CATS-порталРасписание выставокКаталог породПитомники кошекПродажа котятГалереяЮморИнтернет-магазинОткрытки

Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 
 СообщениеДобавлено: 14 мар, Сб, 2020, 19:30 
Ответить с цитатой  
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24.10.2016
Сообщения: 411
Откуда: Новосибирск
Предыстория героев книги:
Начало: "Фуга с огнём"
Продолжение (16 лет спустя): "Гори, гори ясно"
Продолжение (8 лет спустя; герои появляются эпизодически): "Обратный отсчёт"

События, упомянутые ниже, начались за три месяца до событий эпилога "Обратного отсчёта".

1. Паргелий

Впервые я прочёл о ложных солнцах, пока учился в школе. Джек Лондон был и остался одним из любимых писателей. Тот самый рассказ, помнится, произвёл на меня настолько сильное впечатление, что я вполне всерьёз боялся гало и тому подобных явлений.

Не знаю, когда именно перестал бояться – с тех пор довелось видеть и зелёный луч, и кольцевую радугу, и огни Святого Эльма, и множество иных диковин.

Тем удивительнее было увидеть не два, не три, а сразу пять ложных солнц, и не зимой, что было бы естественно, а в разгар лета.

Стоял чудесный августовский вечер. На одном из выходных, это уже вошло в традицию, мы всей семьёй выезжали или в парк, или в ботанический сад. Дети рассказывали истории из своей студенческой жизни; нам с Верой тоже было о чём поговорить – словом, чудесно проводили выходной. Разве что кошки были недовольны: мы их брали с собой, изредка, и оба хищника привыкли к шлейке и к необходимости сидеть на плече у кого-нибудь из людей. Удивительно, но в этот день ни кот, ни кошка не выразили желания подышать свежим воздухом вместе с людьми. Ну нет так нет.

Так вот, ложные солнца – паргелий по-научному – возникли внезапно. Зрелище настолько поразило отдыхающих (ну и нас тоже), что первые несколько минут все смотрели на небо в видоискатель фотоаппарата или телефона – делали снимки. Ещё бы, когда ещё увидишь подобное повторно!

Я сделал пару снимков и просто стоял, наслаждаясь зрелищем. И чего я всего этого боялся? Понятно, что в рассказе говорилось о жутких испытаниях, которые не все выдерживают, но сейчас-то всё иначе!

— Господин Ерёмин?

Ко мне так не обращались уже двадцать пять лет. Я сразу понял, что обращаются именно ко мне. Я узнал этот голос – сочный бас, раз услышишь – не забудешь. Медленно, стараясь не делать резких движений, я оглянулся.

Граф Лев Николаевич Толстой собственной персоной. В лёгком прогулочном костюме, в шляпе и старинным на вид портфелем – поди, из крокодиловой кожи. И явно рад, очень рад меня видеть.

Я оглянулся. Вера и дети стояли поодаль, и с восторгом смотрели на небо. Достаточно поодаль, чтобы не заметить моего нежданного собеседника.

— Рад видеть вас в добром здравии! – отечески улыбнулся граф и протянул руку. Вполне настоящая рука, но позвольте, ведь этого не может быть. – Как ваше здоровье?

— Спасибо, господин граф, – ответил я машинально, – всё отлично.

Так. Теперь мне больше всего хотелось исчезнуть отсюда. Или проснуться. Ну ладно, раньше это была игра воображения, а сейчас? Я, по возможности незаметно, поставил телефон на запись видео и положил его в карман рубашки так, чтобы выглядывал только объектив.

— Просто “господин Толстой”! – шутливо погрозил он пальцем. – Очень, очень рад. Слышал, что вы подвизаетесь на научной стезе. Всецело поддерживаю! И, вот, извольте, давно уже ношу.

Он расстегнул портфель, добыл оттуда книгу в роскошном твёрдом переплёте – мне померещился сафьян и всё такое. “Пётр Шилов”, значилось имя автора. И ниже заголовок: “Основы”.

— С автографами всех, кто поучаствовал! – сказал граф. – Берите, голубчик, берите. Вы ведь даже нового адреса не оставили, вот и приходится постоянно носить. Отечество вас не забыло!

