CAT-форум
https://mauforum.ru/

История: Гори, гори ясно
https://mauforum.ru/viewtopic.php?f=12&t=81204
Показать изображения

Автор:  Temmokan [ 23 фев, Сб, 2019, 19:17 ]

Речь не об известных комиксах, давно разошедшихся по всему Интернету. Скорее о квинтэссенции той сущности, что отличает каждую особь Felis catus domesticus от всех прочих. Хотя, говорят, привыкнуть жить с человеком могут и рыси, и коты-рыболовы, и прочие кошки, от великих до малых.

Если в двух картинках описать, как я вижу принципы взаимоотношений кошки и человека, выглядеть будет так:

Изображение

Да, я сразу должен сказать, что страдаю всеми теми предрассудками и заблуждениями, свойственными многим любителям кошек. Например, безо всякой видимой причины приписываю животным человеческие эмоции. Хотя из многих букв, оставленных в виде книг, это и так следует.

Время от времени будут встречаться вкрапления Истории. Пример ниже. Разумеется, любое совпадение с реально существующими людьми, событиями и прочими объектами реального мира не является преднамеренным.

История. Выставка.

Ну как можно пропустить очередную кошачью выставку? Несмотря на то, что оба наших питомца, Герцог и Плюшка, крайне неодобрительно относятся к подобным походам (их-то дома оставляют), мнение людей перевешивает. Если только не мешают обстоятельства непреодолимой силы.

Вера и дети сразу же обосновались у сцены, где вот-вот начнут проводить конкурсы, а сам я бродил вокруг - смотрел, удивлялся, восхищался. Пока не услышал несомненные, но едва различимые голоса. Ну или что-то, показавшееся голосами.

— И что же так раздражает вашу светлость?

Так мы Герцога зовём. Помимо действительно очень светлой шерсти и надменного в целом вида, у него и манеры завзятого аристократа. В роду его явно не обошлось без британца.

— Баст, я к вам обращаюсь!

Я смотрел в этот момент на величественно спящего в клетке передо мной мэн-куна. Обладательница голоса, несомненно, дама желчная, спесивая и не терпящая возражений. Вон с какой издевкой произнесла "вашу светлость".

— Мама, мама, смотри, какой смешной раб!

А это ребёнок. И судя по голосу, тоже весь из себя спесивый и дурно воспитанный. Странные бывают здесь посетители...

— Мама, он нас слышит?!

Мне стало не по себе. Боковым зрением вижу, что ни слева, ни справа никого на десяток шагов. На сцене уже началось действо, весь народ там. Один я здесь, и то потому, что неинтересны все эти конкурсы. Я оглянулся.

Никого. За спиной - клетка с кошкой-персиянкой - в начале выставки с ней сидело три котёнка, сейчас один. А справа - в соседней клетке - страшноватый, складчатый сфинкс. И все смотрят на меня.

Возникло ощущение, что сплю. Ноги сами собой сделали пару шагов, а руки взяли лежащую на клетке с персами хлопушку - длинную палочку со многими верёвочными хвостами на конце - посетители могут поиграть с котёнком. Я отрешённо смотрел, как руки сами собой взмахивают хлопушкой, а котёнок самозабвенно прыгает по клетке вслед за "добычей". А потом я точно так же положил хлопушку на место, отвернулся и продолжил созерцать куна. Попробовал пошевелить пальцами - те повиновались, а только что действовали как бы сами по себе.

— Обычный раб, тебе показалось, - тот самый, сварливый женский голос. - Веди себя прилично! Баст, ну и долго я буду ждать? Вы назначили эту встречу, сама бы я в эту клоаку не поехала.

— Откуда у вас такие манеры? - другой голос, другая женщина - воображение рисует даму в годах, с хорошим вкусом, изящно одетую. - "Раб", подумать только. Вы сколько столетий не следите за новостями?

— Вы не хуже меня знаете, ваша светлость, что суть не меняется. Ну так что вы хотели обсудить? И почему именно здесь?

— Костя, с тобой всё в порядке? - меня взяли за руку. Вера. Ого, конкурсы уже закончились? Я что, простоял тут все эти полчаса? И кто именно говорил рядом со мной?

— Вполне. - Я помотал головой. - Что, будем фотографировать?

— Будем! - Довольная Вера показала фотоаппарат. - Не скучай!

И ушла - тут есть что фотографировать. И кого. Голосов больше не раздавалось, и я...

— Мама! Хочу этого раба! Купи его!

— Не хотите взять котёнка? - А это голос человеческий. Вернулась хозяйка персидской кошки и её отпрыска. И обращалась явно ко мне.

— Нет, спасибо, у нас уже два, - ответил я абсолютно честно.

— Не скандаль, Эдуард. - Та самая, сварливая невидимка. - Видишь - у раба уже есть хозяева.

Я чуть не сел прямо там же, где стоял. Я что, один это слышу?

— Хочу этого! Этого! Этогоэтогоэтого! Ма-а-ама!

— Ух, как разошёлся! - умилилась хозяйка. Котёнок, только что сидевший спокойно, носился по клетке, бесстрашно взбирался по стене до потолка и прыгал назад. Мама его, спесивая и надменная, холодно смотрела на эти забавы. Котёнок азартно попискивал.

— Хватит, Эдуард, - второй женский голос. Котёнок враз угомонился и сел, облизывая левую переднюю лапу. - Дай нам поговорить. А человека мы тебе найдём, не беспокойся.

И всё. Никаких больше таинственных голосов, обычный шум и гам весёлой кошачьей выставки. Я вернулся в фойе, как в тумане. Уселся на скамейку, отыскал в рюкзаке бутылку минералки и основательно приложился. Примерещится же такое!

И тут мимо меня прошествовала клетка - переноска - в которой сидела та самая кошка-сфинкс. Хозяйка кошки остановилась - о чём-то поговорить с администратором - и кошка оказалась на расстоянии пары шагов от меня. Я заметил, что она смотрит мне в глаза.

— Я всё слышал, - сказал я тихо. - Но никому не скажу. - Сам не знаю, зачем добавил это. Кошка кивнула - едва заметно, но несомненно - и меня словно окатили холодной водой. Я закрыл глаза и помотал головой. Когда открыл, кошку уже унесли. Признаться, я был этому рад.

...— Надеюсь, хоть вы не разговариваете, Ваша Светлость! - сказал я Герцогу, когда мы вернулись домой. Странные события выставки успели выветриться из памяти. Ну почти.

Герцог смерил меня взглядом пронзительных жёлтых глаз и, опершись спиной о диванную подушку, продолжил приводить в порядок когти. Некогда мне с тобой глупостями заниматься, явственно говорил его взгляд.

(продолжение следует)

Автор:  Чупакабра [ 23 фев, Сб, 2019, 20:19 ]

Да! Вы тоже их слышите? 8-0

Автор:  Lusha [ 23 фев, Сб, 2019, 20:41 ]

Парафраз "Алисы в стране чудес", не? :)

Автор:  Temmokan [ 24 фев, Вс, 2019, 02:36 ]

Чупакабра писал(а):
Да! Вы тоже их слышите? 8-0


Неужели так в глаза бросается?

Lusha писал(а):
Парафраз "Алисы в стране чудес", не? :)


Об этом не задумывался. Но кроличьей норы пока что не было.

Автор:  Temmokan [ 24 фев, Вс, 2019, 08:45 ]

Хроника

(в записи есть ссылка на короткое видео на Vimeo)

Пиратством занимаются все; вопрос только в доступности, изощрённости ума и уровне дисциплины. Даже Степан Степанович, эталон дисциплины, как-то не удержался, стащил со стола щуку. Ну невозможно было устоять.

Опытные пираты делают своё чёрное дело тихо, не привлекая внимания.

Хотя принцип "не клади плохо - не вводи кота во искушение" в целом работает. Теперь придётся делать "поправку на молоко".

Автор:  Мама Ежика [ 24 фев, Вс, 2019, 11:56 ]

Нет, наши человеческие разговоры не разговаривают.
Обычно это готовая мыслеформа, вспыхивает как образ, побуждение к действию и эмоция одновременно, а уж после привыкший все оформлять в слова повседневный мозг оформляет все в слова. Уверена, телепатия такова и есть.
Тебе словно сообщением приходит общее состояние отправившего, а в нем уже зашито то, что ты сам распакуешь в слова.

Тема владельцев и рабов в конестексте жизни с котами мне видится неверной.. по крайней мере в нашем случае коты выполняют работу по усилению и укреплению человеков, этакий магический круг, который работает даже когда ты не дома. Они буквально несут службу, когда было необходимо подкрепеление, коты прибавлялись, и все неслучайные.
Все же в мир приходят с миссией, думается, они несут свою, выполняя работу для людей, параллельно получая свои ништяки.

По теме рабовладения - не перестаю скучать по потерянному литературному произведению, которое в советские времена читала в детстве - это был отрывок не то в Уральском следопыте, не то еще в каком журнале..
Общество незрячих по какой-то причине людей, живущее в симбиозе с большими птицами. Каждому с детства особым образом подбиралась птица - она всегда была рядом и сидела на плече. Птица транслировала человеку видение окружающей реальности.
При уэтом сообщество птиц управляло людьми, показывая им те картинки, которые считало нужным. Птицы все разные по характеру, и личность птицы формировала личность человека.
И вот молодому совсем слабому мальчику дастается хилая странная птица, которая начинает показывать правду..
Дальше не помню. Так хочется прочитать снова хотя бы тот же отрывок 8(

Автор, простите, что много буков, у вас интересное начало.

Автор:  Temmokan [ 24 фев, Вс, 2019, 14:19 ]

Спасибо на добром слове.

Сложно спорить, потому спорить не стану: это ведь может быть не телепатия (в любом из её пониманий).

Органы чувств поставляют поток информационных единиц - знаков (каждый из органов чувств располагает ограниченным, пусть и огромным, количеством возможных знаков). Конкретному человеку может мерещиться именно разговор. Ведь его не записали на плёнку - человеку показалось, что слышит. Хотя любая интерпретация имеет право на существование.

Да и слово "рабы" используется только двумя персонажами. Рискну предположить, кошки в основном своём количестве думают о людях иначе.

Произведения, о которых вы говорите - вероятно, Ольги Ларионовой ("Чакра Кентавра" и второе из того же цикла), про птиц-крэгов.

У меня в разных произведениях разное понимание того, кто же такие кошки, и кто они людям. Скажу сразу, силами зла не были ни разу.

Автор:  Oldys [ 24 фев, Вс, 2019, 14:32 ]

Мама Ежика писал(а):

По теме рабовладения - не перестаю скучать по потерянному литературному произведению, которое в советские времена читала в детстве - это был отрывок не то в Уральском следопыте, не то еще в каком журнале..
Общество незрячих по какой-то причине людей, живущее в симбиозе с большими птицами. Каждому с детства особым образом подбиралась птица - она всегда была рядом и сидела на плече. Птица транслировала человеку видение окружающей реальности.
При уэтом сообщество птиц управляло людьми, показывая им те картинки, которые считало нужным. Птицы все разные по характеру, и личность птицы формировала личность человека.
И вот молодому совсем слабому мальчику дастается хилая странная птица, которая начинает показывать правду..
Дальше не помню. Так хочется прочитать снова хотя бы тот же отрывок 8(



Это Ольга Ларионова, там целая серия, 4 книги, серия называется Венценосный крэг. Первая книга - Чакра Кентавра (или другое название - Звездочка-во-лбу)

Я тоже очень люблю эту книгу, тоже прочитала в детстве отрывок, долго мечтала прочитать все и как-то нашла :) Наслаждайтесь :)

Автор:  Мама Ежика [ 24 фев, Вс, 2019, 17:31 ]

Невероятно
"падающий от восторга смайл"
Пойду искать
Огромное спасибо!!!

Цитата:
дастается

только увидела опечатку

Автор:  Temmokan [ 25 фев, Пн, 2019, 02:17 ]

Хроника

Попрошайничать ("смотри как я шатаюсь и насколько распухла от голода!") умеют все, тут главное - сила воли. Имеются в виду хозяева. Поскольку устоять перед таким примерно взглядом

Изображение

крайне затруднительно. На фотографии Муся заметила, куда именно хозяин поставил тарелку с чем-то потенциально съедобным. Не то что бы она полезет добывать (не полезет, ибо знакома с дисциплинарным тапком), но сам факт!

Автор:  Фрезия [ 25 фев, Пн, 2019, 11:52 ]

Temmokan, отличные хроники у вас, пишите еще)
И даааа- они разговаривают! И целыми фразами!! Подтверждаю))

Автор:  Temmokan [ 25 фев, Пн, 2019, 18:19 ]

Фрезия писал(а):
Temmokan, отличные хроники у вас, пишите еще)
И даааа- они разговаривают! И целыми фразами!! Подтверждаю))


Спасибо, продолжу.

Правда, сейчас намного больше в "мемуарах" - да и кошек, о которых интересно было бы рассказать, давно уже нет с нами, и нет ни единой их фотографии.

И да, они говорят. Это с человеком они мяукают, меж собой совсем по-другому.

Автор:  Temmokan [ 28 фев, Чт, 2019, 18:52 ]

Хроника

Мяукают кошки, обращаясь к не-кошкам. Хотя и другие звуки издают во множестве, причём интонации ощущаются очень чётко. Кузя, несмотря на внушительные габариты и неслабые ТТХ, общается тонким голосом (хотя мурлычет почти что басом). Звуки разные, некоторые из них люди уже научились понимать. "Кто-нибудь, уберите в горшке!", "Играть со мной кто-нибудь будет?", "Быстро сюда, и гладьте меня прямо здесь и сейчас".

Словом, "скимен пикающий", ибо на рык сие не похоже.

Изображение

Муся - ну, ей по комплекции положен тонкий голосок - умеет, кроме подобного рода сигналов, выражать свои эмоции короткими тональными междометиями. Их надо слышать, текстом не передать. "М-м-м-м?" (с повышением тона, не раскрывая рта) - по смыслу похоже на клингонское приветствие ("Чего надо?"). Издаётся, когда кошка не щадя боков спала трудилась, а её отвлекли от важного занятия. Очень тихое, почти беззвучное "мяу" (при этом смотрит в глаза, а рот широко открывается) - "Ну-ка погладь меня! Немедленно! Я соскучилась!"

А уж мурчит... всей кошкой, да.

Изображение

А вот между собой общаются практически беззвучно. Жестами. И если Муся может и зашипеть, и заворчать во время "сафари" (неважно, кто из них кого гоняет), Кузя неизменно молчалив. И по-буддистски спокоен. Ни шерсть вздыбить, ни уши прижать...

(Муся пришла, посмотрела на экран с этим текстом, посмотрела мне в глаза... и молча спрыгнула со стола - "Ну, ты понял, да?")

Автор:  Temmokan [ 01 мар, Пт, 2019, 05:56 ]

Мемуары

До школы я подолгу гостил у бабушки, в посёлке. Отношение к животным там всегда было сугубо утилитарным. Если кошка не ловит мышей, не приносит пользу - неча её привечать. Уж тем более в дом пускать.

В городе, как только у нас дома появились собственные кошачьи, отношение к кошкам было от равнодушного до неприязненного. Что такой стригущий лишай, увы, многие знали. Владельцы домашних кошек боялись бездомной живности как огня, ибо в качестве лечения от лишая и прочей серьёзной хвори в ветклинике предлагалось усыпить животное.

Так вот, к нам в подъезд как-то забрела и осталась пушистая кошка, "табби". Самая что ни на есть помойная - но чистая, и сильно беременная, пузом уже подметала пол. Взять её домой никто не решился, но в подъезде ей выставили, у двери одной из квартир, блюдца с молоком и водой, причём всегда свежими - не ленились заменять. Кошка в подъезде не гадила, не вопила, блох и прочего на ней не замечено - жила себе и жила, приходила погреться. Изредка её гладили - с опаской, ведь лишая на самом деле боялись, как чумы.

Сам я учился, помню, во втором классе. Лестничный пролёт в подъезде выглядел как колодец - со всех сторон ограждён перилами, человек туда случайно не рухнет. Как-то раз я вошёл в подъезд (из школы вернулся) и заметил, как та самая кошка падает в колодец - кто-то спихнул её туда. По счастью, падала с третьего этажа, грамотно цеплялась за каждый очередной бетонный блок - приземлилась очень мягко. Посмотрела на меня с опаской - бить не будут? - и... потрусила наверх, к своим блюдцам.

Поскольку из подъезда никто не выходил, вычислить "юного натуралиста" оказалось несложно. Уж не знаю, каких воспитательных пистонов ему вставили (разбираться пошли родители), но над кошкой больше не издевались. Иногда её отпихивали в сторонку - без жестокости, но и без особой вежливости. Кошка вела себя грамотно: не пищала, не жаловалась - не провоцировала возможного изверга на дальнейшую агрессию. Просто сторонилась и прикидывалась частью интерьера.

После этого инцидента её взяли в ту самую квартиру. Окотилась благополучно - помню, как пристраивали симпатичных полосатых котят. Изредка, когда проходил мимо квартиры, а дверь была открыта - видел явно довольную пушистую физиономию. Иногда даже казалось, что мне приветливо улыбаются. И ни единого раза не пыталась уйти из квартиры. Видимо, отчётливо помнила прежнюю жизнь.

Одна из историй про бродячих кошек, которая, на моей памяти, окончилась благополучно. У кошки о её бурном бездомной прошлом напоминал только обрубок хвоста. Где она его лишилась и как - неизвестно, у нас в подъезде она уже была куцехвостой.

Фото не сохранилось. Если в том есть смысл, могу поискать в Сети похожее фото.

Автор:  Bynce [ 03 мар, Вс, 2019, 18:21 ]

Мама Ежика писал(а):
Нет, наши человеческие разговоры не разговаривают.
Обычно это готовая мыслеформа, вспыхивает как образ, побуждение к действию и эмоция одновременно, а уж после привыкший все оформлять в слова повседневный мозг оформляет все в слова. Уверена, телепатия такова и есть.
Тебе словно сообщением приходит общее состояние отправившего, а в нем уже зашито то, что ты сам распакуешь в слова.

Часто распаковывается именно своё, сокровенное. И в этом вся загвоздка. 8(
В телепатию не верю, но рассказ нравится. Автору респект!
Вы профессионал?

Автор:  Temmokan [ 04 мар, Пн, 2019, 12:22 ]

История (глава 2). Незримый сфинкс.

Работа (по основной сейчас специальности я – литературный редактор) захлестнула с головой. И то сказать, в “самотёк” всегда приходит множество произведений, и я сейчас являюсь одним из рубежей обороны. Поразительно: чем менее грамотными, в целом, становятся люди, тем больше приходит рукописей. Естественно, с точки зрения авторов, это всё шедевры. А моей бедной голове всё это просматривать, и пытаться выудить тот самый грамм радия. Если он есть.

Вера шутит, что там всё больше полоний. Учитывая, что по основной специальности она – химик-технолог, шутка удалась. Так вот, я достаточно быстро задвинул поглубже в память события на выставке. Настолько, что сумел вернуться к текущей работе.

— Мрррам? – Герцог вышел из туалета, посмотрел вверх – всегда так делает – и объявил городу и миру, что в кошачьем лотке нужна уборка. Вот прямо сейчас.

— Костя! – позвала Вера из кухни. – Убери, пожалуйста!

— Дежурный раб, на выход! – пробормотал я, дописывая последние несколько слов. Есть моменты, когда работу ни в коем случае нельзя бросать: пройдёт даже пара минут, и нечто очень важное напрочь выветрится из памяти. Когда людей нет дома, Герцог и Плюшка могут по многу раз пользоваться лотком – оба чистоплюи, всё закопают тщательнейшим образом. А когда люди дома – нечего рассиживаться. Кошки сходили в туалет – ну-ка, быстро убрать!

— Мрррам! – Герцог уже требовал, не объявлял. Ладно. Его светлость совершали обязательный ритуал очищения – после посещения лотка – и взглядом меня не удостоили. Нечего баловать.

И тут я вспомнил весь тот странный “разговор”, и моменты, когда вроде бы не по своей воле играл с котёнком. Как нахлынуло – аж голова закружилась. Закончил с чисткой лотка, и, вымыв руки, твёрдо решил: расскажу. В общих чертах.

Я вошёл на кухню – и Вера, и близнецы там, все увлечённо готовят пирог – и что-то случилось. Словно щёлкнуло что-то в голове – я даже звук щелчка услышал. И осознал, что стою с не очень осмысленным видом в дверном проёме кухни, и смотрю куда-то в окно. Плюшка тоже была здесь – сидела на подоконнике, и смотрела на действо.

— Костя? – Вера оглянулась. – Что-то хотел сказать?

Надо заполнять вакуум. Ну, тут несложно: я иногда цитировал перлы из того потока, который должен отсеять. Благо только что читал очередной образчик. Рассказал какую-то нелепицу из непризнанного шедевра - все посмеялись, можно уходить. Я пошёл в свой кабинет...

Щёлк! Ещё раз. И снова всё вспомнил. В том числе своё странное обещание никому не рассказывать. И тут ощутил, что ноги примёрзли к полу.

На перилах балкона – дверь туда закрыта – сидела кошка. Та самая, или такая же – не помню в точности её окрас. Тот самый сфинкс. Сидела и смотрела на меня.

Что-то пронеслось мимо меня. Плюшка! Обычно ленивая и неторопливая – за исключением моментов, когда зовут на кухню – она в три прыжка очутилась на подоконнике – за окном балкон – и уставилась на непрошеную гостью.

Видеосъёмку я включил, едва опомнился. Кошка-сфинкс так и сидела, глядя на меня. А Плюшка уже уткнулась мордочкой в стекло, сверля пришелицу – гостью – взглядом. Но хвостом не мела, уши не прижимала. Я, держа телефон перед собой – отличный кадр, и сфинкс, и Плюшка видны – медленно пошёл к балкону. Кошка по ту сторону – к ней обращались “Баст”, скромное такое имя – словно ждала этого: пошла, неторопливо, налево – там перила нашего балкона переходят в перила соседнего, за бетонной стеной. Плюшка поворачивала голову следом, не отрывая взгляда. Кошка на балкона дошла “до границы”, ещё раз оглянулась – посмотрела на меня – и исчезла там, за бетонной стеной.

Не прекращая съёмки, я открыл дверь балкона (Плюшка тотчас спрыгнула на пол, и побежала на балкон). Вышел и заглянул туда, на соседскую сторону.

Никого нет на соседнем балконе. Никого и ничего – у соседей там чистота, вещей не хранят – кроме пары деревянных стульев и коврика, ничего. Куда она делась??

Спрыгнула? Всё бы ничего, но мы живём на девятом этаже, и деревьев поблизости нет. Я проверил внизу – там, на газоне, никого. Даже если бы пришелица спрыгнула, и выжила, не успела бы далеко убежать.

Так. Теперь главное – выпроводить Плюшку: у кошки хватило бы ума запрыгнуть на перила – последствия могут быть печальными. Плюшка не желала выпроваживаться, тихонько и возмущённо мяукала – но всё же покинула балкон. А я заметил на перилах явственные следы кошачьих лап: тончайший слой пыли – порядок на балконе наводим раз в неделю – и на нём чёткие отпечатки. Да и видео есть! Специально проверил, что всё запечатлелось. И с этим вернулся на кухню.

— Как интересно! – Вера высказалась первой. – А на кого она смотрела?

Как это на кого?! Ведь на видео...

Щёлк! И слова застряли в глотке. А потом и вовсе забылись, ненадолго.

— Странно, – подвела итог Вера. – То есть ей померещилось, что кто-то там ходил? Ну да, вижу – ни у нас на балконе, ни у соседей никого.

А отпечатки кошачьих лап? Их тоже вижу только я? Похоже, только я.

В полном недоумении я вернулся в кабинет (по дороге, внезапно, вновь вспомнил все подробности “балконного визита”) и переписал видео с телефона на компьютер. Включил воспроизведение. Ну вот же она, сфинкс, во всей красе! И смотрит именно мне в глаза, не в объектив!

Лёгкий топот – и вот уже Плюшка возникла на столе. Любит лежать рядышком – там нарочно постелен коврик – и наблюдать, как работает её человек. А сейчас она уселась и уставилась на ролик. И смотрит, если не ошибаюсь, именно на сфинкса. Что за наваждение?!

— Ты тоже её видишь? – спросил я у Плюшки. Она повернула голову и пару секунд смотрела мне в глаза. Вот сейчас я услышу “Ну естественно!”, и можно будет звонить психиатру, записываться на приём.

