ему напоминали….Да и спали они почти все в это время - тихий час.
Как у буфетчицы тару первый раз попросил, она просто не могла не спросить что и как и чего это вдруг профессора стали еду с собой брать. Разведала, что коту…Что ж, он теперь один, это правильно делает. Да и себе бы взял не грех, куда ему готовить самому, он соль с сахаром перепутает. Сколько раз видали как в суп сахар сыпал, желая «подсолить»…
Стала сама уж собирать и хорошо упаковывать все для кота. У этого раззявы еще разольется все, если сам завяжет. Он и шнурки то завязать нормально не может, в наше то время в разных ходит.
Или может у студентов подглядел? У них такое тоже бывало, только шнурки то другие, яркие, новые, сразу понятно, что специально так сделано. Так что жалели повара да буфетчицы мужичка профессора, но пригреть на груди никто не хотел. Хлопот с ним, похоже, что с ребенком, даже больше.
В баночку с крышкой все укладывали ему, да еще в пакетик заворачивали. Только думали, что дома у мужчины кот, знали бы что подвальным куда бы больше собрали. А он не рассказывал. Мол коту это угощение и все. Как-то даже спросили, как кота мол твоего зовут, а профессор улыбнулся, головой покачал и пошел на выход, не ответив. Все как обычно. То скажет что в ответ, а то весь в себе, весь в атомах своих или что там у них, у физиков. Бывало и ответит что-то, когда вообще не спрашивали. Да не знал он что кота Жуликом кличут.
Сам кот не представился, а с бабушками общение сводилось разве что к приветствию друг друга и то не всякий день. Бабушка Серафима иногда Степана в окно видала, не спалось ей видать после обеда, вот ему кивнет, он ей в ответ. Типа, я не враг, я свой. Вот и все общение.
Вот так и своих жильцов подземелья стал замечать, и им утром кашу варить. Себе варит и им оставит.. Бывало убежит каша или пригорит, тогда сам творог кушал и кошкам его выносил.
Жулик больше всего сметану с сосисками в ней любил. Вот так и повелось, что ему он с работы это блюдо и таскал, другим тоже доставалось. Бабы в столовой хоть и на одного кота расчет делали, но щедро ему накладывали, с походом, как очень большому коту.
Потом Жулик пропал. Степан его искал даже, даже у Серафимы спросить про кота отважился. Никто не знал, где Жулик. Сначала побитый пришел, потом пропал вовсе.
Прикипел профессор к нему, может взять надо было домой. Только куда ему домой такая ответственность, если забывает поесть порой. И окно аж на пятом этаже забудет закрыть не сегодня, так завтра, и микросхемы кругом разные, приборы, провода, лампочки, датчики. Почти лаборатория на дому. Куда туда кота? Прыгнет, так или себя покалечит или весь эксперимент загубит, над которым неделю работал…
Наука правит жизнью и ничего тут уже не изменишь.
Вот только тогда и узнал, как кот пропал, что его Жуликом звали.
Хотел было больше не приходить, возвращаться другим путем, выходить на остановку раньше, но Дом будто сам звал его к себе. Вот и приходил. Только за ухом после Жулика никого не чесал. А тут вдруг котенок новый. И на Жулика не похож, тот серый, гладкий и ласковый. А этот полосатый и дичок похоже. Но рука однажды сама к маленькому ушку потянулась. Даже мысль этого от улицы спасти, взять снова где-то между формул и уравнений протиснулась. Но ясно было, что все это не самая удачная затея.
Будут так дружить. И дружили. Пока ордер на новую квартиру профессор не получил. На другой конец города заслали. Но ближе к институту оказалось. И к тетке ближе! Дом вроде как новый, а подвальные жильцы туда въехали раньше людей. Строители еще прикормили. Потому что во всем квартале, как и везде в городе, перенаселение. И каждая новостройка и котам жилье. Что ж, будет искать себе тут своего Жулика или Дикого.