— Очень рад! – сказал я совершенно искренне. Если вы в курсе, кто такой Гераклит, и насколько мало сохранилось его трудов – то вы поймёте мои чувства. Фундаментальный труд Шилова, мало кому известного русского философа, считался давно утерянным. Официальная наука не верила в его существование. – Как дела на конвенте? – спросил я наугад.

— Вижу, что вы неравнодушны! – одобрил граф и пригладил ладонью бороду. – Очень, очень доволен вашим преемником. Видно вашу выучку – ответственный, трудолюбивый, образованный. Ну, не буду отвлекать, господин Ерёмин, чрезвычайно рад нашей встрече! Поклон супруге и детям!

Он крепко пожал мне руку и, бросив мимолётный взгляд на творящееся в небесах диво, быстрым шагом исчез в одной из аллей.

Тут я заметил, что Вера – побледневшая, с широко раскрытыми глазами – держит в ладони мобильный объективом в мою сторону. Ясно. Снимает. Это она правильно, подумал я запоздало. Анна и Денис так и стояли поблизости от Веры, так и смотрели в небеса, не замечая ничего более.

— Костя?

А вот и ещё один голос, который не следовало слышать. Мне очень не хотелось оборачиваться... но пришлось.

Мария. Она осталась такой же – ей по-прежнему, на глаз, лет двадцать пять. И оба её близнеца рядом, играют в песочнице.

Мне показалось, что Солнце, только что весело и ярко сиявшее, вместо тепла и света стало излучать темноту и холод. Я как будто сам увидел: мертвенно-бледный диск, чёрный мрак неба вокруг него, пар, вырывающийся из моего рта при дыхании.

Краем глаза я успел заметить, что Вера бежит ко мне. Секунды через три она схватила меня за свободную руку, и голова моя закружилась. Хорошо ещё, на ногах устоял.

* * *

— Костя? – тихонько спросила Вера, держа меня под локоть. – Ничего не говори. Я тоже их видела. Что происходит?

— Сам хочу понять, – ответил я и поднял массивный том “Основ” так, чтобы был перед глазами.

— С ума сойти! – прошептала Вера. – Точно всё хорошо? Я всё засняла на видео. Может, домой поедем?

Заманчивая мысль, но я отказался. Детям обещана культурно-массовая программа, в неё входит и посещение “вкусного заведения”. Ну да, есть у нас у всех такая слабость. Мало ли что мне примерещилось! Не отменять же веселье!

Вера извлекла из сумки портативный медицинский монитор и прижала его датчик-щуп к моему лбу. Буквально через пару секунд монитор “поставил диагноз”.

— Всё в норме, – сказала Вера, явно не веря своим словам. – Ладно. Поговорим об этом дома, да?

— Поговорим, – согласился я. Ложные Солнца уже почти исчезли, зрелище заканчивалось. Я спрятал “Основы” в сумку, и пару раз вновь заглянул в неё – убедиться, что книга мне не приснилась.

Но если честно, уж лучше бы приснилась!

продолжение следует


Вернуться к началу
  Профиль WWW  
 
 СообщениеДобавлено: 14 мар, Сб, 2020, 21:00 
Ответить с цитатой  
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15.08.2011
Сообщения: 4324
Откуда: Ульяновск
Ох, опять жизнь в режиме ожидания очередной серии :)

Очень завлекательное начало! Буду опять теперь с утра первым делом на форум заходить! :)


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 16 мар, Пн, 2020, 10:57 
Ответить с цитатой  
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24.10.2016
Сообщения: 411
Откуда: Новосибирск
2. Основы

Оба наших домашних хищника, кот и кошка, вышли к двери – встречать. И не скажешь, что им уже за пятнадцать! Любой ветеринар скажет, что и пяти нет. Плюшка первым делом потёрлась о ноги вверенных ей людей, уселась, и принялась смотреть нам в лицо; Герцог смерил нас взглядом, зевнул, и направился назад – на свой диван. Людям помощь не нужна, зачем понапрасну баловать их вниманием?

Что ж, отдохнули на славу. Учитывая паргелий, впечатлений более чем достаточно. Ни Денис, ни Анна не заметили, с кем беседовал их отец – уже хорошо.

После праздничного обеда есть никому ещё не хотелось, но от чая никто не отказался.

— ...Ну что, стажёры? – Вера налила детям ещё по чашке. – Уже решили, чем дальше заниматься?

Денис и Анна переглянулись и улыбнулись.

— Мам, у нас ещё месяц! – напомнила Анна. – Хотя я и так уже решила.