Ничего не случилось. Я нажал на пробел – пауза – и Плюшка тут же потеряла интерес, неподвижная картинка, видимо, не так интересна.

Ну, я так просто этого не оставлю. Невозможно просто отмахнуться! Даже если никто, кроме меня, не замечает “незримого сфинкса”, я обязательно постараюсь докопаться до причины. Сказано – сделано. Я начал смотреть видео покадрово. Тридцать кадров в секунду – это надолго, даже для видео в три минуты длиной.

Захотелось протереть глаза. Сфинкс не на каждом кадре присутствует! Остальные предметы вели себя, если так выразиться, обычно – на каждом кадре, чёткие либо размытые. А сфинкс не на каждом! А на тех, где её видно – чёткая, резкая, ничего смазанного!

Почувствовал, что бросило в жар. Даже прогулялся в ванную, умылся. Не очень помогло. Полистал следующие кадры – да, везде так. Либо сфинкса нет, либо чёткий и резкий, чем отличается от большинства остальных объектов съёмки. Я сел записывать, на каких кадрах кошка есть, на каких – нет, и увлёкся этим занятием настолько, что пришёл в себя, только когда Вера потрепала меня по голове.

— Сделай паузу, – взяла меня за руку. – Пирог готов! Идём обедать, только тебя ждём.

Плюшка, без сомнения, уже там. Пусть даже ей ничего не перепадает со стола – долго отучали попрошайничать, и отучили – она всё равно будет сидеть, или ходить и тереться о ноги. Герцог, естественно, не явился. Ему-то зачем? Он выше всего этого... пока не почует, что в его миску кладут что-то исключительно вкусное.

...Завтра – выходной. Надо будет повнимательнее посмотреть на кадры. А заодно и выяснить, где этот сфинкс живёт. Где-то на фотоснимках остались координаты владелицы.

(продолжение следует)

Автор:  Temmokan [ 04 мар, Пн, 2019, 12:28 ]

Bynce писал(а):
Часто распаковывается именно своё, сокровенное. И в этом вся загвоздка. 8(
В телепатию не верю, но рассказ нравится. Автору респект!
Вы профессионал?


Спасибо на добром слове. Профессионал - тот, кто зарабатывает на своём деле. Писатель-фантаст, но это скорее для души, не основной источник заработка.

Автор:  Алла [ 04 мар, Пн, 2019, 12:36 ]

Заинтриговали :!:

Автор:  POCA [ 04 мар, Пн, 2019, 12:38 ]

Прочла с интересом и удовольствием. И вообще мужской взгляд на тему кошке всегда неординарный.

Скрытый текст +

Автор:  Temmokan [ 04 мар, Пн, 2019, 12:53 ]

Алла писал(а):
Заинтриговали :!:


Самому интересно. Это импровизация - не "домашняя заготовка".

POCA писал(а):
Прочла с интересом и удовольствием. И вообще мужской взгляд на тему кошке всегда неординарный. ...


Спасибо. Скажу, что кошки и кошачьи в целом появляются у меня часто. Вот с собаками как-то дружба не удалась. Может, потому, что кусан был в детстве многими -- а может, ещё почему. С кошками быстрее всё наладилось.

Автор:  Bynce [ 07 мар, Чт, 2019, 16:31 ]

Temmokan писал(а):

(продолжение следует)

И где? Неужели ничего не прояснилось? :)
Temmokan, можно задам глупый вопрос: то что появляется, рождается как ребёнок, уже с руками-ногами, головой...или это меняется в процессе обдумывания и формулирования? Подстраивается под настроение? Конструктор или монолит?
пошучу по-доброму: у вас жуткая работа! невозможно насиловать свою голову (душу?)каждый день , уж лучше в шахту!
ждём продолжения :)

Автор:  Temmokan [ 07 мар, Чт, 2019, 18:42 ]

Bynce писал(а):
Temmokan писал(а):
(продолжение следует)

И где? Неужели ничего не прояснилось? :)
Temmokan, можно задам глупый вопрос: то что появляется, рождается как ребёнок, уже с руками-ногами, головой...или это меняется в процессе обдумывания и формулирования? Подстраивается под настроение? Конструктор или монолит?
пошучу по-доброму: у вас жуткая работа! невозможно насиловать свою голову (душу?)каждый день , уж лучше в шахту!
ждём продолжения :)


Продолжение есть, и даже не одна глава. Надо же выдержать хотя бы небольшую паузу. :)

В моём случае очень часто текст растёт по мере того, как я его пишу. Иногда рождается целостный и практически готовый - смотри, записывай, передавай остальным.

И, к слову, вопрос совсем не глупый - просто ответ у каждого может быть своим.

Автор:  Temmokan [ 08 мар, Пт, 2019, 06:59 ]

История (глава 3). Краем глаза

Вы понимаете, что прикоснулись к необычной, невообразимой загадке. И не можете никому ничего рассказать – вам всё равно не поверят. Ваши действия?

У меня хватило ума не показывать ролик кому-то ещё, или вновь и вновь пытаться рассказать. Тем более, что на следующее, воскресное утро...

— Мама! – позвала Аня с балкона. – Смотри, тут следы!

— И действительно, – удивилась Вера. Вместе с Аней (через пару минут к ним присоединился и Денис), они исследовали перила. Если посветить фонариком поверх пола, то помимо жуткого количества пыли (да-да, давно пора прибраться) вы заметите и всевозможные мелкие предметы, которые уже отчаялись найти. Следы сфинкса на перилах были особенно хорошо заметны при таком освещении, и восторженные близнецы их сфотографировали.

— Вот тут они начинаются, – указал Денис. – То есть это кошка была? Да? И откуда она взялась?

Все запрокинули головы. Над нами – только крыша. Ну то есть, чисто теоретически, кошка могла прийти – спрыгнуть – оттуда. Из отдушины на скат, по скату на козырёк. Затем уже к нам.

— Нужно попасть на крышу, – заявил Денис. Легко сказать!

— У вас уже полгода дрон в шкафу пылится, – напомнила Вера. – А о крыше и думать не могите. Там ограждения – кошку не удержат! И полно разного хлама!

Ну не так чтобы полно. Раз в месяц кто-нибудь сопровождает старшего по подъезду – осмотреть чердак, осмотреть подвальные помещения. Помнится, было однажды приключение, когда на чердаке завелись шершни. Сумели выкурить непрошеных гостей – уж больно они опасны. Но главное, следили, чтобы на чердаке не заводились люди. Только бомжей нам не хватало.

Близнецы восторженно посмотрели друг на друга, и умчались в свои комнаты – дрон искать.

— Присмотришь, если что? – Вера взяла меня за руку. Я кивнул. – Но слушай, и правда, откуда она тут взялась? Смотри – вот тут сидела, похоже, потом ушла к соседям. А оттуда куда?

Я пожал плечами. Как-то не очень хотелось вновь пытаться рассказать, что же именно я видел.

Следующие три часа мы, всей семьёй, ждали, пока зарядится батарея дрона, и монтировали на него камеру. В конце концов, удалось запустить этот полезный аппарат – ветра нет, пять минут тренировок – и Денису удалось облететь всю крышу. Но увы. Неясно, откуда взялась кошка – все отверстия забраны решётками; все дверцы закрыты. Я не поленился взять ключ у старшего по подъезду и пройтись, проверить – всё чисто, грязи и мусора нет, все двери заперты. Лепота!

— Действительно, загадка! – На Веру это произвело огромное впечатление. – Но откуда?? И Плюшка явно кого-то видела...

Плюшка, всё это время безмолвно наблюдавшая за действиями людей – сидя у окна перед балконом – повернула голову, услышав своё имя, и мяукнула.

— Мам, она кивнула! – поразилась Аня. – Я точно видела!

— Плюшка, это правда? – спросила Вера. Кошка спрыгнула на пол и, держа хвост трубой, обошла людей, громко мурлыча. Отстаньте от меня с вашими глупостями, явственно говорил её взгляд.

— Не признается, – заключил Денис. – А соседский балкон можно заснять? Дроном?

— Без их разрешения – нет, – возразила Вера.

— А попросить их? Мама, давай я сама попрошу! – взгляд Ани стал умоляющим. И Вера сдалась. Позвонила соседям (мы с ними мало общаемся, но приходили иногда друг к другу в гости – например, с Новым Годом поздравить), и вручила трубку дочери.

Через минуту разрешение было получено. Ещё через пять мы смотрели записи дрона. Очень надеюсь, что никто не заметил, что я вздрогнул.

— Форточка открыта, – указал Денис. – Они никогда не оставляют её открытой!

Снаружи ничего не видно – сквозь занавески, в полутёмной комнате. Но вроде бы нет следов беспорядка. И звуков подозрительных не записано – на камере направленный микрофон, очень чуткий.

Повторно позвонили соседям и получили устную благодарность за бдительность. Вряд ли кто-то полез бы в форточку – ведь на крышу так легко не попасть – да и видно будет всей улице, человек на крыше как на ладони.

Ладно. Близнецы остаток дня провели с дроном – то и дело устраивали “патрульные вылеты”, и даже смогли ничего не потерять и не сломать. А я вернулся к своим основным обязанностям – с ними-то справился быстро – а затем принялся отсматривать тот ролик дрона, снятый у окон соседской квартиры.

Та самая кошка, сфинкс, сидела по ту сторону окна. Дрон снимал её практически в упор – но, как я и подумал, только я заметил “гостью”. Кошка время от времени умывалась и, похоже, пару раз мяукнула. Вроде бы микрофон должен был записать звук – но не записал. И точно так же, как и на видео с телефона: коша присутствовала не на каждом кадре.

Снова топот – снова Плюшка возникает у меня на столе. Точно, она видит “незримого сфинкса”! Следит взглядом, иногда приоткрывает рот – словно собираясь что-то сказать – но почти сразу же закрывает.

— То есть мы с тобой её видим, и больше никто, – заключил я. – Интересно, мы видим одно и то же?

Плюшка посмотрела мне в глаза... и, лизнув пару раз переднюю правую лапу, отошла и улеглась на свой коврик. Так, чтобы видеть экран.

В Сеть попало несколько роликов с той самой выставки. Я не поленился скачать их на компьютер. Наверное, неделя бы прошла, займись я покадровым просмотром – так, на всякий случай сохранил. Дрон сделал несколько фотоснимков – засняли форточку и то, что видно в комнате – соседям отправить. И на одном из снимков был сфинкс!

Я быстро нашёл фото того самого сфинкса с выставки. Точно, окрас совпадает. Что происходит? Может, наплевать на всё, стереть, и сделать вид, что не было?

Фото с дрона высокого качества, но размер у них устрашающий. Я привык масштабировать картинки в привычный мне формат и размер, и попробовал то самое фото со сфинксом.

И чуть со стула не упал: только пока я оставлял качество и размер снимка нетронутым – ну то есть, каждая точка фотографии оставалась на месте без искажений – я видел сфинкса. Стоило уменьшить размер или слегка ухудшить качество – и нет сфинкса.

Так. Жаль, что я так давно не брал в руки учебник физики – нет ни единой идеи, почему так происходит. Или какая наука тут может помочь?

Зато теперь появилась и другая идея, помимо встречи с хозяйкой сфинкса. Нужно добыть исходные фото с выставки. И вот это сделать невероятно сложно и трудно – но я в любом случае попробую.

...Хозяйку сфинкса я оставил “на закуску”, голова уже гудела от разговоров с фотографами – и профессиональными, и теми, кто выкладывал свои фото с выставки в соцсетях.

— Да-да, я вас помню, – сказала мне женщина-”заводчица”. – Вы Загорский, верно? Да, конечно, приезжайте. У меня с часу дня до половины третьего перерыв. Записывайте адрес.

Отлично! Как раз есть повод побывать в городе: материал сдать, с Главным поговорить. Совместим приятное с полезным.

(продолжение следует)

Автор:  Bynce [ 11 мар, Пн, 2019, 10:57 ]

Цитата:
(продолжение следует)

:)

Автор:  Temmokan [ 11 мар, Пн, 2019, 17:50 ]

История (глава 4). Не оглядываться

Следующий день начался вполне обыденно: близнецы собрались и ушли в школу; Вера с утра продолжила работать над диссертацией, я закончил оставшиеся за выходные “хвосты”, и отправился в город, материалы сдавать. Кошки тоже вели себя вполне обыденно: Герцог, с присущей британцам надменностью, снисходительно взирал на творящуюся среди людей суету; Плюшка всегда оказывалась в гуще событий: за всем нужно проследить.

Ничего сверхъестественного.

Ехать в город на машине – хуже не придумать: штаб-квартира издательства в центре города, и припарковаться там – отдельное приключение. По счастью, есть электрички. Вопреки традиции, понедельник начался без особых неожиданностей. Денис и Аня с самого утра обсуждали, где ещё они не заглянули дроном, и откуда ещё могла взяться та самая кошка. Кошачьи следы. А мне пообещали прислать исходные материалы с выставки как минимум трое фотографов. Тоже неплохо.

* * *

Без четверти полдень я освободился – всё сдал, получил новый фронт работ, удостоился даже похвалы Главного. Теперь – где-нибудь перекусить, умственные труды отнимают уйму сил, и как раз успею поговорить с хозяйкой сфинкса. Её офис неподалёку.

Тут произошло неожиданное. В детстве у меня было лёгкое сотрясение мозга – без заметных последствий – но иногда, при резких движениях, на несколько секунд возникает ощущение, что под черепную коробку плеснули горячей воды. Этим и заканчивается. Вот и сейчас “плеснули” – в такие моменты нужно просто встать и постоять спокойно.

Однако произошло ещё кое-что – напомнило давешний эпизод в “Матрице”, когда окружающий виртуальный мир, для протагониста, начинает рисоваться зелёными значками. Окружающее стало на долю секунды таким же “матричным”, а в уши словно воткнули по доброму куску ваты. Так в самолёте бывает, когда быстро набирают высоту. Я даже сглотнул – помогло, вата выпала, и зрение тоже вернулось в норму. Что это вдруг?

Так, я собирался пообедать. И даже подошёл уже к одному из проверенных временем заведений. Посмотрел на витрину...

...и чуть не выронил челюсть. У моих ног – отражаясь в витрине – сидел тот самый сфинкс. Я опустил взгляд – у ноги никто не сидит, никакой кошки. А в отражении есть! И та, которая в отражении, смотрит мне в глаза. Уже машинально, я достал телефон, вызвал функцию фотоаппарата...

— Вам это не мерещится, – сказала шедшая мимо меня незнакомая девушка в эффектном красном пальто. Она остановилась рядом со мной – глядя на витрину. Отражение кошки теперь было между нами. – Нет, вы не знаете этого человека, и она не знает вас. О чём вы хотели поговорить?

— С кем я разговариваю? – сумел произнести. Кошка – отражение кошки – подняло переднюю лапу и пару раз лизнуло. А девушка тихонько рассмеялась.

— Сделайте ваш снимок, иначе не успокоитесь, – предложила она. Ей отражение смотрело мне в глаза. Нет, я точно её не знаю, случайная прохожая – но почему ощущение, что я не впервые говорю с ней?

Я повиновался. Да, на снимке витрины и я, и девушка, и кошка.

— Это вас я видел на балконе?

— Вы уже знаете ответ. Вы видели кари, и видите её сейчас.

— Кари? – До меня дошло не сразу. – Кошку? Так вы их называете?

— Так они себя называют. Простите...

В кармане у девушки зазвонил телефон. Она ответила, сделала шаг назад и пошла, в том же направлении, в котором шла первоначально – продолжая говорить по телефону. Я передумал заходить в кафе и пошёл дальше. Сфинкс – отражение – семенило рядом с моим отражением. Я не смог удержаться – присел и осторожно опустил ладонь туда, где у отражения была бы голова.

Ладонь ощутила тепло! Я встал – по сути, подпрыгнул.

— Не нужно так делать, – посоветовала проходящая мимо меня пожилая женщина. Что-то в её облике говорило, что по профессии она – учительница. – Это мешает мне сосредоточиться. Вы ведь уже убедились, что это не иллюзия. Так что вы хотели?

Я шёл у стены здания, женщина шла рядом, отражение кошки бежало рядом с нами. Там, в зеркальной глубине витрины.

— Понять, что происходит. Понять, кто вы такая. Кто вы такие, – поправился я.

Кошка вновь уселась (я остановился), пару раз лизнула лапу. А женщина рассмеялась и, остановившись, встала так, чтобы смотреть мне в лицо.

— Будет спокойнее, если вы просто обо всём забудете. Вы не сошли с ума, это не сон. Просто вы заметили то, что большинство людей никогда не замечают.

— Люди не видят, а кош... кари видят?

Женщина кивнула.

— Вы быстро всё схватываете. Я могу помочь вам всё забыть. И вам, и вашей семье будет спокойнее. Что скажете?

— Нет, – ответил я, не задумываясь. – Если моё мнение кого-то интересует – нет.

Женщина вздохнула и поправила очки.

— Мне нужно обследовать вас. Нет, просто стойте спокойно.

Накатило “матричное” видение окружающего. Потом снова в уши влетело по доброму килограмму ваты – я почти ничего не слышал, кроме своего дыхания и стука собственного сердца. Потом я осознал, что думаю по-английски. Английским я владею достаточно свободно, но почему вдруг?! Попытался сказать мысленно “это не сон”, и отчётливо получилось “that's not a dream”. Посмотрел на отражение кошки (оно смотрело на отражение стоящей напротив женщины), и вместо “это сфинкс” в голове прозвучало “it sphynx”. Именно так, как если бы слово “сфинкс” оказалось глаголом. И всё равно это грамматически неверно!

Я снова попробовал мысленно сказать “это сфинкс”, а получилось “it thinks” – “оно мыслит”. Час от часу не легче.

— Да, кари все мыслят, если вы об этом. – Женщина поправила очки. – Я закончила обследование.

— И какой прогноз, доктор? – не удержался я. Больше всего хотелось расхохотаться. Но я сдержался.

— Вам лучше зайти и пообедать, – сказала женщина. – Как вы и собирались.

Сказала, и пошла в ту же сторону, в которую двигалась до нашего с ней разговора. Я посмотрел на витрину – кошки там не видно. И что всё это значит?

Удалось сохранить достаточную ясность рассудка, чтобы вернуться в кафе, войти и устроиться в уже привычном мне месте – в дальнем углу зала, у окна. Там очень уютно. Когда мы бываем тут всей семьёй, нравится всем.

Официантка принесла меню, приняла заказ и, к некоторому моему удивлению, поставила на стол – напротив меня – небольшое блюдце. Пустое. Я посмотрел в окно – и вздрогнул. Кошка-сфинкс – отражение – сидела прямо на столе, напротив меня. И отражение блюдца вовсе не было пустым – на вид, там была сметана, или что-то похожее. Кошка смерила меня взглядом, и, наклонившись, принялась за еду. Я даже глаза протёр. Не помогло: видел – в отражении в окне – всё то же самое.

Ладно. Мне уже не казалось, что спятил – и как-то подозрительно быстро привыкаю к этой зеркальной мистике. Несколько раз осторожно подносил ладонь туда, где сидела – в отражении – кошка. И ощущал тепло, как если бы там и в самом деле кто-то сидел.

...Когда получил счёт, там была упомянута и сметана. Однако! Я оглянулся – пожелать отражению приятного аппетита – но его и след простыл.

Я застал заводчицу, Маргариту Филатову, у неё в офисе. Вошёл туда ровно в одну минуту второго.

(продолжение следует)

Автор:  Temmokan [ 11 мар, Пн, 2019, 17:52 ]

История (глава 4, окончание). Не оглядываться

— Вы пунктуальны! – похвалила она. – Я читала ваш отчёт о выставке. У вас замечательное чувство языка.

Какой такой мой отчёт? Я едва не спросил, но прикусил язык. Потом выясним.

— Вы спрашивали про персидскую кошку, – Филатова открыла тетрадь – ежедневник. – Да, она тоже из Новосибирска. Редкая в наше время порода...

Фраза пришла на ум. Та, которая назойливо “лезла в уши” во время того “обследования”. Сам не знаю, зачем я произнёс её. Словно не по своей воле.

— “It thinks”, – сказал я вполголоса, и Филатову словно током ударило. Она вздрогнула и посмотрела мне в глаза. А затем оглянулась – поблизости от её стола на стене закреплено высокое, в рост человека, зеркало.

Я непроизвольно поднялся на ноги. Та самая кошка-сфинкс сидела по ту сторону зеркала и смотрела мне в глаза. А затем повернула голову и посмотрела в глаза Филатовой.

— Что вы видите? – спросила она тихонько.

Я пояснил. Филатова кивнула, поднялась из-за стола и прогулялась до входной двери – заперла её. Сфинкс так и следил за нами из “зазеркалья”. А затем...

Затем откуда-то из-под стола выпрыгнула ещё одна такая же кошка. “Оригинал”? Или как это назвать? Кошка в два прыжка оказалась у зеркала и, протянув лапу, прикоснулась к мордочке отражения. Отражение отодвинулось и помотало головой.

— И давно вы их видите? – спросила Филатова, стоя рядом со мной, и глядя на обеих кошек.

— С выставки, – признался я. – Простите за вопрос... вы слышите, как они говорят?

— Нет, – покачала головой Филатова. – Только вижу. И...

Что-то случилось – как если бы отражению что-то почудилось. Оно стремительно развернулось и убежало прочь. И почти сразу же у кошки – Баст – возникло обычное, настоящее отражение. Баст встретилась с ним взглядом и низко, хрипло мяукнула.

Филатова подошла к зеркалу и сбросила поверх него штору – из плотной, тёмной ткани.

— В этой комнате в ближайшие полчаса лучше не оставаться, – пояснила она. Я кивнул. – Баст! Ну-ка в домик!

“Домиком” оказалась кошачья переноска. Кошка беспрекословно вошла внутрь, и царственно улеглась.

— Я должна отвезти её домой, – пояснила Филатова. – Нам с вами нужно поговорить, но не здесь и не сейчас. Вы в городе часто бываете?

— Когда необходимо.

— У вас ведь есть кошки?

— Два дворянина британских кровей. Кот и кошка.

Филатова улыбнулась и кивнула.

— Вы их часто водите на осмотр?

— Раз в год. В этом июле возили.

— Привезите их в мою клинику. Осмотрим, заодно и поговорим. Они хорошо переносят дорогу?

Я пожал плечами. Кошкам не нравятся поездки к ветеринару, но скандалов не устраивают. Переносят заключение в переноске стоически. Даже не мяукают.

— Далеко мы их не возили, но пока что всё обходилось.

Филатова кивнула, и протянула визитку.

— Здесь адрес. Вы рассказывали об этом кому-нибудь ещё?

— Нет, – ответил я коротко, пряча карточку в карман. Филатова подозрительно спокойна, и это настораживает.

— Не рассказывайте. И ещё. У вас за последние несколько дней было ощущение, что непереносимо хочется оглянуться? Без всякой видимой причины?

— Не было.

— Если вдруг будет – не оглядывайтесь. Это важно. Когда выберете дату, позвоните – я зарезервирую вам время.

...Я вышел из её офиса и смотрел, как Филатова ставит переноску с кошкой на заднее сиденье автомобиля, и сама садится рядом. Автомобиль тронулся мягко – стёкла задних дверей сильно тонированы, ничего сквозь них не видно.

Итак, теперь уже два психа. Нет, но насколько спокойно мы с ней говорили! Словно всё произошедшее – самое естественное, что могло случиться.

Надо было взять с собой камеру – ту, которая на дроне. В следующий раз обязательно возьму.

Остаток дня прошёл в высшей степени обыденно – вечером мне уже начало казаться, что не было никаких зазеркальных кошек. А фотографии я просмотрю завтра.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 11 мар, Пн, 2019, 21:14 ]

Даже не знаю, что лучше - заходить изредка и читать сразу много или заходить почаще и читать по мере появления :)
Но повесть (роман?) прекрасна! И сюжет, и язык. Я просто наслаждаюсь! ^^ :!: пожалуйста, только не бросайте где-то на середине!

Автор:  Temmokan [ 12 мар, Вт, 2019, 03:25 ]

Oldys писал(а):
Даже не знаю, что лучше - заходить изредка и читать сразу много или заходить почаще и читать по мере появления :)
Но повесть (роман?) прекрасна! И сюжет, и язык. Я просто наслаждаюсь! ^^ :!: пожалуйста, только не бросайте где-то на середине!


Спасибо на добром слове. "Едем дальше", тогда. Как я уже говорил, это импровизация. Посмотрим, куда вывезет кривая...