А Дом, как же Дом? И как же воспоминания юности? Значит пора забыть, перевернуть страницу, оставить в прошлом. Может и занесет еще судьба в те края однажд. Занесла не судьба, а его обычная рассеянность. В тот день, думая над разговором с умным, подающим надежду пацаном с первого курса, он машинально сел на трамвай, машинально вышел на привычной остановке и почти на автопилоте до кирпичного дома дошел. Спохватился только, когда навстречу Дикий выбежал, радостно задрав хвост. Что это он? Где это он? Дом то теперь совсем по другому адресу.
Уж три недели как не был тут.
-Жив, курилка, улыбнулся коту Степан Васильевич. До этого он с котенком и не разговаривал никогда.
Дикий был счастлив. Потому что Ботинки жив, потому что он снова пришел.
Профессор же прослезился. Он видел эту неподдельную радость. Давно ему вот так искренне никто не радовался. Студенты любили его. Коллеги тоже уважали. Был он добр и строг, интересно рассказывал, часто на лекциях уходил далеко-далеко в сторону от темы и про случаи разные из жизни вспоминал, на конкретных примерах объяснял, просто о сложном.
Но все равно больше радости у учеников было, когда он не приходил на лекцию вовсе, чем когда входил в дверь и говорил свое обычное «Ну, что начнем?». Никто навстречу встречать не выбегал.
По болезни никогда занятий не пропускал. В шарф укутается, платками носовыми обложится, но все равно лекцию читает хриплым голосом.
А вот что однажды понедельник и воскресенье попутал – такое было. Или ко второй паре вместо первой приехал. В этом он и был весь, такой чудак.
Вот и теперь с чудоковатости своей и прибыл к Дикому в гости. Но надо бы теперь объясниться, надо другу дать понять, что забыть его не забудет, а расстаться придется. Он чесал за ухом и объяснял. Будто бы лекцию читал тихо вкрадчиво. Дикий понял не все, точнее сказать он почти ничего не понял. Но уловил важное. Ботинки больше не придут. Они больше, скорее всего, не свидятся. Это было маленькое котеночье горе. Первое в жизни его. С другой стороны Дикий был рад, что Ботинки жив и здоров, что не пропал совсем не понятно куда, как Васька и Дымка, ничего никому не сказав.
Он человек. Он пришел и сказал. Ничего, он поймет. Тут еще дворник есть. И мама рядом и вся семья.
Только почему-то, когда стоптанные ботинки потопали не в сторону аптеки, как раньше, а туда же, откуда пришли, обратно, маленькое сердечко котенка сжалось в комочек. На что он надеялся? Можно было бы сказать, будто бы мечтал иметь этого человека своим хозяином или жить у него в квартире, вечером составляя компанию. Нет, не мечтал. Потому что совершенно не представлял себе, кто такое хозяин и что такое квартира. Он просто подсознательно хотел быть кому-то нужным и дорогим больше, чем остальные. Мама любит детей одинаково всех, бабушки одинаково всех подопечных, а вот Ботинки выделяют его. А он Ботинки. Дружба ли это, любовь или просто привязанность двух в чем-то родственных душ кто знает. Может те самые волны, о которых так много ведал профессор были у них на одной частоте? Как знать.
Только котенок провожал удаляющуюся фигурку с новым, заполнившим его сердце чувством - чувством потери. Сколько таких потерь ждет еще впереди? А это был первый опыт.
Человеку было проще. Это не первое, далеко не первое прощание в его жизни. Прощался с родителями, расставался с друзьями, уходили подруги, каждый выпуск провожал студентов в большую жизнь, расстался с Жуликом, много было уже в жизни моментов, когда сжималось сердце и щемило в груди. С одной стороны свыкаешься, с другой - к такому привыкнуть невозможно. Обычно в такой момент сильно тянет курить. Что он и сделал. Закурил и пошел, не оглядываясь, к остановке. Он покидал не только маленького дикого котенка, он покидал Дом, он покидал сирень и тополя, он покидал место, где был юн, счастлив, полон планов и надежд. Так что еще вопрос кому было проще. Сбылись ли они, покидаемые мечты юности? Многие да. В чем-то он достиг куда больших успехов, чем ожидал тогда, прячась в низких кустах и наблюдая за рыжей девчонкой. Чему-то не суждено было сбыться. Своих детей не нажил, например. Зато было двое племянников. Шнурки дядьке не завязывали, брюки не гладили и за молоком на плите не следили, но приглядывали, не давали выпадать из реальности больше чем на пару дней. Так что все хорошо. И еще будет хорошо. На новом месте будет новая жизнь. Может даже открытие новое случится. Ведь теперь у него целая комната под лабораторию будет. Может надо было котенка то с собой забрать? За пазуху и с собой? Нет, никудышный из него опекун, сам видит.
А этаж теперь так и вовсе восьмой. Нет, не хозяин он для кота.
Так и ушел…

А Дикий и понятия не имел, что ему в жизни в чем-то не везет. Окрас не тот, дом не такой или еще в чем-нибудь. До этого момента. Сейчас вдруг зародилось чувство, похожее на сомнение. Потому что на его глазах скрывался за поворотом будто какой-то кусочек мозаики, фрагмент картины, составляющей целое его счастья. Но когда то его же не было, этого фрагмента совсем. И ярких красок улицы не было, и бабочек, и травы, и бабушек. Был только подвал с мамкой. И он же был тогда счастлив! Почему же так происходит? Почему в какой-то момент нам как будто перестает хватать того, чего казалось еще вчера было достаточно? Откуда же кошачий подросток мог знать ответ на столь серьезный вопрос. Да и профессор мог тоже не знать, несмотря, что профессор.


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 12 фев, Пн, 2018, 20:39 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11.03.2016
Сообщения: 1350
Откуда: Чебоксары
Я так ждала, что Ботинки заберет Дикого

_________________
Светлана.


Вернуться к началу
  Профиль WWW  
 
 СообщениеДобавлено: 12 фев, Пн, 2018, 22:46 
 
Любитель

Зарегистрирован: 15.01.2017
Сообщения: 2477
Откуда: Беларусь, Гомель
Я тоже :(


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 13 фев, Вт, 2018, 10:46 
 
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19.03.2015
Сообщения: 11767
Откуда: Москва
Можно было и так.
Только тогда бы повесть стала рассказом. Еще не поздно вернуть профессора, который одумался, скучал, вернулся и взял.
Но это будет финал.
Или таки историю подольше?


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 13 фев, Вт, 2018, 11:46 
 
Любитель

Зарегистрирован: 25.10.2017
Сообщения: 4
Откуда: Москва, СЗАО
По мнению ежика из тумана, надо "историю подольше". Не похож профессор на человека, способного на решительный поступок, который во многом изменил бы его жизнь....


Вернуться к началу
  Профиль  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 127 ]  Пред.  1, 2, 3, 4, 5, 6 ... 13  След.



Найти:
Перейти:  


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

CATS-порталПродажа котятВязки котовРасписание выставокКаталог породПитомники кошекГалереяЮморИнтернет-магазинОткрытки



.


CATS-TOP Рейтинг@Mail.ru
Copyright © CATS-портал 2002-2018 info@mau.ru