— Остаёшься в биохимии? – уточнила Вера. Анна кивнула с серьёзным видом. – А ты на физике? – посмотрела Вера в глаза Дениса. Тот кивнул, не менее серьёзно.

Всё верно, в свои двадцать три года и Денис, и Анна уже окончили университет и прошли два года стажировки в научных институтах. Как это случилось – отдельная история.

— Сегодня четвёртое воскресенье? – посмотрел я на календарь, когда дети ушли в свои комнаты.

Вера кивнула. Всё верно, четвёртое воскресенье месяца – пора кое-кому устраивать медосмотр.

* * *

Медосмотра не любят ни Плюшка (которую на самом деле величают “мадам Альгамбра”), ни Герцог (а его зовут Шарль Антуан де Шарон). Пусть даже требуется всего одна капля крови – а в остальном процедура совершенно безболезненная. Но любят или нет, а распорядок есть распорядок.

Плюшка вздрогнула и прижала уши, когда у неё взяли ту самую каплю крови. Вера затем прошлась рамкой медицинского диагноста со всех сторон кошки, и “заглянула” его оптическим датчиком в пасть (вот тут пришлось крепко держать кошку). Когда Плюшку отпустили, она яростно встряхнулась, спрыгнула на пол и пошла прочь, негодующе подрагивая хвостом. Ничего, минут через пять уже всё простит.

— Всё в норме, – посмотрела Вера на отчёт диагноста. – Следующий!

Герцог переносил медосмотры спокойнее. Даже ухом не повёл, когда взяли пробу крови, и не попытался укусить, когда заглянули датчиком в пасть.

— Тоже всё хорошо, – кивнула Вера. – Плюшка! Мадам Альгамбра! Ну хватит уже дуться, мы же для вас стараемся!

Прибор, тот самый диагност, также не купить ни в одном магазине. Восемь лет назад нам выдали его люди (если они люди), от способностей которых подчас бросает в дрожь. С тех пор и следим за здоровьем – и кошачьим, и своим собственным. Вера убрала прибор в сейф, и вернулась в наш с ней общий кабинет, он же спальная.

— Доставай книгу, – сказала она. Я молча извлёк роскошный том “Основ”, и мы принялись его изучать.

Поиск книги по её международному номеру, ISBN, ничего не дал. Вот это как раз не удивило. Издательство, упомянутое в выходных данных, также не существует. А из людей, перечисленных в предисловии, упомянуты Константин и Мария Ерёмины. Граф Толстой – по скромности, видимо – себя не вписал. Хотя автограф оставил – среди прочих автографов, его выглядел особенно изящно.

— Так... – Вера минуты три просматривала архив старых фото, но нашла. Нашла фотокопии рукописного варианта книги Шилова – которые сама и переснимала.

— Вроде бы тот же текст, – сказала она, просмотрев первые три страницы. – Хорошо ещё почерк красивый, все слова понятны. Надо будет весь текст сравнить. Посмотрим видео?

Видео тоже удались – Вера, как потом оказалось, начала снимать графа Толстого (и меня рядом с ним) где-то со второй реплики графа. И она же успела запечатлеть Марию и её близнецов.

— Так вот что ты видел, – сказала она, после того как минут пять смотрела на изображение Марии. – Слушай, я вот не понимаю. Двадцать пять лет прошло. Ей должно быть за полтинник, как и нам с тобой. А ей тут двадцать с небольшим! И мальчишки оба мелкие ещё – хорошо если семь лет есть. Как это возможно?

— Тебя только это удивляет? – не выдержал я. Вера улыбнулась, уселась на диван, поманила меня к себе. Когда я сел поблизости, прижалась щекой к моему плечу и прикрыла глаза.

— Что же получается – она и впрямь существовала? – прошептала она. – Я уже ничего не понимаю!

* * *

В этом году исполнится тридцать пять лет, как мы с Верой вместе. Оба комплекта родителей предпочитают отсчитывать время от собственно свадьбы (три с половиной года мы жили “не расписываясь”, к сильному недовольству “предков”). И через два месяца, в последний день августа, будет тридцать один год нашей официальной семейной жизни.