Автор:  Чупакабра [ 12 мар, Вт, 2019, 10:34 ]

Минут пять пыталась написать и стирала... Наверно мне тоже не стоит разглашать некоторые вещи :D Очень нравится :!: Вы очень близко подошли к пониманию :||:

Автор:  Temmokan [ 13 мар, Ср, 2019, 04:32 ]

Чупакабра писал(а):
Минут пять пыталась написать и стирала... Наверно мне тоже не стоит разглашать некоторые вещи :D Очень нравится :!: Вы очень близко подошли к пониманию :||:


Я стараюсь...

Автор:  Temmokan [ 13 мар, Ср, 2019, 04:34 ]

История (глава 5). Зазеркалье

...Вечером мы, все вместе, построили и обсудили несколько увлекательных теорий – откуда могла взяться, и куда делась таинственная кошка. Прибыли из своей “дачной поездки” соседи, ещё раз поблагодарили за бдительность – сказали, что кто-то сдвинул штору, и только. У них всё современно: балконная и входная двери под пристальным взглядом видеокамер. Даже если незваный гость первым делом бросится к камере и отключит её – та успеет передать картинку куда положено. Охрана прибудет быстро – уже устраивали “учения”.

Не то чтобы у нас несметные сокровища, сказал сосед, но лучше так. Да и полиция говорит, что один только вид работающей камеры, смотрящей тебе в лицо, заставит одуматься большинство преступников.

Так вот: на камерах ничего и никого, кроме смутной тени за балконом – нашего дрона. И на том спасибо.

...Я пролистал фото, и на многих уже успел заметить детали сцены – кошек – которые исчезали, стоило мне чуть-чуть ухудшить качество. Даже пришла в голову идея устройства, наподобие стереоскопа: одним глазом видеть исходную картинку, другим – чуть-чуть исправленную. И все “невидимки” сразу же объявятся.

Я обработал чуть меньше сотни картинок – надо ведь и основной своей работой заниматься – и понял, что привычная картина мира постепенно замещается. Или я – мы с Филатовой, если она видела то же самое – одинаковым образом свихнулись – “или одно из двух”, как говорил персонаж из мультика про братьев Пилотов. Материальные следы есть: следы той кошки на перилах. Это все заметили, это – факт. А вот всё прочее...

Я откинулся на спинку кресла. Теперь ещё это приглашение в клинику. Ладно, попробуем напрямик, без легенд. Последнее, что хотелось – говорить заведомую неправду.

— Филатова? – Вера не удивилась. – А, это по поводу твоего отчёта о выставке, да? Я читала про неё. Говорят, хорошая клиника, врачи хорошие. Это она предложила к ней привезти?

Я кивнул. Молча. Хотя хотелось поинтересоваться – что это за загадочный “отчёт”, о котором сам я ничего не знаю?

— Давай свозим, – согласилась Вера. – Хуже не будет. Так... – она открыла свой “ежедневник” – электронный календарь. – Вот, в пятницу можно. Утром. Можем сразу обоих взять, у нас ведь две переноски. Так пойдёт?

— Сейчас узнаем. – Я позвонил Филатовой и уже через пару минут она подтвердила и дату, и время – удачный интервал, дороги ещё не сильно забиты, успеем до главных пробок. – В десять тридцать утра. Если в девять выедем, аккурат успеем.

Вера встала за моим стулом и обняла за плечи.

— Костя, – она погладила меня по голове. – Ты уже второй день смотришь на эти фотографии, с выставки. На ролик тот, с балкона, долго смотрел. Что-то не так?

И что я должен сказать?

— Иногда кажется, что на снимках есть то, чего не заметил. Плюшка ведь видела кого-то, верно?

Вера села на стул рядом с моим и кивнула, держа меня за руку.

— Вот, смотри. – Я решился, и показал два снимка. – Вот соседский подоконник. И ещё один снимок. Разница по времени в две минуты. Ничего не замечаешь?

Вера недолго всматривалась.

— Шторы по-разному расположены. – Она указала на снимок, на котором я видел сидящего сфинкса. – Вот тут она отошла от подоконника... как будто что-то её отодвинуло. А здесь, – указала на другой снимок, – касается подоконника. Ты об этом говоришь?

Я кивнул. И вздохнул, с облегчением. То есть не я один вижу странности в окружающем мире.

— Необычно, – кивнула Вера. – Даже не знаю, что сказать. Костя, сделай перерыв. Я не знаю, что ты хочешь найти... но пусть голова отдохнёт.

А вот это хорошая идея. И я направился следом за ней на кухню, помогать, по мере сил, при приготовлении пирога. Это одна из наших традиций: пироги готовим вместе.

Плюшка недовольно мяукнула – куда, спрашивается, пошли, если кошка здесь, и требует внимания? – но потом спрыгнула, и побежала следом. Один только Герцог проводил нас взглядом, зевнул и блаженно растянулся на своём пледе.

* * *

Ближе к вечеру два слова “it thinks” вновь начали лезть в голову. В нашем с Верой кабинете я один; Плюшка дремлет на коврике; Герцог вальяжно развалился на диване в гостиной. Дети что-то увлечённо обсуждают у себя в комнате, Вера читает книгу и пьёт чай – на кухне. Обычный такой, мирный вечер.

Я поставил фотоаппарат заряжаться – батареи успели порядком сесть – и поднялся из-за стола. Надо глазам отдых дать.

Фраза назойливо вращалась в голове. Наваждение какое-то. И говорить не хочется: должна же быть сила воли! Я заметил, походив по кабинету, что назойливость фразы тем выше, чем я ближе к шкафу. Там у нас “мусомный амбар”, как говорит Вера: вещи, которые отчего-то не поднимается рука выбросить, но и пользоваться ими не получается. Под Новый Год мы устраиваем в нём очередную ревизию, и половина отправляется в мусорный ящик.

Я открыл “амбар” и первым делом увидел висящее на внутренней стороне дверцы зеркало. Старое-престарое, нашли его у родителей Веры, на чердаке их дома. Обычное такое зеркало, в портретной рамке – в верхней его части зеркальный слой уже истёртый, с чёрными кляксами. А в целом – отличная добыча для старьёвщика.

Мысль пришла в голову неожиданно. Я поставил зеркало на пол, прислонив к стене между шкафом и диваном. Фраза назойливо вертелась в голове, сводила с ума.

— “It thinks”, – сказал я вполголоса. И сразу же отпустило.

Я не сразу осознал, что по ту сторону зеркала сидит... Плюшка. Сидит и смотрит на меня, внимательно так – всегда так делает, когда хочет, чтобы с ней поиграли.

Я медленно поднялся на ноги, и оглянулся. Плюшка действительно сидит, но – на коврике, на столе. Встретив мой ошалевший взгляд, кошка спрыгнула и подбежала ко мне. И тоже: подошла к зеркалу и, медленно протянув лапу, прикоснулась к мордочке своего отражения. Отражение отпрянуло, и, пройдя налево – для нас направо – явно заглянуло за “своё” зеркало там, у себя. Плюшка немедленно сделала то же самое. Некоторое время кошки, настоящая и зазеркальная, носились – пытались, видимо, понять, куда делась та, вторая – затем замерли, почти друг напротив дружки. Изредка поворачивали голову и встречались со мной взглядом.

— Вера?! – я опомнился. Надо хоть кого-то позвать, посмотреть. Не слышит. Я не хотел далеко отходит – протянул руку, и взял, на ощупь фотоаппарат. Освещено хорошо, вспышки не потребуется.

Получилось! Обе кошки в разных позах.

“Зазеркальная” Плюшка встрепенулась, оглянулась и мяукнула, глядя мне в лицо – звука я не услышал, и на том спасибо. Затем сорвалась с места, пулей метнулась куда-то в дальний угол комнаты – в зеркале её уже не увидеть. “Наша” Плюшка посмотрела мне в лицо и тихонечко мяукнула.

По ту сторону зеркала стало темнее. Словно освещение – люстра – постепенно гаснет. Я опомнился, сбегал к столу, закрепил прищепкой камеру с дрона на кармане рубашки, включил запись и вернулся к зеркалу. Плюшка вновь мяукнула, уже встревоженно, оглянулась.

— Вера! – позвал я. И кричать громче не хотелось, сам не знал, почему. – Вера, подойди, пожалуйста!

— У-у-ум-м-м-р-р-р-мммм... Ф-фффффф!

Я чуть до потолка не допрыгнул. Плюшка первый раз ругалась и угрожала таким образом в тот, первый день – когда её привезли из приюта, и сначала отнесли в ванную – вымыть. Чудом только не порвала всех в клочья. Сейчас она стояла, вздыбившись, прижав уши и распушив хвост, перед зеркалом, ворчала и шипела на что-то по ту сторону.

В зеркале уже всё было черным-черно. И начало казаться, что тень просачивается из-за зеркала и начинает растекаться по полу, уже с нашей стороны.

Плюшка ещё раз рявкнула и фыркнула – я заметил, что тень, ложившаяся на пол у зеркала, словно бы втянулась назад, в зеркало.

Топот – в кабинет ворвался Герцог. Куда только делась его надменность! Он подбежал к зеркалу и, вздыбившись рядом с Плюшкой, завёл ту же “песню”.

Мне почудилось движение в черноте там, за зеркалом. Не знаю, почему это сделал – включил на фотоаппарате вспышку и, едва та мигнула зелёным – заряжена – сделал снимок, почти в упор.

Я заметил, что вспышка словно стёрла черноту там, за зеркалом – ослепительно-белая волна разогнала тьму, высветила интерьер “зазеркальной” комнаты – и мне почудился человекообразный силуэт, отшатнувшийся и съёжившийся.

Герцог и Плюшка отскочили от зеркала, продолжая шипеть и рычать – чуть покачивали задней частью туловища – готовятся прыгнуть! Я заметил, что трещины и кляксы на зеркальной поверхности наливаются белым свечением...

Первое, что попалось под руку – диванная подушка. Я бросил её так, чтобы закрыть ей зеркало. Послышался громкий хруст...

Подушка словно взорвалась изнутри – подпрыгнула на месте и осела бесформенной грудой.

Почти сразу же в комнату вбежала Вера, а следом – близнецы. У всех – глаза в пятак размером. Герцог и Плюшка перестали шипеть, но всё ещё горбились и держали хвосты распушенными.

— Костя. – Вера первой обрела дар речи. – Что тут творится?!

Так. Вспышка. Свет. Тень, отпрянувшая от зеркала. И фраза “в этой комнате лучше не оставаться” пришли в голову одновременно.

— Я расскажу. Денис, принеси из прихожей фонарь, пожалуйста. Да, с которым в погреб ходим. И варежки захвати. Вера, нужна тёмная, плотная ткань. Аня, уведи кошек и успокой, ладно? Пожалуйста, сейчас никаких вопросов, всё потом!

Надо отдать должное, все почти сразу же пришли в себя и отправились выполнять указания. Денис прибежал, держа в руке фонарь. Я включил его – яркость такая, что на расстоянии километра виден его “зайчик”. Навёл конус света на зеркало и осторожно отодвинул останки подушки.

Зеркало треснуло – три крупных трещины прибежали со сторон и встретились в центре. Вроде нет осколков, и на том спасибо.

— Освещай его, – попросил я Веру. Зеркало вело себя, как обычно – отражало то, что положено. Надев варежки, я поднял зеркало и обернул его в ткань. – Нужно вынести его из дома. Проверь, пожалуйста, нет ли осколков.

Автор:  Temmokan [ 13 мар, Ср, 2019, 04:36 ]

История (глава 5, окончание). Зазеркалье

...Минут через десять, когда убедились, что ни на полу, ни в ставшей лохмотьями подушке нет стекла, я осознал, что камера так и продолжает съёмку. Выключил и сел за компьютер – снять записи с камеры и снимок с фотоаппарата.

На этот раз все увидели обеих кошек – и нашу Плюшку, и зазеркальную.

— Обалдеть! – восторженно прошептал Денис. – Класс! А что с зеркалом случилось?

Ролик мы смотрели с закрытой дверью – Аня приманила кошек на кухню, и те успокаивались, поедая пакетик кошачьих деликатесов. А дверь закрыли, потому что рёв и шипение на ролике – в две кошачьих глотки.

— Выключи, – попросила Вера, после того, как я проиграл ролик дважды. На нём отчётливо было видно, как расползается по полу тьма, как отступает – когда кошки заводят очередную “песню” – и очень чётко был виден чёрный силуэт по ту сторону зеркала. Перед тем, как я бросил перед ним подушку.

— Подушку словно когтями подрали. – Вера осторожно перевернула то, что осталось от подушки. – Костя, ты что-то недоговариваешь. Что происходит?

Я закрыл глаза. Досчитал до десяти и открыл.

— Давай дождёмся Филатову – в пятницу. Расскажу, при ней.

— Па-а-апа! – возмущённо протянула Аня. – Ну мы же все видели! Мы тоже хотим знать!

— Аня, минутку. – Вера взяла дочь за руку. – Я, кажется, понимаю. Что-то случилось на выставке, да?

Я кивнул.

— Что именно?

Чёрт с ним! Надо попробовать рассказать. Я встал из-за стола, и начал было рассказывать...

...как понял, что сижу на диване, рядом со мной побледневшая Вера, держит за руку, а дети стоят рядом – и Аня сжимает в руке телефонную трубку. Я заметил, какой номер она набрала.

— Не нужно “Скорую”, – попросил я. – Долго я так сидел?

— Минуты три. – Вера потрогала мой лоб. – С тобой точно всё хорошо?

— Вполне, – ответил я, осознав, что вроде бы всё в порядке, и тело слушается. – Если вы не против, я пока не буду пытаться рассказывать.

* * *

— В общем, так. – Вера посмотрела на часы. Ого, уже за полночь. – Никому не рассказываем об этом. Ни единой живой душе! Дети, вы поняли?

— Конечно, – ответил с важным видом Денис, и Аня кивнула следом за ним.

— В пятницу мы отвезём кошек в клинику, там поговорим, вместе с папой, с Филатовой – и вам потом всё расскажем. Договорились?

— Договорились! – хором ответили дети. Переглянулись и рассмеялись. Мы присоединились – только сейчас отпустило напряжение. Слишком много небывальщины.

— ...До сих пор поверить не могу, – призналась Вера минут через десять, переоблачаясь ко сну. – Вот сама же видела, и слышала, а не могу! Что это было?

— Самому интересно. – Слегка покривил душой. Вот в этот самый момент, чего уж скрывать, я и сам был бы рад забыть кое-что.

Что характерно, те самые два английских слова уже не вертелись на языке. И на том спасибо. Уснуть удалось не сразу, и снилась разная муть – в общем, не выспался.

Автор:  Oldys [ 13 мар, Ср, 2019, 15:06 ]

ААААААААААААААААААААААААААааааааа!!! |O На самом интересном месте!!!!

Интриган 80 лвл!!!

:!:

С нетерпением жду продолжения!

Признайтесь - у вас это рождается на ходу и вы сами не знаете, куда оно в итоге вырулит или все же есть некий изначальный "скелет" сюжета?

Автор:  Temmokan [ 13 мар, Ср, 2019, 16:31 ]

Oldys писал(а):
С нетерпением жду продолжения!

Признайтесь - у вас это рождается на ходу и вы сами не знаете, куда оно в итоге вырулит или все же есть некий изначальный "скелет" сюжета?


Спасибо. Традиция такая - завершать на интересном месте.

Была только идея "что, если с кошками можно поговорить". Всё последующее - импровизация.

Полного хаоса нет - если возникла сюжетная линия, идея или персонаж - просто так их уже не выброшу. Но в остальном - отчётливого представления о финале и дороге к нему нет.

Интересно, конечно, было бы узнать предположения, "что там дальше может быть".

Да, скажу сразу - у меня странная привычка: по возможности, не убивать главных положительных героев.

Автор:  Oldys [ 13 мар, Ср, 2019, 17:05 ]

Традиция то понятно... только вот очень хочется иметь какую-то кнопочку - нажал и уже завтра, и уже новая серия :)))

Спасибо, что ответили на вопрос, значит, вам почти так же интересно, как и нам, что ж там дальше то будет :||:

А привычка у вас отличная, замечательная просто :!:

Автор:  Temmokan [ 14 мар, Чт, 2019, 02:12 ]

Oldys писал(а):
Традиция то понятно... только вот очень хочется иметь какую-то кнопочку - нажал и уже завтра, и уже новая серия :)))

Спасибо, что ответили на вопрос, значит, вам почти так же интересно, как и нам, что ж там дальше то будет :||:

А привычка у вас отличная, замечательная просто :!:


Такую кнопочку и мне бы. Рр-р-раз - и книга готова. Причём уже в виде книги.

Но нет, всё по-старинке - вся разница, что раньше скрипели пером, а сейчас постукивают клавишами.

Автор:  Oldys [ 14 мар, Чт, 2019, 06:51 ]

Постукивайте скорее, очень хочется продолжения! ^^

Автор:  Чупакабра [ 14 мар, Чт, 2019, 12:15 ]

Прекрасная у Вас привычка :!: Ждем с нетерпением продолжения.

Автор:  Temmokan [ 15 мар, Пт, 2019, 02:39 ]

История (глава 6). Мадам де Помпадур

На следующий день, за завтраком, никто не говорил о вчерашнем – но все (кроме меня) оказались бодры и веселы. Включая кошек: Герцог, вопреки привычке, пришёл на кухню, пока там все завтракали, и “проследил” – устроился в величественной позе сфинкса на полу и время от времени одаривал нас взглядом.

— Прекрасно выглядите, Ваша светлость! – заметила Вера, убирая со стола. Герцог встретился с ней взглядом и зевнул. Сам знаю, явственно читалось во взгляде.

— Зеркало не забрали, – заметил Денис, посмотрев в окно. Мусорные баки, главное “украшение” нашего двора, из окна как на ладони. Вчера я отнёс завёрнутое в ткань зеркало в секцию для крупногабаритного мусора. Мало-мальски годные вещи обычно уносят минут за пять, даже вечером – иногда до подъезда дойти не успеешь, а вещь уже прибрали. А в зеркале как минимум рама дорогого стоит – ан нет, так и стоит, обёрнутое в чёрную ткань.

— Может, ещё заберут, – заметила Вера. – Всё-всё, вам уже собираться.

— Мама, у нас сегодня со второго урока! – возразила Аня. – Мы же вчера ещё сказали!

— Всё ясно. – Вера обняла дочь и отпустила. – Тогда не отвлекаю. Ваша светлость, нужно мусор вынести, а вы на дороге!

Герцог ещё раз зевнул, уселся. Посидел так пару секунд – и направился к себе в гостиную, на диван – распорядок превыше всего! Широкоплечий и мордастый, походкой он больше всего походит на тигра. И скуп на лишние движения – кроме тех моментов, когда они с Плюшкой играют в догонялки (когда считают, что никто не видит), либо когда забавляется с бумажным бантиком.

— Всё понимает, – заметила Аня вполголоса. – Вот я всегда говорю, а в школе никто не верит!

— Да и пусть, – утешил её Денис. – Мы-то знаем! Мам, может, зеркало в обычный бак переставить?

— Не надо, – покачала головой Вера. – Пусть уж стоит. Завёрнуто хорошо, даже если стекло высыпется – не выпадет.

Так и решили.

* * *

— Что не так со снимком? – спросила Вера минут через десять, когда у неё возникла очередная творческая пауза в работе над диссертацией. – Ты на него почти полчаса смотришь. Кстати, фотоаппарат зарядился.

— Теперь фонарь зарядить. – Я прогулялся до прихожей, взял тот самый фонарь. С детства я собирал разные осветительные предметы – и жальче всего было пропавших во время одного из переездов фонарей. Таких, которые со стеклянными стенками и свечой внутри. Вот это была настоящая древность – по словам моей бабушки, ещё девятнадцатого века.

А современные фонари... ну не мог я сдержать совершенно детского восторга, когда заморское чудо техники достало ярким, как Солнце, зайчиком до стены строящегося дома – в полутора километрах от нас. И зайчик тот прекрасно было видно! С того и начался новый этап увлечения. Вера даже подшучивает, что вскоре нужно будет переехать в квартиру просторнее, и выделить там отдельную комнату – фонарную.

— Так что со снимком? – Мы оба смотрели на фото, где зазеркальная Плюшка смотрит на меня, а наша – на зазеркальную. Любой скажет, что фотомонтаж, или компьютерная графика – причём качественная, не видно огрехов. Только вот мы не скажем.

— Я стою вот тут, – указал я курсором. – Где-то вот тут, по нашу сторону. – Курсор туда не достал, картинки там нет, но идея понятна. – Вопрос, где моё отражение?

— Точно, – прошептала Вера и посмотрела на снимок под максимальным увеличением – ну то есть наоборот, без уменьшения размера. Подвигала его по экрану, чтобы все части увидеть. – Тебя там нет. А Плюшка есть! Почему?

Я в который уже раз пожал плечами.

— Это я вслух думаю, – кивнула Вера. – То есть та невидимая кошка, потом эти ужасы с зеркалом, и тебе что-то мешает рассказать, что случилось на выставке. А Филатова? У неё тоже какие-то странности?

Я кивнул.

— Понятно, тоже не хочется рассказывать, – взяла меня за руку Вера. – Я бы и сама сто раз подумала, кому такое рассказать. Но почему именно Плюшка? И что, любое зеркало вот так может? Ты же помнишь, сам намекал, как это началось?

— Хочешь ещё раз попробовать? – Я посмотрел в её глаза. Вера улыбнулась.

— Нет. Только не у нас дома. Прекрасно жили без ужасов, и ещё поживём. Скопируй мне картинку, исходную, ладно? И ролики тоже.

— Да, надо сохранить копии, – согласился я. В мире есть два типа людей: одни ещё не теряли ценные данные, а другие научились делать их резервные копии. Мы относимся ко вторым.

Итого на выставке, на разных снимках, есть три “невидимых” кошки, не считая сфинкса. И все они замечены поблизости от той самой кошки-персиянки, с тремя котятами (их всех успели разобрать на выставке – порода и впрямь редкая – невзирая на сильно пятизначную цену за котёнка). Зовут кошку ни много ни мало мадам де Помпадур, полное имя – как у её знаменитой исторической тёзки, Жанны-Антуанетты. И ещё некая “её светлость” – уж не с ней ли я говорил там, в городе, у витрины?

Голова кругом идёт. Так-так... что там на шее у несравненной мадам де Помпадур? А ведь там что-то драгоценное на вид! Я вгляделся в свои и присланные фотографами снимки – мадам за свою жизнь собрала столько наград – представить трудно. И котята у неё сплошь выдающиеся. Такая может позволить себе драгоценное ожерелье. Да, именно ожерелье.

— Вера, – указал я на снимки. – Опиши мне, пожалуйста, как выглядит эта кошка. Которая персиянка.

— Мадам де Помпадур? – улыбнулась Вера. И подробно описала всё, заодно и свои фото показала. И на них тоже есть ожерелье! И Вера его, похоже, не видит, как не упомянули и журналисты!

Ну-ка, проверим. Тем же способом. Получилось! Стоило слегка ухудшить качество, и ожерелье словно исчезало. Очень интересно. Значит, быть невидимками могут не только живые существа. Я вписал эту мысль в свой рабочий блокнот (туда, по счастью, никто случайно не заглянет), и, чисто для разнообразия, занялся своими прямыми обязанностями – выдали мне рукопись, впереди не только встреча с её автором (а он, по словам Главного, человек не очень приятный), но и частые поездки в город. Что ж, постараюсь продолжить и своё собственное расследование.

Час пролетел в трудах праведных.

— Мне кажется, что ты на некоторых снимках видишь что-то, чего я не вижу. – Вера выключила дисплей своего компьютера. – Я права? Но почему-то не можешь, или не хочешь рассказать.

— Верно. – Прямо камень с плеч. Легче особо не стало, но стало проще.

— И началось всё с выставки... – задумчиво сказала Вера. Плюшка встала с коврика, потянулась, сделала пару шагов к Вере и – улеглась поверх её руки. И замурлыкала – громко, с чувством. Всё, человек, гладь кошку, займись своими прямыми обязанностями. – Вот хитрая! И как я теперь работать буду?

Плюшка подняла голову, посмотрела в глаза Веры, зевнула, и снова улеглась. Понятно без слов. Никак.

— Что ж, я хочу понять. – Вера посмотрела мне в глаза. – Тогда рассказывай то, что можно.

— Филатова сказала мне... – Я ожидал “щелчка” и выпадения памяти, а то и чего похуже, но их не последовало. – “Не оглядывайтесь”. Если в какой-то момент будет непереносимое желание оглянуться – ни в коем случае этого не делать. Сказала, что это важно.