Года через два после свадьбы мы странным образом отдалились. Жили вместе, не ссорились, в быту всё было чинно и гладко, зарабатывали вполне сносно... но почти перестали общаться. Потом было то, что мы с Верой практически никогда не обсуждали. Что-то случилось с моей головой – я выдумал себе другую семью (где уже были дети), а важные посты в городе отчего-то занимали исторические личности начала двадцатого века. Это к слову о графе Толстом, который ведал всеми вопросами культуры в нашей губернии. В конечном счёте всё завершилось – я вынырнул из иллюзорной жизни в реальную (правда, чуть не сгорел во время пожара), и можно было считать, что всё обошлось – если бы не пара странных событий.

Во-первых, в нашем мире – не в моём выдуманном – нашлась та самая рукопись Шилова. Ровно там же, где и в иллюзорном. И Вера успела переснять почти все её страницы – кроме пяти последних разворотов.

Во-вторых, убегая от сторожа, мы встретились с графом Толстым. И Вера даже успела сделать несколько фото. Врачу, который поставил мне диссоциативную фугу, мы не стали об этом рассказывать – ведь следующий, уточнённый диагноз может оказаться очень нехорошим. Мы не обсуждали всю эту небывальщину: потрясение помогло нам обоим – мы заметили друг друга, и больше уже не забывали. А ещё через год родились Анна с Денисом...

И вот – весточка из того невесёлого прошлого.

— Но как минимум, мы не сумасшедшие. – Вера выпрямилась и посмотрела мне в глаза. – Странно, что никто не заметил графа – а может, небо было интереснее, не знаю. А вот Мария... Слушай, она что-то как будто шепчет! – указала Вера, вновь проиграв те двадцать две секунды, где в кадре была Мария. – Попробуем понять, что?

Сказано – сделано. Программ чтения по губам в Интернете полно. И всего через десяток минут у нас уже был результат.

— “Нет, прошу, только не сейчас, не уходи!”, – озадаченно сказала Вера. – Слушай, и правда – смотри, какое выражение лица. Она в отчаянии. Вначале ничего не поняла, а потом...

— А потом я исчез, – заключил я. – То есть меня там не было, где бы ни было то место. Да и граф намекнул, что не мог меня найти.

— “Где” или “когда”, – уточнила Вера. – Вот теперь мне её жаль. Лучше бы не пыталась понять, что она шепчет. Ой! Плюшка, ну разве так можно?!

Плюшка запрыгнула вначале на колени Веры, а оттуда – на свой коврик на нашем с Верой рабочем столе. Вера повторно запустила ролик с Марией, и Плюшка... немедленно уселась и уставилась на экран мобильника. А когда ролик закончился, Плюшка несколько раз ударила лапой по экрану. Что она имеет в виду? “Включите ещё раз?”

Мы с Верой переглянулись.

— Не нам одним это кажется странным, – заключила Вера. – Так, с меня на сегодня достаточно загадок. Сейчас, только сохраню копии роликов...

Это она права. Всё, что появляется у нас с ней на телефонах и прочих умных вещах, потом сохраняется минимум в трёх копиях.

* * *

Я проснулся в половине пятого – умудрился встать, не разбудив Веру (а спит она очень чутко). На удивление, кошки не потребовали немедленно накормить их (по утрам они получают диетическую часть своего питания – ту самую, что позволяет им в пятнадцать лет выглядеть на пять). Оба – и Герцог, и Плюшка – безмятежно спали на диване. Плюшка уткнулась лбом в бок Герцога – идиллия!

Я включил чайник – голове нужно немного ясности – и открыл список того, что записалось вчера на мой мобильник. Не лучшей идеей было класть мобильник в карман: лица Толстого почти нигде не видно. Зато слышно его хорошо. И Марию не видно – слышно лишь единственное слово, которое она произнесла. Вот на этом месте Вера подбегает ко мне...

Стоп! Ну точно, как я вчера не обратил внимания? Граф Толстой в этот момент удалялся по боковой аллее. Уже не спеша, прогулочным шагом. Я тогда покачнулся – на долю секунды ноги перестали слушаться – но всё равно можно заметить, что граф Толстой просто исчез. Шёл себе шёл – и исчез. Был – и не стало!

Вот это номер!

— Что вдруг ни свет ни заря? – поинтересовалась Вера, появляясь на кухне. Уже не в ночной рубашке – успела переодеться. Я взглядом спросил – тебе тоже чая? – и она согласилась. Что ж, всё равно ему пять минут завариваться. Я показал ту самую запись.

— Ну да, я тоже его видела, – согласилась Вера. – Что-то ещё?

— Следи за ним. – Вера смотрела на экран не отрываясь, и вздрогнула.

— Ну-ка, дай. – Она взяла мобильник и промотала ролик на несколько секунд назад. И снова вздрогнула.

— Точно, исчез прямо на ходу! – Она присела на соседний стул и протянула мне телефон. – Что будешь делать со всем этим?

— Точно знаю, чего не буду делать, – усмехнулся я. – К тому самому врачу повторно не пойду. Не поймёт.

Вера рассмеялась. И почти сразу посерьёзнела.

— “Их не было на самом деле”, – повторила она тогдашние слова врача, “мозгоправа”. – Выходит, что были? И ещё один момент: ты говоришь, что Толстой упоминал твоего преемника. Значит, прошёл как минимум год, если был очередной новый конвент. А те мальчишки, её дети, как-то не очень выросли. Им в школу уже пора, а они в песочнице сидели.

— И хочу разобраться, и боязно, – почесал я в затылке. – Ладно. И книга эта... начну-ка я текст сверять. Устрою небольшие творческие каникулы.

— А я видео посмотрю ещё несколько раз, – кивнула Вера. – Если уж их аппаратура зафиксировала – значит, это нам не приснилось.

продолжение следует


Вернуться к началу
  Профиль WWW  
 
 СообщениеДобавлено: 16 мар, Пн, 2020, 11:16 
Ответить с цитатой  
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15.08.2011
Сообщения: 4324
Откуда: Ульяновск
Все чудесатее и чудесатее... :||: :!:


Вернуться к началу
  Профиль  
 
 СообщениеДобавлено: 16 мар, Пн, 2020, 11:34 
Ответить с цитатой  
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24.10.2016
Сообщения: 411
Откуда: Новосибирск
Oldys писал(а):
Все чудесатее и чудесатее... :||: :!:


Покой (им) только снится...


Вернуться к началу
  Профиль WWW  
 
 СообщениеДобавлено: 19 мар, Чт, 2020, 19:14 
Ответить с цитатой  
Любитель
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24.10.2016
Сообщения: 411
Откуда: Новосибирск
3. Осмотр на месте

Мы с Верой оба обучались на химика-технолога. Вот только у меня не сложилось ни единого дня научной работы по специальности. В то время в стране как раз началась эпоха перемен; за первые пять лет выпускника я успел поработать на трёх предприятиях (они лопались подобно мыльным пузырям), освоил множество смежных профессий (жить-то на что-то надо). А когда случилась та история с фугой, то и вовсе стал литературным обозревателем, и далее – редактором.

Тут никакой тайны – у обеих пар родителей большие библиотеки. Читать мы оба любим, так что как минимум чувство вкуса мне привить успели. Как выяснилось, ничто из жизненного опыта не проходит даром: работа литературного редактора, пусть никаким местом не похожа на то, чему я обучался, очень даже пришлась по душе.

А девять лет назад в наши жизни вновь пришли ощутимые перемены – такие, что вначале подумаешь, кому рассказать, чтобы не сочли сумасшедшим. Теперь мы с Верой оба работаем, как это ни странно, на одну и ту же компанию, хотя занимаемся совершенно разным. Меня, внезапно, настигло детское ещё увлечение – математика. Но уже не просто научно-популярные книги (спасибо Гарднеру, Еленьскому, Кордемскому, Кэрроллу и многим другим). Всё уже очень серьёзно. Высшая математика – настолько высшая, что ваш покорный слуга смог разобраться в сути доказательства Великой теоремы Ферма. Того самого, опубликованного в 1995 году. С первого раза смог.

Самым сложным было за эти девять лет вобрать все необходимые знания в области математики – всё-таки уже не шестнадцать лет, мозги, как выражается Вера, скрипят и дребезжат, требуется ощутимое усилие, чтобы освоить новые знания. Но вот усилиями некоторых наших знакомых удалось, фигурально выражаясь, смазать всё, что скрипело.

— Константин? – я поднял глаза на монитор. Велесов Виктор Сергеевич. Мой научный руководитель.

— Да, Виктор Сергеевич?

— Я проверил ваши вычисления, Константин. Всё перепроверят ещё несколько специалистов, но первое впечатление – эти параметры работают. Поздравляю.