— Интересно. – Вера посмотрела на довольную Плюшку, растянувшуюся у неё на руках. – Не сваришь мне кофе? Я тут слегка занята...

* * *

А вечером мы решили, внезапно, почистить “мусомный амбар”. Любая уборка помогает развеяться.

Сказано – сделано. Не ожидал, что за прошедший год мы собрали в “амбаре” столько хлама! Получилось два солидных размеров мешка. Как раз вынести – туда же, к крупногабаритному мусору. Заодно и весь прочий мусор вынесу. Последние относительно тёплые деньки – вот-вот выпадет первый снег, и наступит сезон “грязь замёрзла”.

Я посмотрел из окна кухни, и увидел у свёртка с зеркалом невысокий чёрный силуэт – кто-то всё-таки решил забрать. Ну наконец-то, а то я начинал думать, что и зеркала никто – кроме нас – не видит.

Сам не знаю, зачем взял с собой тот фонарь для погреба. У меня в сумке лежит минимум два фонаря, один из них – такой же мощный. Привычка. Нравится носить с собой “Солнце в кармане”. Тем более, что их свет приближен к солнечному, по спектру.

Странно... зеркало так и стоит, где стояло – а ткань на нём выглядит ветхой. Как такое возможно? Кто поменял? Вчера, отчётливо помню, завернули его в чёрный ситец – вовсе не ветхий. А сейчас такое ощущение, что ткань прогнила и обветшала. Я выложил два мешка добра – берите кто хотите – сходил выбросить кухонный мусор, и вернулся к зеркалу. Так и стоит, действительно – и ткань уже расползается. С чего бы?

Ощущение пришло внезапно. Захотелось оглянуться – сам не знаю, почему. Так бывает, когда кто-то сверлит затылок недобрым взглядом. И ещё – стало необычно тихо. Точно: чей-то взгляд царапает затылок, и хочется оглянуться. Нестерпимо, непереносимо.

Фонарь я так и держал в руке. Кто-то за моей спиной, кто это может быть? Не оглядываться. Нельзя оглядываться. А что можно? Бежать со всех ног, спасаться?

Стоило сжать рукоять фонаря, как малодушие схлынуло. Я почти что начал бояться – и пальцы сами, как бы случайно, повернули рычажок на рукоятке в нужное положение, а затем я рывком поднял фонарь, направил его за спину и включил.

Стробоскоп – страшный режим. Довелось применить его против стайки бродячих собак – как-то недобро начали подбираться ко мне, но после такого вот освещения с визгом разбежались кто куда. А сейчас мне показалось, что за спиной что-то взорвалось. И почудился не то вопль, не то что-то похожее – и сразу же прошло назойливое желание оглянуться.

Стараясь смотреть под ноги, я резко повернулся, приготовившись использовать фонарь как дубинку. И увидел, как что-то тёмное метнулось вправо и в сторону – туда, за мусорный бак. Не выключая фонаря, я шагнул и повернулся, чтобы увидеть, кто это там.

Видел я недолго, но на этот раз чуть не испугался. Нечто чёрное, небольшое – по силуэту вроде бы человек, но неестественно длинные руки и ноги. Оно скорчилось в углу, явно защищая лицо от вспышек. Я переключил фонарь на обычное освещение – точно, не то ребёнок, не то карлик. Закутан с ног до головы в чёрный балахон.

— Что вам...

Словно дым пошёл от карлика в балахоне – я сделал шаг вперёд, не выпуская незнакомца из конуса света – и тут чужак... растаял. Растёкся чёрным дымом. Я протёр глаза свободной рукой – нет, никого нет, серый бетон да металлические стены. И всё.

— Проклятие... – прошептал я, ощущая, как бешено стучит сердце. – Да что же это?!

И – словно слух включили. Я услышал, что кто-то бежит в мою сторону. Это Денис!

— Папа? – он включил свой фонарь – и оглянулся. Никого. – Мы заметили вспышки. Что случилось?

Я тщательно обошёл площадку, где стоят мусорные баки, всюду посветил. Никого и ничего, кроме валяющегося кое-где мусора. Денис сопровождал меня, тоже светил повсюду, и вглядывался.

— Папа, ты кого-то ищешь?

— Уже нет. – Я вернулся туда, где стояло зеркало. – Дома расскажу. Странно всё это. Смотри, ткань еле...

Я осветил зеркало, и, как по команде, таинственным образом обветшавший ситец свалился с зеркала серой грудой. Мы с Денисом невольно отступили. Но зеркало, пусть и треснувшее, вело себя, как и положено зеркалу – отражало свет, и ничего в нём не мерещилось, не было “зазеркальных кошек”. Или кого похуже. Я подошёл поближе, и мне показалось... да нет, не показалось! Точно!

— Денис, смотри!

Он тоже приблизился. Теперь мы видели это оба: там, куда попадал конус света, трещины затягивались! Мы не могли оторваться от этого зрелища. Денис не сразу опомнился – достал свой телефон и включил на нём видеокамеру. Трещины зарастали быстро, прошло полминуты – и зеркало вновь целое. А потом начали затягиваться дыры и царапины в зеркальном слое – там, где виднелись чёрные пятна и полосы. Ещё пара минут – и зеркало как новое. И ведёт себя, как положено добропорядочному зеркалу. Мы посмотрели на свои ошарашенные физиономии – в зеркале – и переглянулись.

— Пап, – спросил Денис, осторожно прикасаясь пальцем к стеклу. Ничего не случилось. – Оно тёплое! Как странно! Пап, и куда его теперь? Оставим здесь?

— Нет, – не скажу, что я был таким уж бесстрашным. Боязно было вновь приносить его домой. Но бросить тут – значило покончить с тайной, уйти прочь и забыть. Не мог я так. – Заберём домой. А ты что думаешь?

— Да, заберём его домой! Иначе никто же не поверит!

* * *

Вера и Аня ахнули, увидев, что зеркало стало как новенькое. Не без опаски прикоснулись. Обычное, прохладное на ощупь – как и ожидается.

— Даже не знаю, – призналась Вера. – Ну не могло оно починиться, вы и сами знаете! Но ведь и вчера всего того, что мы видели, быть не могло. Говоришь, кто-то копошился у зеркала, а потом исчез?

Я не стал подробно рассказывать про испарившуюся фигуру в балахоне. Не смог.

— Да, стоял у меня за спиной. Стробоскоп отпугнул его. А потом мы увидели, как зеркало само починилось.

— ...Всё равно не могу поверить, – сказала Вера, после десятого примерно просмотра того ролика, который заснял Денис. – Ну не может такого быть!

— Мам, ты хочешь, чтобы мы его выкинули? – робко осведомилась Аня.

— Я уже сама не знаю, – призналась Вера. – Давайте завтра решим – а сейчас завернём во что-нибудь прочное и негорючее, и выставим на балкон. Я с ним в одной комнате не останусь. Плюшка, нет! Плюшка, брысь!

Плюшка, и не думая уходить, подошла ближе к зеркалу и заглянула в него. Посмотрела в глаза отражению... а затем развернулась, и молча ушла, подёргивая хвостом.

Вера вздохнула.

— Ладно. Всё, давайте уберём его.

— ...Костя, – потормошила она меня, когда мы оба уже почти заснули. – Там ведь ещё что-то случилось? Да?

— Ты хочешь услышать это именно сейчас?

— Раз так спрашиваешь... нет, не сейчас. Всё, обними меня, мне страшно!

Автор:  Temmokan [ 15 мар, Пт, 2019, 02:58 ]

Oldys писал(а):
Постукивайте скорее, очень хочется продолжения! ^^


Их есть у нас!

Автор:  Oldys [ 15 мар, Пт, 2019, 07:04 ]

Спасибо!!!! Теперь опять ожидание...
Лихо у вас там все закручивается! Чем дальше в лес, тем толще партизаны!!!
Подозреваю, что длиннорукая черная нечисть осталась по нашу сторону зеркала и мы еще встретимся с ней (с ним)? А в Зазеркалье наверняка имеются еще ее родственнички... или не родственнички, а враги, от которых она сюда сбежала... или вопще окажется, что это такая зазеркальная человекошка, потому что у них там все наоборот - и это не кошки живут у людей, а люди у кошек :)))

Автор:  Temmokan [ 15 мар, Пт, 2019, 07:17 ]

Oldys писал(а):
Спасибо!!!! Теперь опять ожидание...
Лихо у вас там все закручивается! Чем дальше в лес, тем толще партизаны!!!
Подозреваю, что длиннорукая черная нечисть осталась по нашу сторону зеркала и мы еще встретимся с ней (с ним)? А в Зазеркалье наверняка имеются еще ее родственнички... или не родственнички, а враги, от которых она сюда сбежала... или вопще окажется, что это такая зазеркальная человекошка, потому что у них там все наоборот - и это не кошки живут у людей, а люди у кошек :)))


Партизан вы ещё не всех видели. :)

С этим "чем-то чёрным" встреча ещё будет, куда от неё деться. А всё остальное пока открыто для предположений и вариацией. Насчёт родственников - интересная идея.

Автор:  Oldys [ 15 мар, Пт, 2019, 07:43 ]

Temmokan писал(а):
Партизан вы ещё не всех видели. :)


Да вот как-то ни капельки не сомневалась :) мы ж не в лесу еще, как я понимаю, а так, на опушке только... пока что ;)

Ждем-с продолжения... опять ждем-с... :||: :!:

Автор:  Чупакабра [ 15 мар, Пт, 2019, 11:30 ]

Ух, завернули :!: Ждем!

Автор:  Bynce [ 15 мар, Пт, 2019, 21:59 ]

Oldys писал(а):
Подозреваю, что длиннорукая черная нечисть осталась по нашу сторону зеркала и мы еще встретимся с ней (с ним)? А в Зазеркалье наверняка имеются еще ее родственнички... или не родственнички, а враги, от которых она сюда сбежала... или вопще окажется, что это такая зазеркальная человекошка, потому что у них там все наоборот - и это не кошки живут у людей, а люди у кошек :)))

Пусть это будет изгой. Тёмный, лохматый и глупый. Просто "другой", без всяких ужасов-"подкрадусь и порву на куски!".
Скрытый текст +

У тёмного и лохматого, разумеется будут ошибки(проколы): разбитая чашка на столе, забытый недоеденный шматочек колбасы(ох, сколько удивительных открытий в этом Мире! :) ). Жить он будет под диваном, выглядывая с любопытством и со временем подружится с детьми. :)
Temmokan, хорошо пишете! ждём продолжения!

Автор:  Oldys [ 16 мар, Сб, 2019, 01:12 ]

Bynce писал(а):
Скрытый текст +



или почуяли конкурента на колбасу и детскую любовь :)))
Правда вот про детскую любовь я, подумавши, че-то засомневалась... мои коты такого конкурента в попу зацеловали бы, даже вкусняшек не пожалели бы за то, чтоб деть крутил бы теперь ему хвост, а не им :)))

Автор:  Temmokan [ 16 мар, Сб, 2019, 03:37 ]

Интересные идеи, спасибо.

В любом случае не в моих привычках делать из кошек исчадия ада.

Автор:  Temmokan [ 16 мар, Сб, 2019, 11:16 ]

Работа спорится, хотя одна из муз так и норовит лично вмешаться в процесс:

Изображение

Автор:  Oldys [ 16 мар, Сб, 2019, 12:36 ]

Контролирует, чтоб все правильно было! :)

Автор:  Temmokan [ 16 мар, Сб, 2019, 13:51 ]

История (глава 7). Знак качества

На следующее утро мы нарочито беззаботно обсуждали всё, что угодно, кроме зеркала и прочей небывальщины последних дней. У детей сегодня всего четыре урока – и я не сомневаюсь, что они первым делом поинтересуются – что будем с зеркалом делать?

День выдался на удивление тёплый, солнечный и безветренный. И небо вон какое чистое – уже завтра обещано ненастье и снег, а сегодня как будто вернули затерявшийся в пути летний день.

— Так, посмотрим на пациента, – кивнул я в сторону балкона, когда закончил обязательную дневную порцию работы. С утра работалось особенно бодро: у меня привычка вставать раньше всех, первые два утренних часа – самые продуктивные.

— Костя, может, не надо? – спросила Вера почти что робко. – Может, всё-таки избавимся от него?

— Давай рассуждать логически. – Я положил на стол с утра приготовленный набор инструментов – хотелось аккуратно снять с зеркала раму и посмотреть, что там к чему. Вера кивнула и присела на свой стул, рядом. – Это зеркало висело ещё у твоей бабушки. Ничего сверхъестественного за ним не наблюдали. Берегли, чистили. Потом у твоей тётки лет десять провело, потом – у твоей мамы. Когда зеркальный слой стал портиться, они отправили зеркало в дачный дом, а там – на чердак. И у нас оно лет пятнадцать, наверное, да? И никогда ничего не случалось.

— До позавчерашнего дня. – Вера взяла меня за руку. – Слушай, мне правда страшно! Вспомни, что случилось с подушкой! А если с кем-то из нас что-то такое случится?

— Пока оно вело себя как обычное зеркало – ничего не случалось. А вчера, когда мы его снова осветили, фонарём, оно починилось. Ты ведь сама видела.

— Тебе не переубедить, – вздохнула Вера. – Да, я тоже думаю, что нельзя просто так выбрасывать такой странный предмет. Мало ли кто подберёт и что случится! Но скажи хотя бы, что на самом деле случилось – отчего всё это позавчера началось?

Была не была. Я сказал про “заклинание”.

— Ты так шутишь?! – Вера смотрела на два написанных слова. – Ну то есть если кто угодно скажет их... или не кто угодно?

Я рассказал ещё немного. Ни слова про “обследование”, которое мне устроил непонятно кто, но пояснил, что хотел мысленно сказать “это сфинкс”, а получилось вот это.

— Я хочу просто осмотреть его, – добавил я. – Снять раму, заглянуть внутрь. Хоть какие-то намёки, что в нём такого необычного!

— А если начнёт твориться необычное?

— Хорошо, что ты тогда предлагаешь?

Видно было, как любопытство и осторожность борются в её глазах.

— Не знаю, – призналась Вера. – Но тогда давай вместе. Если уж всё делать, то по науке, всё фиксировать. И если хоть что-то пойдёт не так – сразу же прекратим.

Мысль пришла в голову неожиданно.

— Если опасаешься, что оттуда что-нибудь, не знаю, опасное появится, или что ещё – давай закажем стальной шкаф. Сейф. И будем хранить его там, на всякий случай.

— Согласна! Тогда начнём с сейфа!

Я вздохнул. Логично. Безопасность превыше всего. Сняли мерку с “пациента” – для этого его не нужно распаковывать. Уже буквально через полчаса заказ в Интернет-магазине пошёл в обработку, а мы с Верой вернулись на балкон.

И, разумеется, туда же пришли и кошки – помогать. Известно, что за людьми нужен глаз да глаз.

Солнце уже зависало над нашим козырьком, но внутрь балкона ещё не заглядывало. Я поставил зеркало так, чтобы оно смотрело наружу – постелил перед ним плед в два слоя, мало ли – и в зеркале отразилось то, что и должно: синее небо, ветви деревьев поодаль, пролетающие птицы, да крыша дома напротив.

И Герцог, и Плюшка заглянули в зеркало, не впечатлились, и улеглись поблизости, рядышком – руководить. Вера стояла сбоку, с камерой в руках, и всё запечатлевала.

Рама свинчена шурупами, кое-где закреплена гвоздями. И то, и другое удалось снять на редкость легко – сам не ожидал. Думал, придётся изо всех сил выковыривать намертво сросшийся с деревом крепёж. Более того – ни следа ржавчины, никакой бытовой грязи. А вот это уже странно: зеркало знавало и печной дым, и разную ярость стихий – сколько времени провело на чердаке!

Минут за двадцать я разобрал раму и снял подложку. Ожидал, что хотя бы под ней будут следы пребывания какой-нибудь живности. Но ни следов, простите, тараканов, ни других насекомых, ни плесени – ничего!

— Как странно, – заметила Вера. – Столько лет простояло в сырости, под открытым небом, можно сказать! А внутри всё как новенькое!

Да, и ведь это дерево – чем-то пропитанное, естественно, но насколько качественно! Никакой пакости не завелось, никакой заразы.

В конце концов я достал само зеркальное полотно. И снова странность: ни единого угла. Всё сглажено, идеально отполировано. Тыльная сторона – словно из серебра: отполированная, сверкающая поверхность. Тоже, можно сказать, зеркало. И вот на нём, нелепо и несуразно, стоял штамп. Знак качества.

— То есть это никакой не девятнадцатый век, – сказала Вера, усмехнувшись. – Когда его ввели? Где-то в шестидесятых двадцатого века?

— Да не может быть, – возразил я. – Сама ведь говоришь, что был ещё у твоей бабушки. Может, потом поставили? Вот, смотри, здесь интереснее.

Я подумал, это дефект металлической подложки. Какая-то неровность в левом верхнем углу, если смотреть на зеркало сзади. Приблизил лупу... и удивился. Очень похоже на штрих-код. Который в магазинах можно увидеть на каждом товаре.

— Не может этого быть! – поразилась Вера. – Нужно снять под увеличением!

Согласен. Пришлось повозиться – аккуратно уложить зеркало лицевой стороной на плед, попутно отгоняя во всём участвующих кошек, установить камеру на штатив, хорошо всё осветить. Всё по-науке, в общем.

* * *

...Мы засняли не только всю тыльную сторону зеркала. Отдельно и крупным планом – тот самый знак качества. Мы и лицевую засняли, под увеличением, и всю боковую. Нами гордился бы любой археолог. Кошки вначале смотрели с любопытством на это действо, потом задремали. Скучным делом заняты люди!

— Взять бы ещё образец вещества, – сказала Вера. – Но что-то боязно. Царапать боязно, тем более напильником соскребать. Может, в другой раз?

Я как раз держал в руке алмаз. Которым стекло режут. Казалось бы – чуть-чуть поскрести сбоку, где всё равно нет зеркальной поверхности. И не мог себя заставить. Очень уж явственно помнится судьба злосчастной подушки. И порвало её именно изнутри, что конкретно – неясно. Признаюсь, мы не особо изучали останки подушки, завернули в пластиковый пакет – и в мусор. Возможно, стоило тоже изучить тщательнее, но кто бы подумал!

— В другой раз, – согласился я. – Минут через сорок сейф привезут. Где ставить будем? Он не очень тяжёлый, можно и на балкон, у стены. Всё равно хотели балкон застеклить. Всё, давай собирать – место на диске осталось, хватит записать?

— Хватит, – подтвердила Вера и, встав так, чтобы солнце не слепило, возобновила съёмку.

Собирать оказалось проще. Нарочно сложили гвозди и шурупы так, чтобы ввинчивать каждый именно туда, где взяли. Десять минут – и всё готово. Я прислонил зеркало к стене – ещё немного, и солнечный свет упадёт на него. Что-то не хочется проверять, что последует. Сложить инструменты, убрать их, выпроводить кошек в гостиную... и снова завернуть зеркало в непроницаемую оболочку. Так спокойнее. Я взял алмаз...

И тут в дверь позвонили. Плюшка всегда встречает гостей. Она пулей метнулась – не придумала ничего лучше, как пробежать между зеркалом и стеной. Кровь застыла в жилах, когда я увидел, как зеркало величественно вздрагивает, и начинает медленно падать лицевой стороной вперёд...

Я подхватил его. Всё бы ничего, но в руке был зажат алмаз – и я, нечаянно, чиркнул алмазным кончиком по зеркалу. Но поймал его.

Справа от нас послышался треск и грохот. Вера повернула туда камеру – машинально. Карниз дома напротив только что бы новёхонек и чист, кирпичик к кирпичику. На наших глазах там возникла косая трещина – послышался скрип и скрежет, и несколько фрагментов кирпичей упали, прямо на дорожку у стены дома.

Мы даже крикнуть не успели. Невероятно повезло, что в тот момент никто не выглянул в окно, или не шёл у стены дома. Вера продолжала снимать – потом, на записи уже, увидели, что часть карниза словно ножом срезало. А я осознал, что держу зеркало, не позволяя ему упасть. А когда посмотрел на него, то царапина – которую только что прочертил алмазом – практически совпадает с отвалившейся частью карниза, которая отражается в зеркале – прямо у меня перед глазами.

В дверь вновь позвонили, и Плюшка нетерпеливо мяукнула. Хозяева, вы где?! Гости пришли!

— Открой, пожалуйста, – попросил я. В горле пересохло. Я осторожно убрал алмаз, и так же осторожно прислонил зеркало к стене. Вера кивнула, выключила камеру и направилась ко входной двери – туда уже звонили часто. Что за...

Зазвонил телефон у меня в кармане. Всё ясно, это шкаф привезли. И разумеется, не могли вначале позвонить, а потом уже поднимать.

Зеркало нельзя так оставлять. Я набросил на него тёмную ткань – самый верхний слой – и выпроводил недовольного Герцога. И инструменты забрал. Даже если теперь зеркало снова упадёт, то упадёт на сложенный вчетверо плед – вряд ли пострадает.

Как в тумане, я принял заказ, и не позволил грузчикам пройти дальше прихожей. Сами отнесём куда нужно, в восемь рук.

— Сокровищ много? – спросил старший из грузчиков. Надо полагать, это шутка.

— Нет, оружия, – сказал я прежде, чем подумал, что говорю. Увидел, как слова застряли в глотке у старшего. – И на каждое есть разрешение. Возьмите, – протянул ему подписанные бумаги.

Никогда не видел, чтобы люди с такой скоростью ретировались.

— Зря ты так, – укоризненно сказала Вера. – С них станется в полицию позвонить.

— А у нас есть его данные и телефон, – показал я наш экземпляр акта. – Ничего не будет, не беспокойся. Хотя да, лучше было так не говорить. Идём, я должен кое-что рассказать.

...Трещины не оказалось. Хотя мы оба её видели. Заросла, затянулась? А у дома напротив уже стояла машина из ЖЭУ. Быстро они! Хотя у них управление совсем рядом. Когда на голову падает кирпич безо всякого предупреждения...

* * *

Вера выслушала мой рассказ, и откинулась на спинку кресла.

— Вот в это точно поверить не могу. Вот хоть убей, не могу. Как это возможно? Ты поцарапал зеркало там, где видел отражение карниза, и именно там отвалилась часть карниза. Не может быть!

— Повторим опыт?

— Ты так не шути, – вздрогнула она. – Ну нет, наверное, верю. Я скоро во что угодно поверю. И трещины больше нет. С чем же мы связались, Костя? И всё это время оно было обычным, старым и никому не нужным зеркалом.

Снова звонок.

— А это кто? – мы переглянулись с Верой. Плюшка уже сидела в прихожей с довольным видом. И мурлыкала.

Плюшка оказалась права: дети вернулись из школы.

— Что случилось? – спросили они, увидев выражение наших лиц. – Это зеркало, да?

Пришлось рассказать. Всё, кроме истории с карнизом. Я не стал это описывать, да и Вера не стала.

* * *

Шкаф весил не так уж и много, двадцать четыре килограмма. Даже если не закрывать балкон остеклением (а это отдельная бюрократическая морока), содержимое шкафа не пострадает при любом буйстве стихий. Не намокнет, не отсыреет, не пересохнет. Он полностью герметичен.

Мы поставили зеркало внутрь (завёрнутое в ткань), заперли массивную дверь, и вздохнули спокойно.

* * *

Сам удивился: вроде столько всего странного произошло за последние несколько дней, а мы ничего не обсуждали – словно происходило вполне обыденное. Дети рассказали забавные истории из сегодняшней школьной жизни, мы показали фотографии поверхности зеркала – и как бы всё. Жизнь шла привычным порядком.

— Костя, – позвала Вера уже ближе к полуночи – ей не спалось, и она решила посмотреть на отснятые фото. Тот самый “штрих-код” оказался мешаниной белый, чёрных и серых точек. Как его нанесли, когда, зачем – неясно. Завтра будем думать, на свежую голову. – Смотри.

Она показывала один из участков под увеличением. Случайно разбросанные точки на этом небольшом участке – на самом зеркале он занимал несколько квадратных миллиметров – при увеличении оказались местами не такими уж и случайными.

Я уже привык к потрясениям, и всего-то потерял дар речи на пару секунд. Перед нами на экране, неровная, но отчётливая, на фоне случайного на вид узора, красовалась надпись из двух слов. Выполненная чётким книжным шрифтом без засечек. Два слова.