Я выдохнул. Почти полгода подбирал параметры для алгоритма. И, похоже, не зря.

— У вас определённое чутьё, Константин, – улыбнулся с экрана Велесов – на вид ему едва за пятьдесят, а на самом деле под семьдесят. – Я уже поручил проверить, а пока начинайте готовить статью. Об эффективной программной реализации поговорим завтра, я лично приеду.

Отбой.

Я проверил, что от Главного ничего срочного (и хотел напрочь оставить работу редактора, и не смог), и вновь открыл те самые записи из парка. Ничего нового на ум не пришло. Разве что...

Можно поискать, кто из запечатлённых на видео – из тех, что были рядом с графом Толстым либо Марией – присутствуют на фотографиях в Интернете. С ними всеми бы поговорить и аккуратно расспросить, что видели – не мог же граф быть невидимкой. Он не просто у нас на телефонах запечатлелся, его на этих снимках видят и другие люди – мы показали кадры детям и те восхитились “ряженым” (я не стал пока пояснять, кто это и что он там делает).

Но для такого поиска могут потребоваться ресурсы, которых у нас нет. Что ещё можно сделать?

Можно побывать на том же месте повторно и посмотреть на обстановку сквозь очки. Не простые солнечные, конечно; это тоже достаточно сложные приборы, с возможностью отсеивать спектры частот во множестве диапазонов и в разных комбинациях. Среди прочего, в них крайне удобно вести машину – ни тебе бликов, ни стресса при езде в условиях слабого освещения или плохой видимости.

А вот это мысль. Я откинулся на спинку стула и посмотрел на часы. Когда занимаешься любимым делом, время летит незаметно. Три двадцать пять пополудни. Примерно в это время мы с Верой выбираемся из своих лабораторий и идём пить чай.

Вера не обманула ожидания, отправила мне сообщение в три двадцать девять. Ровно в половину четвёртого мы с ней уже входили в кафе.

* * *

— Интересная идея, – согласилась Вера. – Знаешь что? У меня там идут тесты, они автоматические. Вполне могу уйти сегодня пораньше – работу не задержу.

— Присоединишься?

Вера кивнула.

— Самой уже интересно. Я вот что подумала: пока вы там разговаривали, мимо проходили другие люди. Один даже сделал снимок – не вас снимали, кого-то ещё, но Толстой точно попал в кадр. И этот человек никуда не делся, когда Толстой исчез. Найти бы его снимки...

Я рассказал про распознавание в Интернете – про поиск всех, кто был тогда в кадре.

— Хорошая идея, – кивнула Вера. – Только думаю, здесь нужна очень серьёзная поисковая машина. Такая, которую только немногие знают.

— Так или иначе, – подвёл я итог, – придётся куратора спрашивать.

Вера вздохнула и развела руками. Не то чтобы мы не любили бесед с куратором – у неё сложно что-либо узнать. Чаще всего даст расплывчатые намёки, где именно искать самим – и всё на этом. Но вот и медицинский диагност, и те самые методики быстрого обучения – её подарок.

Через полчаса мы выехали. На этот раз монетка выпала в мою пользу – то есть я за рулём. Вера время от времени намекает, что я, несомненно, жульничаю и выбрасываю именно то, что хочу – но когда монетку бросает она, получается примерно то же самое.

Вроде бы и выехали в удачное время, но умудрились попасть в затор сразу же, как покинули стоянку.

Я не знаю, в какой момент это произошло. Солнце было прямо по курсу – ещё достаточно высоко, чтобы опускать козырёк. Конец июня, начинается сезон жары и духоты (“грязь засохла”, как мы его зовём). Совсем недавно было солнцестояние – кто как, а мы любим длинные дни и короткие ночи.

Что-то случилось. Вначале мне показалось, что отключился кондиционер. Даже проверил – нет, работает – но в салоне стало ощутимо прохладнее. А потом дошло, что с Солнцем что-то не так. Мы в очередной раз остановились – ждём своей фазы светофора – и я придвинулся ближе к лобовому стеклу и глянул – сквозь тёмные очки – в сторону светила.

Почти сразу же снял очки, глянул повторно – не прямо на Солнце, конечно. Да, что-то случилось. Оно стало крупнее, и... остыло. Его лучи почти не грели. Наоборот, казалось, что под ними становится прохладнее.

Вера заметила, как изменилось моё лицо, и тоже глянула в небо. И ахнула. А потом глянула вправо, вынула из кармана мобильный и включила запись.

Мне становилось всё прохладнее, да ещё и кондиционер охлаждает. Я отключил его, отодвинулся от лобового стекла, опустил козырёк. Да что же мы стоим-то? Фаза не может быть такой длинной!

И тут я посмотрел направо. И понял, почему Вера начала съёмку: по тротуару, метрах в пяти от нас справа, шла Мария. На этот раз она улыбалась. Держала за руки обоих сыновей, и о чём-то разговаривала с ними. Мальчишки время от времени хохотали, тянули маму за руки – явно требовали внимания именно к себе. Одна странность: они очень медленно шли. Словно во сне – мне даже показалось, что, когда мальчики подпрыгивают, они и опускаются наземь неестественно медленно.

Чёрт, вот сейчас она меня заметит. Я отвернулся, глядя в сторону Марии боковым зрением, но поздно – она уже посмотрела в нашу сторону. Не знаю, что случилось – может, под таким углом смотрела, что Солнце помешало меня увидеть, может что ещё. Через долю секунды она вновь смотрела вперёд, и шла себе, не оглядываясь...

Рёв клаксонов позади. Это мне – да, перед нами уже пустое пространство метров двадцать длиной. Торможу. Я постарался взять себя в руки, и тронул машину вперёд. Удалось не только доехать до светофора, но и повернуть. И тут я ощутил, как дрожат руки; понял, что обливаюсь холодным потом. И ещё понял, что Солнце вновь стало ярким, жарким и летним.

Я свернул в ближайший парковочный “карман” и остановил машину. Ещё и сердце бьётся чересчур медленно. Я успел включить кондиционер – снова становится душно – как Вера уже открывала водительскую дверцу снаружи.

— Сиди, – велела она, прикасаясь щупом монитора к моему лбу. – Встать сможешь?

На долю секунды показалось, что не смогу. Но прошла эта доля, и я почувствовал себя вполне нормально. Даже показалось, что мне всё это приснилось.

Вера помогла мне выйти из машины и усесться на заднее сиденье. А потом показала запись со своего телефона.

Мы вновь увидели, как Мария с детьми идёт, идёт себе, идёт... и исчезает. Вера продолжала запись до того самого момента, как я остановил автомобиль.

— Меня это уже немного пугает, – сказала Мария, взглядом попросив меня подвинуться. – Точно не нужно домой или к доктору?

— Всё уже прошло, – сказал я. – Нужно побывать в парке, как собирались.

— Тогда я поведу, – кивнула Вера. – Не спорь. То есть ты выглянул, увидел то самое странное Солнце, и тебя прихватило?

Выходит, так.

— Пока не доехали до магистрали, есть ещё время передумать, – напомнила Вера, и двигатель автомобиля мягко заурчал. Как наши кошки, когда приходят на колени после очередного угощения.

* * *

До парка доехали без приключений и почти без разговоров: на дороге творилось нечто несусветное; отвлекать водителя в таких условиях попросту опасно. Минут двадцать искали, где бы припарковаться – главная головная боль для водителя в центре города – но всё же успели вовремя. И солнце ещё высоко, и народу уже не очень много.

Мы с ней оба включили очки в режим, когда они обводят “особые” предметы специальным контуром – чтобы привлечь внимание. Никакой мистики – можно, например, настроить их на фильтрацию ультрафиолета и обводить таким вот контуром места, где он есть. На этот раз очки работают в основном своём режиме. Показывают контуром то, что “обычные” люди (мы с Верой и наши дети в этом смысле не вполне уже обычные) видят немного по-разному.

Мы стояли у западной, самой широкой аллеи – у северного её окончания, откуда и наблюдали паргелий. Вон там стоял я и говорил с графом...

— Ты видишь?! – прошептала Вера, указывая рукой. Да, я видел. Островок асфальта – где там я и стоял – обведён в очках контуром. Мы оглянулись, стараясь не очень привлекать к себе внимание – точно, песочница, в которой играли дети Марии, и на бортике которой она сидела сама, также обведена контуром. Выделены оказались также проходы в боковой аллее – в той, в которую ушёл граф Толстой. И неожиданность: поодаль от поворота в ту аллею, возле небольшой мраморной статуи (в античных скульптурах я не очень большой специалист; но что-то знакомое в облике той каменной девушки с венком в руке) – также обведённый контур.