It thinks”.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 16 мар, Сб, 2019, 15:09 ]

:!:

Автор:  Чупакабра [ 16 мар, Сб, 2019, 23:10 ]

На ночь читать - самое оно :D :!:

Автор:  Temmokan [ 17 мар, Вс, 2019, 08:48 ]

История ( глава 8 ). Медосмотр

Всего день прошёл, а показалось – неделя. Когда следующим утром дети ушли в школу – и опять, никто и словом не заикнулся о зеркале – Вера первым делом открыла то самое фото, верхней левой части подложки.

Надпись “It thinks” никуда не делась.

— Всё надеялась, что это приснилось, – призналась Вера. – Костя, я не верю в магию, всё такое. Прости, если что. В мистику не верю. Как это можно объяснить? Должно же быть объяснение! Только плечами не пожимай!

Я пожал плечами. Машинально.

— Извини. Давай попробуем рассуждать логически. Самое простое объяснение – это всё сон.

— Одинаковый у всех, – проворчала Вера. – “Матрица”, то есть. Не пойдёт. Это всё равно не проверить.

— Ну, значит, розыгрыш.

— Вот в это я бы поверила, – вздохнула Вера, – если бы не видела, как оно залечивает трещины. Но вот чтобы ты, или кто-то ещё, тайком от нас развинчивал зеркало и наносил ту надпись. Это каким Левшой надо быть?! И зачем, самое главное?

— Ладно. Твои гипотезы?

Лёгкий шорох – Плюшка в два прыжка возникла на коврике на столе – аккурат между нами. Мяукнула: гладить меня, быстро! Вера улыбнулась, и приступила к основным обязанностям человека.

— Сейчас спросим у научного консультанта. Плюшка, что скажешь?

Кошка приоткрыла глаза, посмотрела на человека, и молча закрыла снова.

— Консультант занят, – пояснила Вера. – Я бы сказала, это не зеркало, а какой-то прибор. Не знаю, кто сделал, не знаю, зачем. Есть ещё кое-что. В зеркальном слое очень странно распространяется свет. Смотри. – Вера высвободила одну руку, открыла на экране другое фото. – Вот здесь стоит лампа, отсюда снимаем. Видишь разноцветные полосы? И яркость – там, где свет выходит наружу. Мало того, что очень высокий показатель преломления – у стекла такого не должно быть – так ещё и угасает слишком быстро. А зеркало отражает всё правильно, нет искажений цвета, и яркость нормальная. И ещё, смотри. – Вера указала курсором. – Очень гладкая поверхность. Слишком гладкая, идеальная. Не может такой быть. Его протирали сто лет, переносили, трогали. Никакое стекло не останется таким гладким. Да, помню, трещины починились. Знаешь, вот в это я даже легче поверю. Я уже читала про новейшие разработки – самозалечивающийся материал.

— Самозалечивающийся материал в конце девятнадцатого века?

Вера отмахнулась.

— Оно столько лет валялось на чердаке. Могли сто раз подменить.

— Кто, и зачем? И кто мог сделать такой материал, не знаю, в середине двадцатого века?

Вера вздохнула.

— Слушай, не выбивай последнюю почву из-под ног! Я не могу считать его волшебным! Тогда нужно просто забыть всё, что знали – и всё, что считали правильным.

— Может, и не нужно? – Я погладил Плюшку, и та, мурлыкнув, легла на спину. “Пузо проветривать”, как говорит Вера. Только на третий год пребывания у нас Плюшка позволила потрогать себя за живот – мы даже опасались вначале, не больна ли чем – может, прикосновение болезненное. При том, что никакие медосмотры не показывали ничего. Нет, просто не доверяла. А сейчас – гладьте кто хотите по пузу!

— То есть, “не нужно”?

— Очень просто. Покажи лазер представителю какого-нибудь первобытного племени. В Африке или Австралии. Он ведь сочтёт это колдовством.

Вера кивнула.

— Да, примерно так. Не знаю, Костя, что это такое. Мне спокойнее считать его прибором, машиной. Тогда можно пытаться его изучать, а не трястись от страха каждый день.

— Будем считать машиной. – А какой машиной объяснить то, что я видел в витрине? – Тогда будем изучать. По возможности. Или, не знаю, лучше сразу сообщить в какой-нибудь институт?

— И что мы им расскажем? Нас всех тогда надо в известную клинику запирать. На всю жизнь.

Я усмехнулся. Нелепо, конечно. Всё равно когда-нибудь кто-нибудь узнает, такую тайну невозможно хранить всю жизнь. Хотя почему невозможно? Вывезти подальше, в глухое место, там вместе со шкафом зарыть – а лучше сначала залить бетоном, чтобы уж наверняка.

Вера явно владеет основами чтения мыслей.

— Я тоже думала, чтобы спрятать. Но тогда как будто ничего и не было. А оно ведь было, да? Надо изучать. Очень осторожно.

Я кивнул. И тут зазвонил телефон. Я удивился – звонит Филатова.

— Константин Сергеевич? Да, это Маргарита Филатова. У нас появилось окно в клинике, я могу подъехать. Вам удобно привезти животных сегодня? Если нет – то ждём вас в пятницу, как договорились.

Вера всё слышала – у трубки громкий динамик. Я посмотрел в глаза Веры, и та кивнула. Да, давай сегодня.

— Да, нам удобно.

— Замечательно! Ждём вас и ваших питомцев. – Отбой.

— Да, я хочу с ней поговорить поскорее. – Вера встала. – Я тогда пошла за машиной, а ты готовь переноски. Кошки уже сходили в туалет – думаю, доедем без приключений.

* * *

Доехали без последствий, и, что удивительно, без пробок. Долго собирались – не сразу нашли кошачьи документы – справки, медицинские карты. Клиника Филатовой известна на весь город, но считается недешёвой. Не то чтобы мы считали каждую копейку, но ведь деньги не в тумбочке заводятся. Всю дорогу (сегодня за рулём сидела Вера) я развлекал кошек разговорами. Плюшка не очень любит ездить – не кричит, но постоянно смотрит вокруг в беспокойстве. А Герцог просто засыпает – самый верный способ против стресса. Спать я на вас хотел, как говорит Вера.

Едва вышли из машины, кошки успокоились (впрочем, Герцог особо и не волновался). А когда вошли в регистратуру, там уже была Филатова.

— Константин Сергеевич, добро пожаловать! Вера Геннадьевна, очень рада видеть. Да, оставьте пока бумаги в регистратуре – всё оформим. Раздевайтесь, и – проходите в первую комнату налево.

* * *

— Осторожно, Маргарита Васильевна, – предупредила Вера. – Плюшка не любит медосмотров. Может укусить.

Не любит – мягко сказано. Свои ещё могут погладить по животу, плюс некоторые другие вольности, а докторов Плюшка не любит. Терпит, в лучшем случае. А здесь, ко всему прочему, незнакомые.

— А мы договоримся! – Филатова сама собирается всё делать? Халат, перчатки. Ассистентка – молодая совсем девушка – уже наготове. Герцог спокойно дрыхнет в своей клетке – вот кто равнодушно относится практически ко всем врачам. Зевать и спать он на них, плебеев, хотел. Если нет возможности избежать унизительных процедур – смотри на всё свысока и с презрением.

— Мы же договоримся, Плюшечка, да? Ой, какая красавица! – Филатова бесстрашно наклонилась над кошкой, та шумно обнюхала её губы, тихонько мяукнула, и... задрала хвост трубой. – И умница! Будет немного неприятно, но недолго. Давай всё осмотрим. – Инна, – обратилась Филатова к ассистентке. – Это Инна Железнова, замечательный ветеринар. Я предлагаю сделать всё за раз. Осмотр, анализ крови, УЗИ.

Мы с Верой переглянулись. Влетит в копеечку, конечно... но сами ведь согласились.

— Да, конечно. Я не узнаю её! – поразилась Вера. Мы с ней уже надели защитные рукавицы – держать Плюшку, если что. Мягкая на вид и покладистая, она оказывала на предыдущих медосмотрах нешуточное сопротивление. Такой рёв и шипение – словно тигра осматривают. – Как вам удаётся?!

— Мы с кошками понимаем друг друга. – Филатова быстро изучила, что у Плюшки творится во рту, осторожно прощупала всё, что обычно прощупывают, измерила температуру (мы напряглись... но Плюшка и ухом не повела, когда вставили термометр). А теперь ещё брить лапу, чтобы взять кровь, и брить живот – для УЗИ. Ну, сейчас начнётся...

Ничего не началось. Всё прошло на редкость спокойно. Вера время от времени бросала на Филатову восторженные взгляды. Ну надо же!

...Наконец, всё окончилось.

— Костя, может, посидишь с ней? – попросила Вера. – Герцог спокойнее – думаю, мы справимся. А Плюшка будет нервничать.

— Да, в регистратуре можно подождать, – кивнула Филатова. – Заходи, заходи, Плюшка, всё уже сделали. Извини за неудобства! – Плюшка потёрлась уголками губ о руки Филатовой и... снова замурлыкала. Вот это да! Столько всего подряд стерпеть, и не пообещать хотя бы всех убить, одной остаться!

Я вышел, держа переноску с Плюшкой внутри, и устроился на диване. Посетителей тут порядком, но – чисто, никаких животных запахов, хотя при мне привели и вскоре отправили на процедуры двух крупных ротвейлеров, дога, целый выводок пушистых котят и одну пожилую кошку. Плюшка и ухом не вела. Благосклонно приняла знаки внимания (я погладил её, просунув пальцы сквозь прутья дверцы), а потом... задремала.

— Маргарита Васильевна у нас волшебница! – девушка из регистратуры подошла к нам и присела, чтобы увидеть Плюшку. – Столько животных с того света вытащила, стольких вылечила! Не всем она нравится – многие ведь с животными ужасно обращаются, а к нам везут, когда всё уже запущено. Ну Маргарита Васильевна и говорит всё, как есть. А у вас, я вижу, кошечка здорова. Сколько ей?

— Семь лет. – Вроде бы должна быть отметка об этом в бумагах Плюшки, или нет? – Мы точно не знаем, она приютская. – Плюшка спала себе и спала – и я решил немного размяться. Походил по регистратуре, посмотрел на витрину со множеством препаратов – тут, похоже, есть решительно всё для собак и кошек. И цены не очень кусаются. Я оглянулся – Плюшка спит – и вздрогнул. В зеркале за спиной девушки отразился сидящий на стойке регистрации сфинкс. Тот самый – та самая.

— Давно не виделись, ваша светлость, – пробормотал я, без особого удовольствия. Девушка принимала заявку на приём – говорила по телефону – и не обратила внимания. Сфинкс в зеркале беззвучно мяукнул, спрыгнул на пол (я сделал несколько шагов в сторону, чтобы видеть его в зеркале) и быстрым шагом скрылся за той самой дверью, где идёт медосмотр Герцога.

Что за чёрт! Дверь же была закрыта! А сейчас приоткрыта!

И тут её снова закрыли. И почти сразу же открыли – и вышла Вера, с переноской – Герцог спокойно возлежал внутри. Всё с тем же надменным видом.

— Константин Сергеевич, можно вас? – Филатова указала в сторону другого кабинета. Вера кивнула – я присмотрю – и я направился вслед за владелицей клиники.

Занятно. Выглядит так же, как её офис там, на Красном проспекте. Даже зеркало такое же, и стоит там же.

— С животными у вас всё хорошо, – заверила Филатова. – Анализ крови будет готов к концу дня, но по всем остальным данным – для своего возраста они здоровы и в хорошей форме. Чем они питаются?

Мы с ней долго ещё говорили о том, о чём бы и говорили владелец животного и ветеринар. А я не мог оторвать взгляда от зеркала – всё в нём отражалось как положено, все предметы и прочее комнаты. Вот только у самого зеркала, по ту сторону, сидела и смотрела на меня та самая кошка. Баст – любимица самой Филатовой.

— Спасибо, Маргарита Васильевна, – поблагодарил я её вполне искренне. Ну и когда... – Вроде вы что-то ещё хотели мне сказать? Помните, там, в вашем офисе?

Филатова явно недоумевает. О чём это я?

— Признаться, нет... ещё раз спасибо за ваш отчёт, Константин Сергеевич! Мы рады, что вы и нас упомянули. Если будет нужна помощь – звоните, мы работаем круглосуточно.

— Моя супруга хотела с вами пообщаться, – сказал я наобум.

— Конечно, – кивнула Филатова. Она смотрела в ту же сторону, что и я – не могла не видеть сфинкса! – Пусть зайдёт. Доброго вам дня!

Я распрощался с ней и, ощущая взгляд сфинкса на затылке, вернулся в регистратуру – сменил Веру “на посту”. И Герцог, и Плюшка спокойно спали себе. Так. Сейчас расплатиться – и можно домой ехать. Ничего не понимаю. Что, Филатова всё забыла, и не видит собственного сфинкса?

Как громом поразило. А что, если и впрямь не видит?! Что там мне сказали? “Я могу помочь вам забыть”? Уж не “помогли” ли самой Филатовой?

Я посмотрел на всякий случай в зеркало за спиной у девушки за стойкой – никого постороннего. В смысле, зазеркального.

Вера вышла минут через пятнадцать. Явно довольная. Во взгляде её читалось – потом, потом всё расскажу. И то верно.

— Сколько с нас? – я полез в сумку за бумажником. Девушка улыбнулась.

— В первый раз – за наш счёт. Да-да, всё совершенно бесплатно. Вы можете, если хотите, заплатить любую сумму, символически – она поступит на ваш счёт, мы учтём её в следующий раз. Можете не платить, вам решать.

Мы с Верой обменялись удивлёнными взглядами. Однако!

Я наугад достал из бумажника купюру. Две тысячи рублей.

— Так пойдёт? – спросил я у девушки.

Она улыбнулась, кивнула – выдала мне чек, и минут через пять мы уже ехали домой. На этот раз я сел за руль.

— Она всё намёками говорила, – сказала Вера минут через десять. – Не скажу, что я всё поняла. Дома поясню подробнее – там и поговорим, ладно?

— Конечно. – Я не без опаски смотрел теперь в зеркала – заднего вида, боковые. Но ничего постороннего там не появилось, и мы добрались домой аккурат к возвращению детей из школы.

* * *

Дети быстро согласились считать зеркало загадочной машиной, ни в коем случае не трепаться о нём, и – вместе его изучить. С максимальной осторожностью. Аня и Денис тут же умчались к себе – искать сведения о зеркале – по надписям на его раме, по внешнему виду. Словом, процесс пошёл. А мы с Верой сняли повязки с лап у кошек – ранки уже зажили, надо же! – и убедились, что на выстриженных животах не осталось ничего постороннего – геля для УЗИ, или ещё чего. Кошки на удивление спокойно восприняли это невольное продолжение медосмотра, и вот уже Герцог возлежит на своём королевском коврике, а Плюшка – у нас на столе. Всё чинно и по правилам. Прямо лепота!

Телефон позвонил уже под вечер. Филатова. Я показал номер Вере и та ощутимо напряглась. Анализы обещали прислать электронной почтой, почему она звонит? Не любим мы внезапные, особенно вечерние, звонки.

Я включил громкую связь.

— Константин Сергеевич? – голос Филатовой. – Вам сейчас пришлют итоги анализов крови, и всё остальное – для архива. С вашими животными всё хорошо, я очень рада за вас. Хотела бы снова извиниться.

— За что, Маргарита Васильевна? – спросила Вера. – Всё было отлично, мы в восторге, если честно. Так всё хорошо и быстро сделали.

— Замечательно! Я не смогла приехать сама – внезапные дела. Я попросила моих лучших специалистов всё сделать. Очень рада, что вы остались довольны. Ждём вас через год на плановый осмотр! Не болейте!

— Спасибо, Маргарита Васильевна, – произнесла Вера на автомате. Короткие гудки.

— Я ничего не понимаю. – Вера взяла меня за руку. – Если она не смогла приехать, то кто проводил медосмотр, с кем мы говорили?! Ты что-нибудь понимаешь?

Я вздохнул. Вера не любит, когда пожимают плечами. Я помотал головой.

Мы посмотрели на Плюшку. Она старательно мыла выстриженный живот. Покосилась на нас – смотрите, пёс с вами! – и продолжила.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 17 мар, Вс, 2019, 12:04 ]

Вот это поворот...

Все чудесатее и чудесатее! :!:

Маленькое наблюдение - скорость выкладки "новенького" увеличилась :) вначале было раз в несколько дней - теперь каждый день ;)
Невидимый сфинкс взял процесс в свои лапки руки?

Автор:  Temmokan [ 17 мар, Вс, 2019, 12:41 ]

Oldys писал(а):
Вот это поворот...

Все чудесатее и чудесатее! :!:

Маленькое наблюдение - скорость выкладки "новенького" увеличилась :) вначале было раз в несколько дней - теперь каждый день ;)
Невидимый сфинкс взял процесс в свои лапки руки?


Насколько я помню, всякая глава должна подогревать интерес к дальнейшему. Тогда читатель точно не заскучает. :)

Скорость написания, увы, сильно изменчива. В моей практике был случай, когда за один день написалось 70 кб (примерно одна пятая всего текста), но больше такого рекорда не получалось.

Хотя кто его знает - может быть, и сфинкс лапу-другую приложил(а)!

Автор:  Temmokan [ 17 мар, Вс, 2019, 12:57 ]

Как вы яхту назовёте...

Главное в книге - придумать ей имя. У всех всё по-разному; любителям хорошей литературы я бы посоветовал прочесть "Имя розы" Умберто Эко. Причём не столько сам это замечательный детектив, сколько пространное послесловие автора - "Заметки на полях Имени розы".

Там сказано про выбор имён и их важность. Впрочем, то же касается и имён собственных. Скажем, полное имя Муси (для своих, естественно; как потомственная дворянка, настоящей родословной не имеет) Мария Пульхерия Тринити фон Шреддер. Каждая часть имени, кроме первого, добавлена уже в её нынешнем доме. За ту или иную заслугу. Интересно, кто сумеет отгадать, какое имя что символизирует?

Касательно самой истории - есть предполагаемое имя для неё. Вопрос: попросить ли модераторов поставить это имя уже сейчас (оно немного демаскирует возможные обстоятельства финала), или строго по завершении?

Что скажете?

Автор:  Oldys [ 17 мар, Вс, 2019, 13:29 ]

Я думаю - раз демаскирует финал, то лучше потом. Во имя подогревания интереса!!!

Про имя: мои предположения - фон Шреддер - это, возможно, за уничтожение каких-то бумаг :)))
Тринити - "троица" - но вот за что такое имя - не знаю... довела вас до того, что в глазах троилось? :D
На Пульхерию у меня кроме пульверизатора или пули нет ассоциаций...

Автор:  Temmokan [ 17 мар, Вс, 2019, 14:28 ]

@Oldys Что ж, не будем разрушать интригу прежде времени.

По двум пунктам из трёх (я про имена Муси) есть совпадение. Насчёт "троиться в глазах" - Муся и не такое может, но в данном случае намёк на известного с конца прошлого века персонажа.

Автор:  Temmokan [ 18 мар, Пн, 2019, 06:25 ]

Мемуары. Мистика

Странное сопровождает кошачье племя с незапамятных времён. Любой владелец кошки, если общается с ней хотя бы умеренно, сможет припомнить несколько таких моментов.

Из труднообъяснимых случаев в моей жизни:

Фосфоресценция глаз. Да-да, я читал, как и все, что такого не бывает - сами глаза у кошек не светятся, они всего лишь отражают рассеянный свет. Однако в 1990-е был случай (и не я один наблюдал явление), когда у гостившего у нас кота Хаммурапа (светлая ему память) одной ночью отчётливо наблюдалась фосфоресценция. Кот сидел спиной к окну (единственному источнику пусть слабого, но света, и всё глазное дно равномерно фосфоресцировало жёлто-зелёным светом. Впоследствии это повторилось ещё несколько раз, с тем же самым животным.

Предчувствие. Степан Степанович (светлая ему память), когда был ещё относительно молод, встречал своих людей. Поначалу не казалось ничего удивительного в том, что кот слышит звуки шагов на лестнице, опознаёт их, и садится ждать в прихожей.

Однако были многочисленные (специально фиксировали) случаи, когда кот садился ждать за несколько минут до того, как человек подходил ко входу в подъезд. При этом человек не созванивался и не предупреждал, что придёт "в неурочное время", и в момент, когда кот садился ждать, был(а) ещё далеко от дома. Нет шансов, что кот мог услышать шаги либо интерпретировать разговор по телефону. А главное - человек и не предполагал(а) появляться раньше обычного.

Автор:  Чупакабра [ 18 мар, Пн, 2019, 08:30 ]

Тринити - по стенам лазает? :D Я Ксю так на даче называю - там стены деревянные, она по ним до потолка карабкается :)))
А еще кошки понимают человеческую речь. Не ассоциируют повторяющиеся команды или слова, как собаки, а именно понимают фразы, даже самые витиеватые 8-0 Другой вопрос, что не всегда реагируют, но к сведению точно принимают. Я у себя в теме рассказывала про Нору :) Но с моим количеством котов и тем, уже и не найду :D

Автор:  Temmokan [ 18 мар, Пн, 2019, 08:51 ]

Чупакабра писал(а):
Тринити - по стенам лазает? :D Я Ксю так на даче называю - там стены деревянные, она по ним до потолка карабкается :)))
А еще кошки понимают человеческую речь. Не ассоциируют повторяющиеся команды или слова, как собаки, а именно понимают фразы, даже самые витиеватые 8-0 Другой вопрос, что не всегда реагируют, но к сведению точно принимают. Я у себя в теме рассказывала про Нору :) Но с моим количеством котов и тем, уже и не найду :D


Всё верно. Пульхерия (лат. pulcher) - "красавица" (как может кошка не быть красавицей?), сокращённо "пуля", за реакцию и скорость.

Тринити - именно за умение бегать по стенам. Неоднократно наблюдалось, успевает сделать 3-4 шага по вертикальной поверхности.

"фон Шреддер", потому одной из любимых забав является схватить бумажный бантик (или улечься в картонную коробку) и методично откусывать (и выплёвывать) мелкие кусочки.

То, что речь понимают - факт. Некоторые мохнатые личности умеют также понимать показания часов, хотя при расспросах упорно притворяются, что не умеют.

Автор:  Чупакабра [ 18 мар, Пн, 2019, 09:15 ]

У нас на кухне часы на микроволновке. Неоднократно было замечено, что на мою фразу: "До часа мяса еще полчаса!" народ дружно поворачивает голову и смотрит на микроволновку :D

Автор:  Temmokan [ 18 мар, Пн, 2019, 09:33 ]

Хорошо хоть, не делают замечаний, что часы, мол, отстают.

...наши при этом умеют возникать на кухне, обычно минут за 5 до момента, когда кто-нибудь неосторожно сказал "часов в пять надо кошкам чего-нибудь вкусного выдать".

Автор:  Oldys [ 18 мар, Пн, 2019, 12:34 ]

Да, плюс много, понимают. Мы уже зареклись в присутствии котов обсуждать грядущий отъезд - двое "гуляк" при таком раскладе обязательно свалят и ищи-свищи их... Причем совершенно точно не по действиям определяют - сидим завтракаем каждый день одинаково, коты приходят, уходят, туда-сюда мотаются. Если будет разговор про то, что сегодня котов увозим - уйдут и не придут. Проверено неоднократно :)
А еще у нас была такая ситуация: младшего когда принесла от приемной мамки - сначала речь шла о том, что будем его пристраивать, а не себе оставлять. И вот он стал спать в туалете на коврике. Был-был кот - оп! - нету. Где? Конечно, в туалете!
И в какой-то момент муж сказал - я своего кота никому не отдам, сворачивай пристройные мероприятия. Жора, ты наш, ты дома. И - волшебство! - кот стал спать по диванам, про туалетный коврик забыл.
И как-то мы ехали с дачи и его в город забрали. С нами ехала моя сестра. Держит его на руках и говорит: эх, как бы я тебя забрала с собой! - И мы ей: а чего, бери, хороший кот! (Чистой воды шутка, потому что живет она в другом городе, вечером у нее самолет и, естественно, никаких котов она никуда забрать не сможет при всем желании). Приезжаем домой - кот шасть в туалет на коврик спать... Взяли, извинились, сказали, что это была глупая шутка... Перебрался на диван :)
Что это, как не понимание человеческой речи?

Еще они "снимают болезни", даже если не выраженно лечебные, т.е. не стремятся лечь на больное место и от этого боль проходит.
Когда Жора у нас поселился - мы как-то резко стали меньше болеть. За зиму обычно уж по одному разу, но все слягут с ОРВИ - а тут как-то прямо очень легко все прошло, я вообще не болела, муж с сыном соплями отделались... И в конце зимы - у Жоры на ровно месте тяжелейшая глистная инвазия, еле откачали, мог умереть. И я ему говорю - Жора, давай уже соизмеряй свои силы, наше здоровье - это, конечно, замечательно, но ты то тоже должен быть здоров. Ничего страшного, если мы немножко поболеем, зато ты не будешь вот так помирать. Уж больно тяжко тебя каждый день на уколы таскать и идти домой, не зная, живой ты там еще или уже нет...
Перестал болеть.
Пару лет назад ситуация повторилась - муж нажил себе гастрит - и кот тоже попал в клинику с острым тяжелым приступом, думали непроходимость, не подтвердилась. Когда то же самое случилось второй раз - уже и поставили ему тоже диагноз гастрит. Тут уже муж соотнес это со своим гастритом и провел с ним беседу - тьфу-тьфу-тьфу, больше такого не было...

Автор:  Temmokan [ 18 мар, Пн, 2019, 12:41 ]

То верно.

Помню статью Бородина - был такой преподаватель в НГУ, часто писал в т.ч. о кошках. В одной из его статей: "когда я дописал статью словами, что, мол коты - замечательные животные, жаль только, что не обладают человеческим интеллектом - оба моих кота, наблюдавших за работой, переглянулись и ушли".

Также добавлю, что кошки хорошо ловят невербальные сигналы. Интонацию, жестикулирование, очень часто реагируют на подлинный смысл слов (а не на буквально сказанное).

И насчёт болезней- также соглашусь. Когда кошка дома - член семьи, а не занятная самодвижущаяся игрушка, она ощутимо влияет на здоровье всей семьи. Это и в обратную сторону действует.

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 02:45 ]

История ( глава 9 ). Чёрная метка

На следующее утро позвонили родители Веры и попросили съездить в их деревенский дом – тот самый, доставшийся от тётки. Тесть оставил там инструменты, попросил забрать. Давно уже уговаривали продать "имение" – пусть дом и близко, жить там постоянно в обозримом будущем никто не собирается. Ни в какую – у человека должен быть настоящий, собственный дом, построенный предками.

Ну нет так нет. Деревня вполне жива и здравствует – во многом благодаря сыроваренному заводу. Дом хоть и пустует – но под присмотром, соседи из дома напротив следят за порядком. “Наше поместье”, как говорит Вера, когда родителей нет рядом.

— Съездишь? – попросила Вера. – Я бы составила компанию, но мне сегодня в институт. Папа ворчать будет, если снова откажемся. У тебя когда встреча с твоим автором?

— Пока не договорились. В субботу, вероятнее всего.

В общем, я согласился. Когда дети ушли в школу, мы с Верой вместе посмотрели на “секретные материалы” – составленный нашим общими усилиями список того, что уже узнали о зеркале и о людях, как-то причастных к недавним событиям.

— В клинике все были уверены, что это она, – сказала Вера. – И вот, смотри. – Она показала снимок – там, где Филатова, или кто это был, осматривает Герцога. Очень уж забавное “выражение лица” у Герцога было – и Филатова ничуть не возражала против съёмок.

На снимке я увидел всё того же сфинкса – зеркал там нет, но есть шкаф со стеклянной дверцей. Оттуда сфинкс и выглядывал, причём смотрел прямо в объектив. Мне уже удаётся держать себя в руках – Вера ничего не заметила.

И Филатова на этом снимке вполне настоящая.

— Позвонить туда и попросить позвать того человека, который вчера проводил медосмотр?

— Позвони, – согласилась Вера.

Нам позвали Инну Железнову. Вера спросила у неё какую-то мелочь, поблагодарила и извинилась, что отвлекает по пустякам. Ну и прочие китайские церемонии с обеих сторон.

— Ничего не понимаю. – Вера посмотрела мне в глаза. – Выходит, что там считают, что Инна одна всё делала. Тогда я хочу поговорить с Филатовой ещё раз. Так, чтобы она была настоящая.

— Проще всего съездить туда, в её офис. Там её проще застать. Договориться?

— Договориться! – Вера взяла меня за руку. – Я полночи заснуть не могла. Это уже ни в какие ворота!

— Тогда вот что. – Я позвонил, и буквально за пять минут договорился о визите на следующую неделю – точно так же, во время её обеденного перерыва. – Есть ещё три фотографа – которые были на той выставке – с которыми я не успел созвониться. И мой отзыв о выставке – я точно помню, что ничего не писал, но уже третий раз о нём упоминают. Я хочу увидеть его. Поможешь?

— Конечно. – Вера обняла меня. – Ближайшая электричка через час. Обязательно позвони, как доберёшься.

* * *

“Фонарной” у нас нет, но пару ящиков в шкафу моё “светоносное хозяйство” занимает. На этот раз я решил взять что-нибудь серьёзнее – остановился на портативном фонаре в шесть тысяч люмен. Тот самый, первый в моей нынешней коллекции, зайчик от которого мы наблюдали на далёком строящемся доме. Всерьёз его использовать негде – во всех ситуациях хватало ручных фонарей.

Понятно, что это ребячество. Но если яркий свет уже который раз выручает, то грех не взять с собой его источник. Мама говорит, я в детстве жутко боялся темноты – но сам я ничего такого не помню.

...Время в поезде пролетело быстро – я потратил его с пользой, портативный компьютер – это вещь. Да и народу в вагоне оказалось мало – три человека. Оно и понятно, октябрь, вот-вот снег ляжет. Огородные хлопоты до весны завершены.

По дороге от станции прошёл мимо продуктового – чуть не зашёл, машинально. Опомнился, уже взявшись за ручку двери. Продукты не нужны. Только отпустил ручку – ни с того ни с сего вновь пришли на ум слова “it thinks”. Ну нет, не дождётесь. Стараясь даже не смотреть в сторону витрин, я твёрдым шагом направился дальше.

Оба “волшебных слова” не отпускали – по дороге попалось несколько домов, и, когда проходил под их окнами, слова словно громче звучали. Минут через десять я уже подошёл к нашему дому – и фраза “отпустила”. Ну и замечательно.

— Папа просил, чтобы ты слил воду из железной бочки, – сказала Вера. – Они в этом году уже не выберутся. А соседи присмотрят, папа договорился.

Слить так слить. Но вначале – инструменты. Они уже сложены – упакованы в контейнер. Их действительно просто забыли. Окна забраны ставнями; дрова и уголь, если что, есть в сарае – надо проверить, что хватит на зиму. Повезло с соседями – проследят, чтобы дом не промёрз, чтобы кто чужой не залез. Собака у них умная: меня почуяла, безошибочно определила, что свой – даже лаять не стала. Выглянула, повиляла хвостом, и – снова в будку.

Я прошёлся по комнатам, проверил, что к зиме всё готово. Так. Теперь – слить воду; проверить, что колодец надёжно закрыт; проверить, что дрова и уголь на месте – и можно уезжать.

Показалось, что на улице жара – после прохладного полумрака дома. И то верно: солнце жарко, по-летнему светило. С чего бы это? Самый-самый последний тёплый день этого года?

Я заглянул в бочку – полна чистой воды; листья, конечно, нападали – но стоило их убрать, и стало видно, насколько чиста и прозрачна вода. А холодная! Такой умываться поутру – враз разбудит.

Фраза вновь начала лезть в уши. Да что за наваждение! Слить воду, всё проверить – и уезжать. Не нравятся мне эти два надоедливых слова.

Показалось, что голова стала колоколом – и кто-то в него ударил со всей силы. Я осознал, что схватился за края бочки – если бы не это, вполне мог бы окунуться в ледяную воду. Что за...

Когда удалось совладать со зрением, я понял, что в воде отражаюсь вовсе не я. Из бочки на меня смотрела незнакомая рыжеволосая женщина – в ярко-красной кофте, с овальным лицом и тёмными, глубоко посажеными глазами.

— Напрасно вы уклоняетесь от разговора, – сказала она, улыбнувшись. – У нас всего четыре с половиной минуты, господин Загорский, прежде чем нас с вами заметят.

* * *

Я выпрямился. Первым побуждением было бежать куда подальше. Я оглянулся – деревня как вымерла. И тишина вокруг – ни птиц не слышно, ни другой живности. При том, что деревня большая, пустующих домов немного. Я попробовал отойти от бочки – ноги словно сковало. Очень мило.

Я включил камеру и диктофон на телефоне – и снова склонился над бочкой.

— Для вас это – вопрос жизни и смерти. – Женщина уже не улыбалась. Губы её – отражения – двигались, но голос я слышал так, словно женщина стояла напротив меня – по ту сторону бочки. – Я заметила на вас метку. При других обстоятельствах я просто заставила бы вас всё забыть, но сейчас у вас просто не будет ни единого шанса.

Мне стало не по себе.

— Что за метка? – поинтересовался я. – Кто её поставил?

Женщина усмехнулась.

— Кто – мы очень скоро узнаем. Нет времени объяснять. Кто-то встретился с вами, кто-то очень необычный – два или три дня назад. Припоминаете?

Я уже хотел сказать про того испарившегося карлика, но прикусил язык. Тогда, наверное, придётся сказать и про зеркало, и что потом? Возникло странное чувство. Словно кто-то вынуждает меня думать о том, о чём я не хочу думать – и при этом роется в моей памяти. Вот так, да? Недавно я перечитывал одну фантастическую книгу, и там герой намеренно напевал про себя незатейливую, но навязчивую песенку – чтобы помешать рыться в своей памяти. Попробуем?

Это оказалось легко. И вспомнить простенькую прилипчивую песню, и мысленно напевать её. Сразу же подействовало – пропало ощущение, что кто-то роется у меня в голове. Женщина улыбнулась, и сказала:

— Я тоже читала эту книгу, господин Загорский. Знаете, что может случиться?

Я осознал, что руки и ноги – да что там, всё тело – меня не слушаются. Я наблюдал, как левая рука добыла мобильник, правая разблокировала его и принялась быстро набирать сообщение. Указательный палец замер, не отправив его, и тут я вновь обрёл власть над своим телом.

Прочитал, первым делом, что за сообщение и кому. Кому – Вере. Текст: “Срочно нужна помощь – вопрос жизни и смерти. Приезжай в деревню. Никакой полиции. Костя”.

Я сбросил сообщение, убрал мобильник и склонился над бочкой. Отчётливо ощущал, как дрожат руки. Во взгляде рыжеволосой мне почудилось презрение. Она кивнула.

— Будет примерно так. Я уважаю ваше право распоряжаться своей жизнью. Другие церемониться с вами не будут. Я – единственная, господин Загорский, кто защищает вас сейчас. Если вы меня разочаруете, вам и всей вашей семье сотрут память о последних событиях. Я думаю, после этого вы проживёте два, максимум – три дня. Нет, никто не собирается вас “ликвидировать”. Просто вы встретитесь с тем, кто нанёс на вас метку. Припоминаете, кто это мог быть?

Я “припомнил” – не хватало ещё, чтобы Веру и детей во всё это впутали. Фразу про два или три дня женщина произнесла спокойным, практически – равнодушным голосом. И я ей поверил. И вкратце описал того карлика – и то, как он превратился в дым.

Женщина кивнула. Ну хоть про зеркало не спросила.

— Возвращайтесь домой, пока светит солнце. Избегайте тёмных помещений, держите фонарь наготове. Я позабочусь об охране, и...

Она исчезла. Как ножом отрезало. Я помотал головой, посмотрел в бочку – там отражается моё обалдевшее лицо. Глянул на часы – похоже, истекли те самые четыре с половиной минуты. И понял, что меня бьёт дрожь.

И – деревня словно проснулась. Лай собак, звук чьей-то циркульной пилы. Кто-то что-то где-то приколачивал, словом – жизнь идёт. И что творилось с этой жизнью предыдущие четыре с лишним минуты?

...Признаться, воду из бочки сливал с большим удовольствием. Всё остальное проверил минуты за три – теперь хотелось убраться отсюда поскорее.

Подниматься на чердак я не стал. Вроде бы не считал себя на самом деле пугливым – в смысле темноты. Но “напутствие” этой женщины – избегать тёмных помещений – вовсе не казалось теперь пустым звуком.

— Вера, – не сразу решил позвонить. Пару раз “репетировал”, чтобы убедиться – голос звучит нормально. – Я возвращаюсь. Да, всё сделал, инструменты забрал.

* * *

Пока ехал обратно – в вагоне последние двадцать минут я сидел один – долго думал. Значит, мне продемонстрировали, что при случае мной – и, видимо, любым человеком – можно управлять. Отвратительное ощущение – быть марионеткой, при этом всё слышать, видеть и понимать. Кто же это может быть? И при чём тут кошки, интересно? То, что им – как и другим животным – присущ определённый интеллект, я и так понимал. Признать этот интеллект хотя бы равным себе люди всё равно не смогут.

Сплошные загадки. А сегодня – так и вовсе шпионские страсти. И кто, интересно, мог стать свидетелем нашей с ней беседы “через воду” спустя четыре с половиной минуты? Много вопросов, и ответов пока не ожидается. И что-то совсем не хочется обращаться к “зазеркальным” за помощью. Мне сегодня наглядно показали, какого они о людях мнения.

Есть отчего впасть в уныние. Но я отчего-то не впадал. Солнце только-только скрылось за горизонтом, когда я подошёл к подъезду. И увидел скучающую под дверью трёхцветную кошку – не сразу узнал Машку, которая изредка появлялась у нас в подвале. А потом понял, почему она снаружи: все окна в подвал теперь забраны частой сеткой. Правильно, в общем. Меньше будет мышей да крыс – их Машка ловила исправно, и каждый раз, когда кто-то спускался в подвал, находил там “трофеи”. Выглядит Машка чистой, на вид – не голодает. Сразу можно сказать – никакая она не бездомная. Но где тогда её хозяева, зачем выпускают её бродить?

— Не можешь в подвал попасть? – Вера предостерегала и меня, и детей – не трогайте бродячих животных, заразу занесёте. Но в данном случае я рискнул. Впустить в подъезд? Сейчас уже холодно ночевать снаружи, да и опасно. На моей памяти, Машка несколько раз отсиживалась у нас в подъезде – никогда там не пакостила, оттого её и не гоняли.

— Заходи, – я открыл дверь. – Погрейся. – Может, всё-таки отвезти её в приют? Сколько она так протянет, бродячей жизнью? Насмотрелся я уже – что случается с такими животными.

Машка потёрлась о мои ноги и, держа хвост вертикально, прошествовала внутрь. Неторопливо так, с достоинством. Раз уж впустил, надо ей хотя бы воды принести, что ли. Сейчас отнесу инструменты и займусь.

* * *

Лифт, как назло, не работал. Пришлось идти пешком, и заметил – на третьем и четвёртом этажах не горит свет. Проклятие какое-то, что случается с этими лампочками?

Надо чаще ходить пешком, подумал я. Так недолго и совсем форму потерять. Поднимался и поднимался, и думал о последних словах этой рыжеволосой, “из бочки”. Интересно, о какой охране она говорила? И что это за охрана будет – зазеркальные кошки, что ли? Или как?

У нас на этаже тоже со светом неладно: лампочка едва тлеет. Ладно была бы лампа накаливания – каким образом может “тлеть” светодиодная? Была мысль достать фонарик – поленился ставить ящик с инструментом, лезть в сумку. Полез в карман, достал ключи – и понял, что дверь с той стороны закрыта “на щеколду” – на собачку. Снаружи не открыть. Не беда – позвоню. Лампочка тем временем совсем отказала – я ждал, и ждал, и ждал, а дверь всё не открывалась...

А когда открылась, я осознал две вещи: вокруг меня глубокая тишина и непроницаемая мгла, и только впереди слабо виден прямоугольник света – и что-то знакомое в нём. И ещё – стало очень холодно.

* * *

Дети у себя – закончили с уроками, сейчас заняты расследованием. История с зеркалом для них – невероятно интересное приключение. Хоть для кого-то это приключение, подумала Вера.

Дверной звонок прозвучал непривычно тихо. Вера заканчивала переснимать материалы для диссертации: кошки, заслышав звонок, разом соскочили с насиженных мест, и помчались в прихожую. Так и заметила – только потом осознала, что в дверь звонят, но звук слишком тихий. В прихожую она не побежала – пошла быстрым шагом.

Там уже осознала, что лампа под потолком светит слабее обычного, и – слишком тихо. Словно уши заложило. Вера помотала головой – устали наверное, и глаза, и уши. Кошки вели себя необычно – оба привстали перед входной дверью, и яростно царапали её.

— Герцог, Плюшка, отошли! – свой голос также прозвучал непривычно тихо. Странно. Вера распахнула дверь...

И замерла – зрение не сразу восприняло то, что было по ту сторону. Там стоял Костя, в куртке и кепке – в том, в общем, в чём уехал – его обычная сумка через плечо, в другой руке – чемоданчик отца Веры, с инструментом. А за спиной Кости клубилось непроницаемо-чёрное облако, чернильная туча, от неё исходило ощущение холода.

Герцог и Плюшка, оба по эту сторону порога, сгорбились, и издали низкий, угрожающий шип и рычание. И туча отшатнулась – отлетела от человека на несколько шагов. Вера осознала, что одной рукой так и придерживает фотоаппарат, висящий на шее, на ремне – не глядя, схватила, направила перед собой и нажала на кнопку.

Вспышка прокатилась по лестничной клетке белой волной; сгусток тьмы съёжился, обрёл форму эллипсоида, отодвинулся ещё на несколько шагов.

Герцог и Плюшка, так и сидящие внутри квартиры, продолжали шипеть и рычать. Вера трясущимися руками нажала на кнопку – заряжайся, заряжайся же – и хотела крикнуть Косте “Берегись!”, и не могла – горло словно сковало. Что-то странное происходило с Костей – он двигался очень медленно. Но двигался – медленно повернул голову, правой рукой открыл верхний клапан своей сумки...

На площадке послышался вой, шипение и треск – словно ткань рвётся. Вера выглянула – и не сразу поверила в то, что увидела. Сгусток тьмы обрёл человекообразные очертания, а на “голове” его восседала трёхцветная кошка и, рыча и шипя, драла когтями противника. При каждом движении её лап слышался тот самый треск.

Вспышка зарядилась. Вера приподняла фотоаппарат – так, чтобы нацелиться в противника – и нажала спуск. Новая белая волна, и чёрный человек, или что это было, съёжился и покрылся прорехами – словно свет размыл его, как кипяток – кусок сахара. Кошка так и сидела на противнике, раздирая его когтями, оглашая окрестности жутким воем и рычанием.

Костя словно проснулся. Закончил поворачивать голову в сторону происходящего. В следующие пару секунд в руке его появился фонарь, и пятно нестерпимо яркого света упало на поле боя.

Ещё несколько секунд – и всё было кончено. Кошка спрыгнула с противника и, не переставая рычать и выть, отбежала в сторону. А то, что оставалось – груда чёрных лохмотьев – стремительно таяла в конусе яркого света. Вера вышла наружу – вспышка зарядилась – и в третий раз нажала на спуск. Оставшиеся чёрные обрывки вспыхнули ярко-белым пламенем и сгорели на глазах у людей. Ничего не осталось – ни дыма, ни пепла.

Словно по команде, свет на лестничной площадке загорелся в полную силу, Герцог и Плюшка умолкли, и перестало казаться, что заложило уши.

Кошка – теперь и Вера узнала в ней Машку – сидела, и умывалась – спокойно и тщательно, словно ничего и не случилось. Посмотрела на людей – и вдруг чихнула.

— Будьте здоровы, Мария Котофеевна! – сказали люди хором. Переглянулись – и рассмеялись. И тут в прихожую выскочили Денис и Анна.

— Назад! – сказал им Костя предостерегающе. – Пока что не выходите. Вера, щёлкни ещё несколько раз, для верности, ладно?

Герцог и Плюшка, уже успокоившиеся, так и сидели у порога – часовые, охраняющие подступы к крепости. Сидели и не сводили взгляда с дверного проёма.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 19 мар, Вт, 2019, 06:27 ]

Ого, как все завертелось... :!:

Ну где, где моя кнопка "ускорение времени", чтоб можно было сразу продолжение читать???? :D

Маленькая поправочка - там, где деревня "отмерла" и послышались звуки - у вас "циркульная пила", а она - циркулярная... ;)

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 06:40 ]

Oldys писал(а):
Ого, как все завертелось... :!:

Ну где, где моя кнопка "ускорение времени", чтоб можно было сразу продолжение читать???? :D

Маленькая поправочка - там, где деревня "отмерла" и послышались звуки - у вас "циркульная пила", а она - циркулярная... ;)


Спасибо за правку. Полагаю, там много "блох", текст "прямо из печки".

Автор:  Oldys [ 19 мар, Вт, 2019, 06:50 ]

Temmokan писал(а):

Спасибо за правку. Полагаю, там много "блох", текст "прямо из печки".


Вроде больше ничего не попадалось :)
Но нас тут много - коллективно изничтожим не хуже адвантейджа всех "паразитов" :)))

Решите издать - будет чистенький текст :) а нас, глядишь, упомянут в "благодарностях" в предисловии - попадем в вечность :D

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 07:37 ]

Oldys писал(а):
Решите издать - будет чистенький текст :) а нас, глядишь, упомянут в "благодарностях" в предисловии - попадем в вечность :D


Тут главное - закончить, а уж издать сейчас - это чисто технический вопрос.

Автор:  POCA [ 19 мар, Вт, 2019, 08:40 ]

Цитата:
а уж издать сейчас - это чисто технический вопрос.

А мне еще всегда казалось что и материальный. Поэтому сама в эту сторону даже не думала никогда. (а мне так хотелось мультсериал почему-то)
Но если есть возможность, конечно ей надо пользоваться.

У вас шикарный текст из "печки"....Я испеку, три раза перечитаю, потом читаю тут (где уже не исправить) и все как вы удачно подметили блохато :))) ,а еще хуже что из-за длинных произведений в третьей части могу забыть что было в первой...и с ума сойдет чтобы не вышло нестыковки и ляпа. Не у всех же склероз :)))

Вас легко читать. Это очень важно. И сам ракурс интересный.

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 09:13 ]

POCA писал(а):
А мне еще всегда казалось что и материальный. Поэтому сама в эту сторону даже не думала никогда. (а мне так хотелось мультсериал почему-то)
Но если есть возможность, конечно ей надо пользоваться.

У вас шикарный текст из "печки"....Я испеку, три раза перечитаю, потом читаю тут (где уже не исправить) и все как вы удачно подметили блохато :))) ,а еще хуже что из-за длинных произведений в третьей части могу забыть что было в первой...и с ума сойдет чтобы не вышло нестыковки и ляпа. Не у всех же склероз :)))

Вас легко читать. Это очень важно. И сам ракурс интересный.


Спасибо на добром слове.

Издать книгу - есть сервисы (Ридеро, "Клуб Неформат"), где это можно сделать, формально, бесплатно. Формально - потому что любому тексту нужен и редактор, и корректор (понимаешь это обычно не с первого раза), а это уже за "спасибо" делают редко.

Если речь о музыке или видео - в этом я не спец, но если есть прямые руки в смысле создания материала - опять же можно продавать через Сеть.

А по поводу нестыковок - есть простая такая маленькая хитрость - все существенные события писать кратким списком ниже той последней строки, которую вы выложили. Тогда проще ориентироваться. Есть специальные программы, которые позволяют создавать "карту сюжета" и взаимосвязей вообще - например, бесплатные yWriter и Manuskript.

Можно пользоваться средствами создания ветвлений сюжета - например, Twine. Почти все эти программы англоязычные и без русского интерфейса - увы.

Автор:  Чупакабра [ 19 мар, Вт, 2019, 10:38 ]

Я никаких "блох" не замечаю, когда затягивает сюжет :D "Пеките" следующую, мы в нетерпении!

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 10:54 ]

Чупакабра писал(а):
Я никаких "блох" не замечаю, когда затягивает сюжет :D "Пеките" следующую, мы в нетерпении!


В процессе.

Всё верно, блохи спрыгивают и разбегаются уже после.