— Слушай, как здесь холодно! – удивилась Вера, войдя ненадолго в то самое очерченное место у статуи. – Бр-р-р-р! Ужас просто! Как такое может быть? Лето на дворе, а тут как будто зима!

— Надо было взять с собой аппаратуру, – предложил я. – Не знаю, температуру везде замерить, анализ почвы взять. Мало ли.

Вера даже не усмехнулась. Наоборот, серьёзно кивнула.

— Я пока что всё засниму, – сказала она. – Ну и ты снимки сделай. А завтра, или когда сможем, снова приедем. Уже с оборудованием.

* * *

Дома мы почувствовали себя чуть спокойнее. Поужинали все вместе – вшестером, считая кошек – поговорили о научных успехах детей, рассказали немного о своём – обычный такой вечер.

— Я вот чего не пойму, – сказала Вера, копируя отснятые ролики и фотографии в наши хранилища. – Что она там с детьми делала? Квартира, в которой ты жил – выходит, они тоже там жили – совсем в другой части района. Они шли откуда-то со стороны гаражей, за ними пустошь, и только очень далеко начинаются огороды – садовые товарищества. Там-то им что делать?

Я чуть не пожал плечами – не знаю почему, Вера очень не любит этот жест. Я развёл руками.

— Ну-ка, посмотрим ещё раз... – Вера не успела опомниться, как Плюшка решила, что кошке пора получить свою толику внимания, и в два прыжка оказалась на коврике, на столе. Села, и тоже уставилась на экран компьютера, на котором мы отсматривали сегодняшние записи. Плюшка придвинулась ближе к экрану и впилась в него взглядом, как только пошёл ролик.

— Видишь, – указала Вера кончиком карандаша, – вон оттуда они... Ой! Плюшка!!

Плюшка, внимательно и неотрывно смотревшая ролик, внезапно издала устрашающий шип (я сам чуть со стула не упал), и бросилась прочь со стола, метнулась в дверь, повернула, проскальзывая по полу когтями, и скрылась где-то на кухне.

— Вот зараза! – ошеломлённо сказала Вера, глядя на ярко-алую царапину на тыльной стороне своей левой ладони. – Плюшка, ты с ума сошла?!

Я сбегал на кухню за средствами первой помощи. Ещё через минуту царапину обработали и заклеили пластырем. Плюшка, когда я появился на кухне, укрылась под обеденным столом и сверкала оттуда глазами. Ну хоть уши не прижимала.

— Что её так испугало? – удивилась Вера. – Проверять не хочу, но что-то вот с этого момента...

Она сдвинула временной индекс на записи и вновь запустила просмотр. Ничего особенного – Вера “посмотрела” объективом в стороны – это понятно, вдруг там и граф Толстой идёт, или, например, Ульянов-Ленин. Но там шёл всего лишь худощавый загорелый человек в солнечных очках, чёрной кепке и... вообще во всём чёрном (джинсы, майка, ботинки). В левой руке он нёс чехол – там что угодно может быть. Теннисные ракетки, например. Человек и человек. Что такого особенного?

Только через десять секунд мы поняли, что. Вера успела заснять момент исчезновения Марии и её детей, и в самой правую часть кадра в этот момент попал тот самый человек с чехлом. Так вот, он тоже исчез.

Мы с Верой переглянулись, и она отмотала ролик назад. Дошла до кадра, где человека особенно хорошо видно. Только лицо у него какое-то обычное, ни единой особой приметы. Лет пятидесяти, лицо вытянутое, нос с горбинкой и тонкие губы. И – каменное, спокойное выражение лица.

— Смотри! – прошептала Вера, увеличив кадр и сдвинув его вверх. Теперь и я это видел.

Человек в чёрной одежде отбрасывал две тени. Одну чёткую – за спину, как и все прочие люди, и одну едва заметную – налево. При том, что справа от него на небе не значилось никакого другого светила.

продолжение следует


Вернуться к началу
  Профиль WWW  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 6 ] 



Найти:
Перейти:  


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

CATS-порталРасписание выставокКаталог породПитомники кошекПродажа котятГалереяЮморИнтернет-магазинОткрытки





Рейтинг@Mail.ru
Copyright © CATS-портал 2002-2020 info@mau.ru