Автор:  POCA [ 19 мар, Вт, 2019, 11:26 ]

Цитата:
все существенные события писать кратким списком ниже той последней строки, которую вы выложили

ну я почти так и делаю. Есть просто в ворде файлы, где списочком основные имена, даты, план глав, план идей, чтобы не забыть.
Только когда пишешь типа первую часть и думаешь, что она будет единственной кажется "ну это я точно не забуду", а когда через два года садишься за третью понимаешь - забыла. От слова "совсем". И надо перечитывать много-много-много всего.
Я видимо не отношусь к этому ни профессионально, ни серьезно, хобби и не более того. Я о таких программах даже не подозревала :))) хотя как раз интерфейс и не проблема :)))
Плохо что тут нельзя корректировать и править. Не в течение 5 часов, а потом, хоть через год, когда понял что что-то не так или исправить опечатки. Просить модераторов на каждом шагу - тоже не вариант.
Значит надо писать сначала, проверять, исправлять, перечитывать, снова исправлять, выдерживать какое-то время и вешать так, чтобы комар носа не подточет. Я так не умею. Мне хочется сразу, придумала и рассказать :)))
Вообще карта сюжета это интересно в смысле программно. Век живи, век учись :D

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 12:18 ]

POCA писал(а):
... Мне хочется сразу, придумала и рассказать :)))
Вообще карта сюжета это интересно в смысле программно. Век живи, век учись :D


Ну да, совершенно естественное желание - рассказать прям щас, пока дымится.

Форум не очень заточен под публикации такого рода. И ещё, к слову, есть т.н. "mind maps" - например, вот этот инструмент. Туда же Freemind, и аналоги, тысячи их. Иногда бывает полезно нарисовать такие диаграммы и зафиксировать развитие сюжета. Тогда его и много времени спустя удастся восстановить в памяти.

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 17:52 ]

История ( глава 10 ). "Да" и "нет" не говорите

Не думал, что пропущу столько интересного. Хотя, признаться, интересного сегодня успело случиться – хоть отбавляй.

Не осталось на лестничной клетке ничего необычного. Только пыль, высохшая уличная грязь – завтра придёт уборщица, и станет чисто. Сколько Вера ни “засвечивала” пол, ничего уже не менялось. Что бы это ни было, оно исчезло. Хочется надеяться, что навсегда.

— Вроде бы всё, – сказала Вера, наконец. – А с Машкой что?

— Мама, давай её к нам! – предложила Аня. Машка словно ждала этих слов: прекратила умываться и, держа хвост трубой, пошла ко входу в квартиру. Мы замерли, готовые вмешаться. Обычно Герцог и Плюшка отваживают чужаков – порой не издав ни звука. Машка подошла к ним, обнюхала мордочку обоих (а те обнюхали её), а затем... развернулась и направилась той же походкой в тот самый угол, где только что умывалась. Герцог и Плюшка, словно сговорившись, тотчас развернулись и, держа хвосты трубой, ушли в гостиную. Кризис окончен, надо полагать, можно заняться обычными делами.

— Ну маа-а-ам! – нахмурилась Аня. И я сразу вспомнил “Эдуарда” и его требование “купить мне именно этого раба”. Даже чуть не рассмеялся.

— Аня, подожди. Костя, смотри. – Вера подошла к Машке, наклонилась и погладила кошку. – Она ведь была трёхцветной! И все цвета яркие! А сейчас? Ты видишь?

Да, теперь я видел. Кошка словно обесцвечивалась. Причём происходило это практически на глазах.

— Мне не нравится это, – сказала Вера. – Что-то с ней не так. Аня, живо звони в клинику – скажи, у нас... – Вера запнулась. Аня кивнула и умчалась в гостиную – за телефонной трубкой. А когда вернулась, и уже начала набирать номер, Вера всё ещё не придумала, что сказать.

— Скажи, что произошёл несчастный случай, кошке нужна помощь, – предложил я. – Если спросят – кошка не ранена.

— Да, правильно! – Вера вручила мне фотоаппарат и забрала чемоданчик с инструментами. Скрылась в гостиной и вернулась секунд через десять – с переноской в руке. – Давай, сажай её внутрь. Смотри, ей нехорошо!

Это точно – Машка, только что бодрая и довольная, села, подобрав лапы, и уставилась в пол, время от времени облизывая нос.

— Аня, дозвонилась? – спросила Вера, надевая куртку и шапку. Аня вернулась и кивнула.

— Сказали, можете приезжать прямо сейчас, вас будут ждать.

— Умничка! Всё, мы повезли её к доктору. Если задержимся – ложитесь спать, не ждите нас.

— Мам, подожди! – Аню переубедить – всё равно что кошку. Практически невозможно. – А когда её вылечат, ну и всё прочее, прививки и всё такое – можно, мы её к себе возьмём?

— Не меня уговаривай, – сказала Вера. – Уговаривай наших кошек.

— Уговорю! – Довольная Аня скрылась в гостиной, а Денис запер за нами дверь.

— Машка, мы быстро! – Вера вручила мне переноску. – Я пойду быстрее, машину пока заведу.

* * *

Наверное, правильнее было бы поехать в клинику Филатовой, но мы понимали – можем просто не успеть. До нашей клиники пятнадцать минут езды. По ночному городу – десять. И то мы боялись не успеть. Машке, похоже, стало совсем худо – она стала на вид совершенно серой, свернулась в клубок, и время от времени жалобно, тихонько мяукала.

— Потерпи, пожалуйста! – Вера ехала настолько быстро, насколько было возможно, по нашим дорогам. – Мы уже почти приехали!

Когда прибыли и вошли в приёмный покой, первое, что сказали сделать – взвесить кошку. Вот тут стало страшно – показалось, что Машка уже не дышит. Девушка за стойкой кивнула, записала данные, и указала.

— Пройдите в комнату направо, пожалуйста. Врач сейчас подойдёт. Не забудьте бахилы.

...Внутри кабинета оказалось чисто, пахло стерильностью и чем-то успокаивающим – по слухам, даже самые нервные животные здесь ведут себя спокойнее. Может, в воздухе что-то распыляют? Я осторожно положил Машку на стол – кошка тяжело дышала, часто моргала. Иногда беззвучно открывала и закрывала рот.

Вера нервничала. Видно было, как она переживает – но старается не подать вида. Ну где же этот врач?!

Краем глаза я заметил движение. Оглянулся – над письменным столом, в глубине комнаты, висит зеркало. И мне показалось... да нет, не показалось. Там появилась знакомая физиономия сфинкса. Чтоб тебя! Нашла же время!

Машка внезапно уселась – попыталась усесться, лапы расползались – и повернула голову в сторону зеркала. И попыталась спрыгнуть на пол – хорошо, я поймал её, не дал свалиться. Машка посмотрела мне в лицо, хрипло и громко мяукнула, и снова посмотрела в сторону зеркала.

Тут до меня дошло.

— Костя, что ты делаешь?! – Вера попробовала остановить меня – я осторожно взял Машку на руки – и понёс к зеркалу. Она явно туда указывает. – Не сходи с ума! Что ты...

— Вера, пожалуйста! – Сфинкс ещё раз показался в зеркале – видимо, в зеркальной комнате зеркало висит так же, и сфинкс попросту прыгает, чтобы до него добраться. Сам не знаю, зачем это сделал – я ногой толкнул стул, тот докатился до стены. И тут же на его спинку – как раз под зеркалом – запрыгнул сфинкс. Зазеркальная кошка посмотрела на меня, и спрыгнула на сидение стула.

Я поднёс Машку к зеркалу, совершенно не понимая, что делать дальше. Поднёс и обомлел – Машка не отражалась в зеркале. Я отражался, Вера, всё убранство комнаты – столы, шкафы, оборудование – но не Машка.

— О господи! – сказала Вера за моей спиной. – Костя, она не отражается?!

Машка снова мяукнула, и потянулась лапой в сторону зеркала. И лапа прошла насквозь! Машка, похоже, собралась с последними силами – сильно оттолкнулась от моих рук, впившись когтями, и спрыгнула “на ту сторону”. Я невольно отошёл. Вера подбежала ко мне, заглянула в зеркало. Глаза её стали совершенно круглыми: Машка стояла на полу зазеркальной комнаты – а в этой комнате никого не было на том месте.

Сфинкс спрыгнул со стула, подошёл к Машке и потёрся щекой о её шею. А я только сейчас заметил, что Машка снова стала трёхцветной – и двигалась бодро, легко.

Кошки обнюхали мордочки друг у дружки, а затем побежали одна за другой, в сторону двери. Я оглянулся – и опять, дверь оказалась приоткрытой. А мы её закрыли за собой!

Вера осторожно протянула руку и коснулась зеркала кончиком пальца. Вздрогнула. Зеркало как зеркало.

— Ты это тоже видел, да? – спросила она упавшим голосом. – Я не сошла с ума? Машка прыгнула внутрь зеркала, и убежала там куда-то?

— И снова стала нормального цвета. И, похоже, вылечилась.

Вера кивнула. Оглянулась – хороша картина – пустая переноска с ковриком внутри, и мы – с таким выражением на лицах, что впору вызывать санитаров.

— Она тебя поцарапала! – всплеснула руками Вера. – Сейчас, у меня с собой есть йод и пластыри...

Дверь отворилась и вошёл врач. Ну, началось. Что мы ему скажем, интересно? “Наша кошка бродит где-то по вашим зеркалам, доктор. Как её поймать?”

— Простите, я думал, вы уже ушли, – сказал он. Совсем молодой – что-то я не помню такого. Значок на его халате гласил “Сидоров Валерий Михайлович”. – Ничего себе! Это кошка вас так?!

Я кивнул. Врач быстро добыл средства первой помощи, и вот уже царапины обработаны и заклеены пластырем.

— Спасибо, доктор, – сказал я искренне. – Сколько с нас?

— Вы уже рассчитались. А это – бесплатно, разумеется. Если у вас есть ещё вопросы...

— Нет, доктор! – сказали мы практически хором, и ушли. Чуть не забыли переноску – Вера подхватила её в последний момент.

Девушка за стойкой тоже пожелала нам приятного вечера, улыбнулась, и продолжила заниматься какими-то своими делами. Мы вышли из здания, и уже садились в машину, как обнаружили, что не сняли бахилы. Сам не знаю, отчего это так рассмешило – минуты три мы безудержно хохотали. Затем сняли бахилы и я завернул их в пакет – совсем не хотелось возвращаться в клинику. А до следующей ближайшей урны чуть не километр ехать.

Некоторое время мы так и сидели. Я на пассажирском месте, Вера – за рулём. Не заводя двигателя.

— Скажи мне ещё раз, что я не сошла с ума, – попросила Вера. – Машка спрыгнула в зеркало, и там куда-то убежала. И вылечилась по дороге, да?

— Ты не сошла с ума, – кивнул я. – Да. Я видел то же самое.

Вера почуяла заминку.

— Но ты видел что-то ещё, верно?

Трудно выдержать её взгляд. Была не была.

— Верно. Я видел... – ожидал ”щелчка”, но его не случилось. – ...ещё одну кошку. Такое ощущение, что они с Машкой знакомы – вместе куда-то убежали.

Вера закрыла глаза, кивнула.

— И ты видел её раньше?

— Уже много раз.

Вера снова кивнула. И посмотрела мне в глаза.

— Костя, что нам теперь делать? Я правда не понимаю. Ведь этого всего не могло быть! Ничего не могло!

— Есть одна идея. Приехать домой, чем-нибудь отвлечься, и лечь спать. А завтра найти объяснение. Хоть какое-нибудь.

Вера кивнула в третий раз.

— Мне нравится этот план. – Она завела двигатель. – Тогда ты придумываешь, чем отвлечься.

* * *

Домой мы вернулись во втором часу ночи. Вышли из машины... и, внезапно, решили прогуляться. Долго гуляли, под яркой жёлтой Луной – и, признаться, чихать я хотел на предупреждение – опасаться темноты. Просто гуляли, держась за руки, и были счастливы.

...Аня дремала в кресле. Видимо, её разбудили кошки – и Плюшка, и Герцог пришли ко входной двери и сели, недовольно жмурясь – ну и где вас носило, люди? Почему всю жизнь нарушаете распорядок?

— Мама? Папа? – Аня не сразу сумела подняться на ноги. – Всё хорошо, да? Хорошо?

— Всё хорошо, милая, – улыбнулась Вера, и обняла дочь. – Иди-ка спать. Мы потом расскажем.

— Но с Машкой всё хорошо, да? Вы видели?

— Мы видели, – кивнула Вера и встретилась взглядом со мной. Ну да, видели. – Она здорова, хорошо себя чувствует. Не переживай.

Аня улыбнулась со счастливым видом, и побрела в свою комнату. Чуть не ударилась головой о дверь, по дороге. Вера покачала головой, и улыбнулась.

— Ума не приложу, что ей сказать. – Она принялась снимать уличную одежду. – Просто ума не приложу.

— Правду, – предложил я. – Столько всего уже случилось...

Вера приложила палец к моим губам.

— Сегодня – ни слова больше. Всё, начинай думать, как меня отвлечь! Ты обещал!

* * *

Удивительно, но я проснулся, как всегда – то есть спал всего полтора часа – а чувствовал, что выспался. Вера открыла глаза, счастливо улыбнулась, и потянулась.

— Я выспалась, – сказала она удивлённо. – Надо же. Тебе кофе, как всегда?

...Дети ещё раз расспросили про кошку, но подробностей не требовали. Да, когда мы уходили из клиники, Машка выглядела и чувствовала себя хорошо. Больше с нас ничего не спросили – и так понятно, что кошке необходимо лечение, потом те же прививки и всё остальное. Аня согласна ждать, если потребуется – ждать долго. Замечательно, когда не приходится либо говорить несусветную правду, либо правдоподобную ложь.

— Знаешь, – сказала Вера минут через тридцать после того, как мы дописали “секретные материалы” и сидели, вчитывались – проверяли, что ничто не упущено. – Я думала, что если увижу что-нибудь невероятное, совсем невозможное – или убегу подальше, или в уголок забьюсь. В детстве меня дразнили трусихой. А вчера даже не раздумывала. Вот понимала, что не могло этого быть – а всё равно не раздумывала. До сих пор удивляюсь. Значит, что-то похожее ты видел раньше?

Я кивнул и рассказал про испарившегося карлика.

— Он хотел добраться до зеркала, – предположила Вера. – Странно, что не забрал его – что в этом такого сложного? Поднял и понёс.

— Или не мог поднять...

— Или одно из двух, – закончила Вера, и мы, оба, рассмеялись. – И опять это зеркало. И есть что-то ещё, что ты не можешь пока рассказать. Полностью не можешь. Та кошка в зеркале. Ты ведь видел её на выставке?

Я кивнул. Никакого “щелчка”, что удивительно.

Вера открыла на экране несколько фото. Тех, с выставки.

— Посмотри, – попросила она, и глядела на моё лицо, листая фотографии одну за другой. – Вот эта, да? – Она указывала курсором на того самого сфинкса. Под именем египетской богини плодородия, Баст.

Я кивнул. Занятно – нет ощущения, что мне сейчас снова устроят помрачение памяти. Нет “щелчка”.

— Попробуй – только представь, хорошо? – что ты собираешься мне рассказать о ней. Ну, то, что было на выставке.

А вот теперь явственный такой “щелчок” – ни слова больше!

Вера кивнула и улыбнулась.

— Ты не можешь сам рассказать, – она протянула руку и погладила меня по голове, – но, похоже, можешь отвечать “да” или “нет”. Давай проверим? Что-то необычное было с той кошкой?

— Да.

— С ней одной?

— Нет.

— С ней, и с этой, как её... мадам де Помпадур?

— Да.

— Они вели себя странно?

Я пожал плечами. Вера кивнула.

— Ясно, неправильный вопрос. Они делали что-то неожиданное?

— Да.

— Их не все видели?

Я пожал плечами. Понятия не имею.

— Ясно. Они не отражались в зеркале?

Пожимаю плечами. Может, и не отражались.

— Они делали то, что кошки обычно не делают?

— Да.

— Они проходили сквозь предметы?

— Нет.

— Они могли появляться в неожиданных местах?

— Нет.

— Они говорили?

— Да.

Вера улыбнулась.

— Всё, я начинаю понимать. Я не буду заставлять тебя говорить. Знаешь, в тот раз мы ужасно испугались – по всем признакам, у тебя был инсульт. Я подумаю – как ещё тебя расспросить. Только давай честно! Если не захочешь отвечать на какой-то вопрос, дай мне знать. И пожалуйста, не пожимай плечами!

— Я постараюсь. Я правда постараюсь.

Вера улыбнулась, поднялась, встала позади моего кресла и положила ладони мне на плечи.

— Если не сдержишься, я постараюсь не ругать. Я правда постараюсь.

И мы снова рассмеялись.

Плюшка, дремавшая всё это время на коврике, повела ушами и открыла глаза. Затем уселась и посмотрела мне в глаза. Затем спрыгнула – и вот она уже на подоконнике в гостиной – смотрит куда-то на балкон.

— Плюшка? – Вера подошла к ней. – Что с тобой? Костя, она что-то почуяла на балконе!

— Понял! – Тот самый фонарь, самый яркий, теперь висит на крючке в нашем с Верой кабинете. Чтобы всегда под рукой. Я поднял его и открыл балкон. Плюшка немедленно выбежала туда, подбежала к стальному шкафу и принялась царапать дверцу – яростно, исступлённо.

— Плюшка, подожди. Вера, принеси ключ, пожалуйста.

Вера ушла в кабинет – а Плюшка, неожиданно, успокоилась. Я включил фонарь – Плюшка отбежала от шкафа, с недовольным видом – а Вера осторожно открыла замок. Мы приоткрыли дверцу...

Изнутри выпрыгнула кошка. И уселась, подёргивая кончиком хвоста. Мы заглянули внутрь – зеркало на месте – и закрыли дверцу шкафа.

Вера первой обрела дар речи.

— Машка?!

По всем признакам она. Трудно спутать – такое сочетание цветных пятен на морде, и рыжее колечко на кончике хвоста. Определённо, она.

— Знаете, мадемуазель, – Вера присела на корточки. Машка тут же потёрлась о её колени и замурлыкала. – Вы нас очень напугали. Больше так не делайте. И сейчас вам не отвертеться от медосмотра, ясно? Костя?

Я кивнул. Да. Плюшка замурлыкала – видимо, в знак солидарности. На пороге балконной двери появился Герцог – что происходит, что случилось? – и, к великому нашему удивлению, тоже замурлыкал. Да громко!

— Всё, дамы и господа, уходим с балкона! – Вера мягко, но настойчиво выпроводила всех четвероногих в гостиную. – Костя, проверь, что шкаф заперт, и звони в клинику Филатовой, ладно?

Странно, но меня отчего-то не занимал вопрос: каким образом кошка могла появиться внутри запертого шкафа?

(продолжение следует)

Автор:  Чупакабра [ 19 мар, Вт, 2019, 20:38 ]

Машка ^^ Моя Гера периодически тусит в пятом измерении - и то, что от нее остается в этом измерении, спит в кресле совершенно бесцветное. Потом возвращается, наливается цветом, играет, тусит с нами :) Иногда я точно понимаю, что она не совсем кошка...

Автор:  Temmokan [ 19 мар, Вт, 2019, 20:58 ]

Чупакабра писал(а):
Машка ^^ Моя Гера периодически тусит в пятом измерении - и то, что от нее остается в этом измерении, спит в кресле совершенно бесцветное. Потом возвращается, наливается цветом, играет, тусит с нами :) Иногда я точно понимаю, что она не совсем кошка...


А ещё есть Желязны, и его "Ночь в одиноком октябре". И там намекают, что именно и где именно делают кошки, пока их физическое тело безмятежно спит.

Автор:  Чупакабра [ 19 мар, Вт, 2019, 21:06 ]

Знаете, одно дело прочитать в фантастическом романе, другое, когда персонаж перед твоими глазами :D

Автор:  Oldys [ 20 мар, Ср, 2019, 01:59 ]

:!:

Мои коты, слава богу, в пятое измерение у меня на глазах не ходят... :) но частенько туда смотрят.
А моя мама, когда одна в деревне с ними, если вдруг какие-то звуки раздаются непривычные - прежде чем пугаться - смотрит на котов. Если они продолжают спокойно дрыхнуть - значит, все в порядке :)
А еще искренне считает, что самый лучший способ обезопасить себя от всякой нечисти - это завести свою родную любимую и любящую нечисть, которая никаких конкурентов в дом не допустит :))) у нее на эту роль назначен Черныш - она ему очень подходит, особенно когда он вдруг "сгущается" из темноты в форточке или с обратной стороны окна в темноте возникают из ниоткуда и "плывут" его глаза, а всего остального - нету... (у нас там полочка прибита специально для котов, чтоб им удобнее было в окно сигать и было где посидеть) :)))

Автор:  Temmokan [ 20 мар, Ср, 2019, 02:07 ]

Чупакабра писал(а):
Знаете, одно дело прочитать в фантастическом романе, другое, когда персонаж перед твоими глазами :D


Разумеется - сам наблюдаю такие перемещения каждый день - только гадать, куда именно занесло её в просторах Целефаиса в землях Ут-Наргай на брегах Церенейского моря...

Oldys писал(а):
:!:
Мои коты, слава богу, в пятое измерение у меня на глазах не ходят... :) но частенько туда смотрят. ...


Учитывая, что их восприятие даже с точки зрения рационального мышления намного шире человеческого - придерживаемся того же подхода: если кошки не беспокоятся, можно не гадать, "чегой то там зашуршало". И наоборот - если кошка на ровном месте заинтересовалась или забеспокоилась -- нелишне будет проверить.

А своя нечисть всяко лучше неведомой пришлой. Оттого, полагаю, домового всю дорогу ублажали...

Автор:  Oldys [ 20 мар, Ср, 2019, 06:16 ]

Ах, с утреца по привычке зашла на новый пост - и вспомнила, что "вкусненькое" уже "съедено" вчера вечером...
Немного разочаровательно :L

Цитата:
если кошка на ровном месте заинтересовалась или забеспокоилась -- нелишне будет проверить

тут главное различать - чем она озабочена, пошла ли проверять порядок в целом, в доме или просто резко стартанула люлей навешать друзьям-товарищам, которые, по ее мнению, чего-то не то блудят :)))
Впрочем, после многих лет жизни рядом с ними - это не перепутаешь :)

Автор:  Temmokan [ 20 мар, Ср, 2019, 12:51 ]

История ( глава 11 ). Магический квадрат

Всю дорогу не оставляло ощущение “дежа вю” – вся разница, что теперь в машине не две, а одна переноска. Машка спокойно смотрела по сторонам – довольная и бодрая кошка. Что же случилось? И каким образом она появилась в запертом шкафу?

— Видимо, вышла из зеркала, – предположила Вера. Она села за руль – сказала, так проще держать себя в руках. Ехала уверенно – видимо, и впрямь помогает.

— Мысли читаешь помаленьку?

— Ну я же знаю, о чём ты думаешь. Как она попала в шкаф. В шкафу стоит зеркало. Вывод очевиден – мы же видели, как она прошла сквозь зеркало.

— Да, и в самом деле очевидно, – согласился я.

— Есть другие идеи?

— Нет пока, но думаю написать диссертацию о телепортации кошек. Ещё несколько таких эпизодов – и можно приступать.

Вера улыбнулась, и посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

— Мне бы один или два спокойных дня, – сказала она. – Ещё немного, и перестану укладываться в сроки. Я про свою диссертацию.

В клинике нас уже ждали – всё та же Инна Железнова. Однако, как только мы открыли дверцу переноски, и Машка вышла и уселась на стол, Инна и удивилась, и обрадовалась – одновременно.

— Подождите одну минуту, – попросила она, погладила Машку по голове, и вышла в кабинет – закрыла за собой дверь. Мы особо не подслушивали, но фраза “она сейчас у нас” всё же достигла слуха.

— Не нравится мне это, – вздохнула Вера. – Правда, вчерашнее мне не нравилось по-другому.

— Простите за ожидание! – Инна вернулась. – Очень рада, что вы привезли Марию-Антуанетту. Я уже позвонила хозяйке – она скоро будет.

— Марию-Антуанетту?! – Мы с Верой переглянулись. Час от часу не легче.

— Да, она с чипом. – Инна взяла сканер, провела над холкой Машки, и показала нам то, что хранил в памяти чип – точнее, показала только имя и возраст.

— Ей девять лет?! – удивилась Вера. – А выглядит моложе. Простите, Мария-Антуанетта – откуда мы могли знать!

— Хозяйка скоро приедет, – улыбнулась Инна. – Я передам ваши координаты – она с вами свяжется. Не возражаете?

— Свяжется? Зачем? – не понял я.

— Поблагодарить, – сказала Инна. – Мария-Антуанетта часто сбегает. Прямо наказание. На моей памяти это уже двенадцатый раз. И никто не знает, куда её занесёт.

— А мы можем поговорить с хозяйкой?

— Извините, – покачала головой Инна. – Это против правил. Но хозяйка обязательно с вами свяжется!

Вера вздохнула.

— Передайте ей мою электронную почту. Скажите, а Маргарита Васильевна сейчас не в клинике?

— Нет, она в офисе. Передать ей что-нибудь?

— Нет, спасибо, мы сами. До свидания!

* * *

— Пойдём пообедаем? – указал я на то самое кафе, когда мы свернули на Красный проспект. – Раз уж так получилось.

— Давай, – согласилась Вера. И ещё минут десять мы искали, где припарковать машину. Воистину проклятый район!

Наш любимый уголок в кафе не занят. Да и вообще, что-то маловато посетителей – похоже, бизнес-ленч уже окончился, а до основного наплыва, вечером, ещё далеко.

— Ума не приложу, – сказала Вера, после того, как мы оставили заказ, – как такое возможно – чтобы кошка сбегала так часто.

— Это наводит на мысли, – согласился я. – Возможно, она вовсе... что такое?

Я заметил, что Вера очень испугана, но старается держать себя в руках. Она смотрела куда-то вправо. Я посмотрел и вздохнул. Снова сфинкс – в отражении. Сидит на подоконнике и смотрит нас, “с той стороны” стекла.

— Давно не виделись, ваша светлость, – сказал я сфинксу, и кошка, наклонив голову, несколько раз лизнула переднюю правую лапу.

— Ты её тоже видишь?! – Вера схватила меня за руку. – Как она выглядит, что делает?

Я сказал. Вера отпустила мою руку, и потёрла ладонью лоб.

— Так оно и случается? Она просто появляется в отражении?

Я кивнул. И понял, что мы уже не одни. Не только в смысле сфинкса.

— Разрешите присоединиться?

Я узнал голос. Столько уже раз его слышал. Поднял взгляд – стройная рыжеволосая женщина, в серых джинсах и красной кофте.

— Сочту за честь, Ваша светлость, – я указал на свободное кресло – справа от меня, и слева от Веры.

— “Ваша светлость”? – Вера посмотрела на меня в недоумении. – Что всё это значит? Кто вы?

— Не представите нас, господин Загорский? – улыбнулась мне женщина.

— С удовольствием, Ваша светлость. Вера, моя супруга. Её светлость... Баст?

— Всё верно, – кивнула женщина. – Я предпочитаю имена попроще. Можно просто “Вероника”.

Вера посмотрела на сфинкса – кошка никуда не делась. Посмотрела на Веронику-Баст, сидящую слева.

— Это вы – хозяйка Марии-Антуанетты? – догадалась Вера. Вероника кивнула.

— Да, но не в том смысле, в котором вы подумали. А вот и она сама.

— Кто? – Вера оглянулась, даже под стол посмотрела... а потом ещё раз глянула туда, где сидел сфинкс. Теперь там была и Машка. Простите, Мария-Антуанетта – зазеркальная. Сидела с довольным видом, и смотрела на нас. Вера вздрогнула. – Слушайте, как вы это делаете?!

— Боюсь, в вашем языке нет пока терминов, чтобы описать эту технологию, – вздохнула Вероника. – Я пришла поблагодарить вас – вы спасли жизнь Марии-Антуанетте. Мы такое не забываем.

— Она спасла жизнь мне... – Я посмотрел на Марию-Антуанетту. – Нам, – поправился я. – Полагаю, мы в расчёте?

— В расчёте, – согласилась Вероника. Тут подошёл официант, поставил перед нами с Верой салаты, а перед Вероникой – бокал чего-то прозрачного, с пузырьками. Шампанское? Газированная вода?

— Вода, – ответила Вероника на мой мысленный вопрос. – Я не пью спиртного. Да, господин Загорский, она спасла вам жизнь. Возможно, и ещё спасёт. Я думаю, вы понимаете – мы с вами ещё не раз увидимся, нравится это вам или нет.

— Я перестаю понимать, что происходит. – Вера посмотрела на меня. – Кто она такая?

— Я и сам не знаю, – сказал я честно. – Но они как-то связаны с нашими домашними кошками.

— Кари, – поправила Вероника.

— Да, простите. Кари. Я так понимаю, вы боретесь с... не знаю, как называлась та чёрная пакость?

— Танаброн. Да, мы занимаемся в том числе ими – следим, чтобы на этой планете не остались одни только танаброны. Вы можете смело рассказать вашей супруге, господин Загорский. Мы изменили настройки неразглашения.

— Настройки?! – удивилась Вера.

— Да. Мера предосторожности. Теперь вы можете всё рассказывать вашей супруге, господин Загорский – без последствий. Ну и наоборот. Я здесь не только для того, чтобы поблагодарить за Марию-Антуанетту. С вашей помощью, господин Загорский, мы отыскали и ликвидировали гнездо танабронов. Теперь в вашем районе станет немного спокойнее по ночам.

Мы с Верой переглянулись.

— Я так понимаю, я был приманкой? – догадка пришла неожиданно. Вероника кивнула.

— Мы оценили вашу смелость и присутствие духа – я говорю про вас обоих. Я хотела бы выразить вам благодарность не только словами.

— Я ничего от вас не хочу. – Вера посмотрела неприязненно. Вероника кивнула.

— Я понимаю ваши чувства. Если хотите, передайте деньги тому, кому сочтёте нужным. Это совершенно чистые средства – приобретены законным путём. Передайте клинике, в приюты животных – вам решать. Это не подкуп и не взятка, госпожа Загорская. Вы на самом деле спасли нашего агента – всё решали минуты. Кроме того, вам положена компенсация за моральный ущерб. Мне пора.

Вероника поднялась на ноги.

— Может, поясните, почему “Ваша светлость”? – полюбопытствовала Вера.

Вероника улыбнулась.

— Мадам де Помпадур обожает сарказм. Титулы уже мало что значат. Приятного аппетита!

Вероника-Баст оставила на столе тысячную купюру – за воду, надо полагать – и направилась к выходу. Мы с Верой посмотрели “в зазеркалье”. Обе кошки-отражения посмотрели на нас, беззвучно мяукнули – и, спрыгнув с подоконника, побежали в сторону выхода.

Нам уже несли второе.

— Что-то я потеряла аппетит, – отодвинула нетронутую тарелку Вера. – Совсем. Давай с собой возьмём – дома поедим.

— Четыре с половиной минуты, – посмотрел я на показания таймера на телефоне. – Она провела с нами ровно четыре с половиной минуты.

— И что это значит?

— Не знаю. Но предыдущий разговор тоже длился четыре с половиной минуты.

Вера вздохнула.

— Сейчас нам всё упакуют – и пойдём. Не хочу здесь оставаться.

* * *

Как только сели в автомобиль, телефон Веры предупредительно пискнул. Батарея почти разряжена.

— Вот так всегда, – поджала губы Вера. – Костя, достань зарядник, пожалуйста.

Я открыл бардачок... и первое, что увидел там – пухлый конверт. Слепой, без пометок и надписей, ослепительно-белый.

— Это ещё что?! – оторопела Вера. – Когда уезжали, его там не было!

Конверт оказался заклеен. Я осторожно потянул за край клапана... он отлепился почти без усилий. Как интересно – ничего клеящего ни на одной из сторон, а держится! Внутри оказались пятитысячные купюры.

— Уж не об этом ли она говорила? – показал я содержимое конверта – не прикасаясь к купюрам.

— Тут на глаз их как минимум сотня. – Вера встретилась со мной взглядом. – Полмиллиона. Как она это сделала?? Сигналка не сообщила, что машину снимали с охраны!

Я и сам понимал, что дело пахнет чертовщиной. Ну или невероятно высокими технологиями – разница между этими явлениями невелика.

— Сейчас пересчитывать всё равно не хочу, – я закрыл конверт. – Дома разберёмся. – Запоздало вспомнив про отпечатки пальцев, я достал из коробки салфетку, закрыл клапан (и вот он снова надёжно прилип – безо всякого клея), завернул конверт в несколько салфеток и переложил к себе в сумку.

...но зарядник я всё-таки достал. Остаток пути мы ехали практически молча. Пара реплик в стиле “который час?” не в счёт. Не знаю, как Вере, а мне всю дорогу со стоянки домой казалось, что затылок сверлит чей-то недобрый взгляд. Словно я иду и размахиваю пачкой ассигнаций у всех на виду.

Дети выбежали встречать нас. Ну и Плюшка, конечно – его светлость не встречает людей, если те пришли засветло. Нечего баловать.

— А почему вы с переноской?

— У Машки нашлась хозяйка, – пояснила Вера. Не очень хотелось пока говорить, откуда именно утром мы достали Машку, уже здоровую и весёлую. – И кстати, кошку зовут Мария-Антуанетта.

— Вот это да! – Аня потрясена – и огорчена, конечно. – Правда?! У неё есть хозяйка?

— Правда. Кошка не простая, а с чипом – всё серьёзно.

— Жаль... – Аня погрустнела. – И хорошо, наверное – всё-таки домой попала, не будет по улицам бегать.

— Смотрите! – Денис, который последние несколько минут что-то сосредоточенно делал на своём планшете, показал нам экран.

На новостном портале города красовалась новость.

“Кошку-беглянку нашли в Академгородке”. И далее – краткая новость про Марию-Антуанетту. Наших имён там не было (признаться, это нас обрадовало), но было фото хозяйки – и оно ничуть не походило на ту Веронику, или как её там, с которой мы не так давно беседовали. Ну просто ничего общего! Но кошка на фото – несомненно, та самая Машка, которая вчера отважно билась с танаброном. И чуть не погибла в результате.

— Да, это Машка, – подтвердила Аня. – Точно она! И самый кончик хвоста с колечком, и рыжие запятые на мордочке. И усы – верхние белые, нижние чёрные. И как она попала к нам, если потерялась на другом конце города?

Мы с Верой переглянулись, и развели руками.

— Ладно. – Аня вернула планшет брату. – Главное, что всё хорошо кончилось, что она здорова, и дома... А что с ней было? Почему шерсть стала светлой?

— Если честно, мы не интересовались, – сказала Вера. – Узнали, что жива, что нашлась хозяйка – и ладно.

Аня кивнула.

— А мы нашли вчера, кто наше зеркало сделал! – заявила она гордо. – Никогда не угадаете, где был этот завод!

— Неужели в соседнем подъезде? – не выдержал я. Аня засмеялась, махнула рукой.

— Да ладно, папа! В той самой деревне, где у бабушки с дедушкой дом! Вот! Денис, отправь им... а, вижу, уже отправил. Почитайте!

— Непременно! – Вера обняла дочь и сына, по очереди. – Вы у нас молодцы. Пообедали? А то мы с собой вкусного привезли!

...и продолжился обычный день, в общем. Конверт с “вознаграждением” так и лежал у меня в сумке – не хотелось доставать при детях. Всё равно придётся рассказать, это понятно. Но вначале – разобраться. Вот лично я, например, проверил бы, осторожно, все купюры на подлинность. Правильнее всего, конечно, было бы просто их все уничтожить, и забыть. Наверное, так и надо было сделать.

Но – не сделали.

* * *

— Спят. – Вера вернулась в комнату. – Давай-ка посмотрим, что это за моральная компенсация. Ты где брался за конверт?

Я указал. Вера надела латексные перчатки и попробовала открыть конверт.

И не думает открываться! А я ведь просто подцепил краешек клапана ногтем, и всё. А сейчас – ни в какую!

— Странно, – покачала головой Вера. – Ну-ка...

Она попыталась подцепить кончиком ножа. Никакого эффекта, словно клапан сросся с конвертом. Я – тоже в перчатках – попробовал всё то же, и то же самое: не желает открываться. Ни ногтем – через перчатку – ни кончиком ножа, ни чем-либо ещё.

— Не хочу его разрезать, – сказала Вера. – Что за наваждение! У тебя же он открылся с первого раза!

Я снял перчатку и осторожно поддел кончик клапана ногтем. Стараясь не прикасаться к конверту голыми руками.

Клапан легко отошёл и открылся.

— Как такое может быть? – Вера посмотрела мне в глаза. – То есть что, прикасаться нужно именно рукой? Но так не бывает!

— Проверим?

Я закрыл клапан – опять же, только ногтем и прикасался. После того, как клапан “сросся”, попробовали открыть рукой в перчатке. И не получилось.

— Слушай, я о таком нигде не читала! – Вера потрясена. – А я думала, что обо всех таких новостях знаю. Ладно. Ну-ка, я сама...

От прикосновения её ногтя клапан отошёл легко и без усилий. Вера покачала головой, и достала рукой в перчатке пачку купюр.

— Посмотрим вначале в ультрафиолете. Вдруг там на каждой купюре написано “взятка”. – Вера протянула мне защитные очки, другие надела сама и пригасила свет. Плюшка сейчас дремлет в гостиной, бок о бок с Герцогом – отсюда им ультрафиолет не повредит. Вера включила ультрафиолетовую лампу, и пересчитала купюры в её освещении. Каждую купюру смотрела с обеих сторон.

Никаких нехороших записей. Сто восемнадцать пятитысячных купюр, на вид – настоящих. Но это на глаз, конечно.

— Пятьсот девяносто тысяч, – подвела итог Вера. – А они там не скупятся. Ну-ка, а что на конверте... Смотри!

Да, теперь я видел. В видимом свете это – просто конверт. А сейчас на его внешней стороне, где обычно пишут адрес, красовалась картинка – квадрат четыре на четыре, и в каждой ячейке число.

— От одного до шестнадцати, – посмотрела мне в глаза Вера. – Слушай, это же магический квадрат! Суммы в каждом ряду и по диагоналям одинаковые!

И то верно. И что бы это значило? Мы придирчиво осмотрели конверт и внутри, и снаружи – в ультрафиолете – но ничего, кроме квадрата. И выглядит забавно, словно нанесён типографским способом.

— Надо сфотографировать, – заметила Вера. – Только так, чтобы лампа не светила в объектив. Ага, отлично. Всё, я пока пересниму все купюры – на всякий случай. А потом подумаем, что с этим делать. Особенно – с конвертом.

— Спрятать в сейф, – предложил я. – Положить во что-нибудь стальное, и – в сейф.

— Я бы для такого отдельный сейф завела, – сказала Вера. – Не хочу я этот конверт класть к нашим документам. Мало ли, что с ним случится!

— Тогда в стальную коробку, и – в тот железный шкаф, пока ещё одного сейфа нет.

Вера кивнула и продолжила сканировать. Это долгий процесс. Мы сложили всё купюры назад в конверт (“сгорят вместе с ним – туда им и дорога”), и туда же Вера положила одну из копий распечатки – номера и серии банкнот. Так, на всякий случай. И заклеила его.

— И ещё... подожди! – она вновь положила конверт под ультрафиолет. – Смотри! Квадрат был другим!

Я открыл фото на экране фотоаппарата. Точно, числа вписаны по-другому! И всё равно он остался магическим – суммы совпадают.

Вера выключила ультрафиолетовую лампу, сняла очки и потёрла глаза кулаками.

— Больше всего хочется сжечь его вместе с деньгами, – призналась она. – Спустить пепел в унитаз, и забыть. Но не могу теперь. Ведь не бывает таких конвертов! Биометрических, которые живую руку опознают! И почему квадрат меняется?! Почему?

Она взяла меня за руку и закрыла глаза.

— Я не знаю, во что мы ввязались, – сказала она. – Говоришь, она намекала – что может стереть нам всем память, как будто ничего необычного не случалось, да?

Я кивнул.

— И мы перестанем видеть этих странных кошек в отражении?

— Не знаю. Может быть.

Вера снова закрыла глаза.

— Тогда я не хочу ничего забывать. Я ведь учёный. Я не могу просто бросить всё это!

Мы ещё долго сидели и смотрели на закрытый конверт – прежде чем я отнёс его в шкаф, на балкон. Неудачное место, на самом деле. На балконе я – как на ладони. Надо что-то придумать. И не забывать теперь несколько раз в день заглядывать в шкаф – на случай, если снова пожалует Мария-Антуанетта.

(продолжение следует)

Автор:  Temmokan [ 20 мар, Ср, 2019, 12:52 ]

Oldys писал(а):
Впрочем, после многих лет жизни рядом с ними - это не перепутаешь :)


Да, чем дольше живёшь -- тем понятливее становишься. Люди вообще такие непонятливые...

Автор:  Oldys [ 20 мар, Ср, 2019, 14:42 ]

ооо, вот это здорово - еще кусочек... :||:

Temmokan, а вот слова "кари" и "танаброн" - скажите, на какой слог вы ударение ставите? А то возможны варианты ведь, а мне хочется произносить эти слова так, как вы их задумали.

И просьба - в дальнейшем, когда еще что-то подобное появится (наверняка ведь появится!) - обозначайте ударение при первом появлении, пожалуйста :) курсивом или еще как-то. Заранее спасибо ;)

Автор:  Temmokan [ 20 мар, Ср, 2019, 15:28 ]

Oldys писал(а):
Temmokan, а вот слова "кари" и "танаброн" - скажите, на какой слог вы ударение ставите? А то возможны варианты ведь, а мне хочется произносить эти слова так, как вы их задумали.

И просьба - в дальнейшем, когда еще что-то подобное появится (наверняка ведь появится!) - обозначайте ударение при первом появлении, пожалуйста :) курсивом или еще как-то. Заранее спасибо ;)


Легко. Неологизмов предполагается не слишком много. Ударная гласная подчёркнута.

кари (нескл.) - по утверждению Вероники-Баст, самоназвание домашних кошек.
танаброн - то, с чем дралась Мария-Антуанетта - существо, не переносящее яркого света

Знатоки латыни поймут этимологию второго слова.

Автор:  Oldys [ 20 мар, Ср, 2019, 15:57 ]

О, значит я интуитивно правильно прочитала :) Приятно :)
Прониклась, значит, духом повествования!

Я не знаток латыни, но мама моя в свое время ее в универе преподавала. Спрошу у нее про этимологию.

Спасибо за ответ!

Автор:  Алла [ 20 мар, Ср, 2019, 16:09 ]

Я латынь в институте учила 30 с лишним лет назад.
Это от слова "танатос" т.е. смерть?

Автор:  Temmokan [ 20 мар, Ср, 2019, 16:13 ]

Oldys писал(а):
О, значит я интуитивно правильно прочитала :) Приятно :)
Прониклась, значит, духом повествования!

Я не знаток латыни, но мама моя в свое время ее в универе преподавала. Спрошу у нее про этимологию.


Значит, интуиция работает схожим образом. Действительно, приятно.

Маме можете также сказать, что я в курсе, что в латинском корне первые две гласные другие. :)

Автор:  Temmokan [ 20 мар, Ср, 2019, 16:16 ]

Алла писал(а):
Я латынь в институте учила 30 с лишним лет назад.
Это от слова "танатос" т.е. смерть?


Нет, это от другого корня ("танатос" - это греческое слово, латинский аналог его -- "mors", в косвенных падежах основа "mort").

Автор:  Чупакабра [ 21 мар, Чт, 2019, 09:07 ]

Вот всегда знала, что кошки - это высокоразвитая цивилизация :!: Здорово, что теперь у нее есть имя ;)

Автор:  Temmokan [ 21 мар, Чт, 2019, 10:27 ]

Чупакабра писал(а):
Вот всегда знала, что кошки - это высокоразвитая цивилизация :!: Здорово, что теперь у нее есть имя ;)


Приручение человека было одним из существенных достижений этой цивилизации...

О других достижениях нам известно намного меньше.

Автор:  Temmokan [ 22 мар, Пт, 2019, 06:30 ]

История ( глава 12 ). Кошелёк Фортуны

Дети всерьёз увлеклись изучением зеркал – с одной стороны, мы не очень понимали, почему ни Аня, ни Денис не требуют показать наше чудесное зеркало. Я бы на их месте сидел рядом с ним, не отходя. Но с другой стороны, дети пообещали, что вскоре будут ну очень интересные новости на эту тему. При этом мы не сомневались, что им обоим достанет мудрости не трепаться о странных событиях направо и налево. Поскольку они не видели “битвы с танаброном”, а застали парочку наших кошек, только что злившихся непонятно на кого – да Машку, которой непонятно почему стало плохо – можно пока не опасаться за их душевное состояние. За своим бы уследить.

Веры хватило ровно на три часа. Завершила обязательную порцию трудов над диссертацией – догнала свой график – и попросила достать из шкафа тот самый конверт. Заодно и проверить, не завелась ли там ещё одна кошка.

Не завелась. Конверт сложили вчера в жестянку для чая – достаточно герметичную и жаростойкую: только если внутри воспламенится что-то, действительно жаркое, тот же термит, жестянка не устоит. А стопка бумажных листов? Не порох ведь. Открывая шкаф, я всей спиной чувствовал чьё-то неприятное внимание. Ширму, что ли, завести? Занавеску повесить? Многие, кстати, вешают – на лето. Удобно: и свет поступает, и прямого солнца нет – в глаза не бьёт – и никто не таращится из соседнего дома. Деревья его отчасти загораживают.

Вера полностью одобрила идею о занавеске, что означало – замечательно, ты придумал – ты и делай. Ещё полчаса усилий – и вот уже едет к нам очередной заказ из Интернет-магазина, а Вера тем временем вернулась к конверту.

— Странно, – сказала она, нахмурившись. – Я ведь клала сюда список номеров и серий. Точно помню! Ты не вынимал конверт, никто больше в шкаф не залезал. Ладно, новую положу, как только закончу.

Мы опасались, что Плюшка, уже устроившаяся на коврике на дневную вахту, полезет интересоваться купюрами или конвертом. Но ничего подобного – принюхалась, не особо приближаясь, затем улеглась, сложив голову на передние лапы, и принялась следить. Но люди занимались скучным: один сидел и набирал буквы на экране, другая возилась со странными бумажками. Нет чтоб кошке бантик сделать!

Я поставил точку и выпрямился. Последняя мысль – про бантик – пришла в голову внезапно. Герцог не далее как вчера истрепал очередной, и новый пока не смастерили. Сейчас исправим – всё равно нужно сделать паузу, дать отдых глазам. Четыре минуты спустя Плюшка азартно бегала, прыгала и ловила лапой новый бантик на верёвочке, а ещё через три минуты к ней присоединился Герцог. Он пару раз поймал бантик, очень натурально зашипел и фыркнул на него, а потом, похоже, вспомнил, что он в душе – аристократ, и с чего бы ему предаваться плебейским забавам? Герцог уселся, с достоинством привёл в порядок манишку, и неторопливо прошествовал на “рабочее место” – на коврик, на диване, в гостиной.

Вера не обращала внимания на это веселье – на лбу её появилась морщина (тревожный знак), а губы держала поджатыми.

— Что случилось? – спросил я, наконец.

— Очень странно. – Вера посмотрела мне в глаза. – Смотри. Вчера в нём было сто восемнадцать купюр. Вот номера и серии. А сегодня там появилось ещё две, и куда-то делся список, который я точно туда положила. Вот новые купюры, – она отложила их в сторону. – Откуда они взялись в заклеенном конверте?

Вид у неё был такой – сейчас разрыдается. Вера помотала головой, сняла перчатки – и сходила в ванную. Умылась, надо полагать – вышла посвежевшая и немного успокоившаяся.

— Нужен детектор банкнот, – сказала она. – Спрошу сейчас – вроде был у кого-то. Не хочу домой заказывать – только внимание привлекать.

— Может, просто сходить с ней в магазин?

— А если там решат, что фальшивая? Тогда что?

Да, дурацкая идея. Так и сказал. Вера улыбнулась, и принялась звонить знакомым. Минут через десять договорилась, ещё через полчаса она успела сходить куда-то и принести тот самый детектор. Я к этому моменту успел закончить работу над книгой нашего нового клиента – теперь нужно договариваться о встрече. Это самая неприятная часть: не все авторы соглашаются менять хотя бы полслова, а Главный непреклонен: в текущем состоянии это труха, бейся с автором за каждую правку. Делай что хочешь, но чтобы это можно было читать.

Увы, автор упорно не отвечал на звонки – посмотрим, насколько часто он читает электронную почту. Время ещё есть.

— Все купюры подлинные, – выпрямилась Вера. – У меня такое ощущение, что нам специально подкинули это – посмотреть, как себя поведём. Если бы нам просто нужны были деньги – ну или если хотелось бы побыстрее от них избавиться – мы бы просто взяли их, отдали кому хотели, а конверт выбросили. Так?

Не поспоришь.

— Ладно. Ну-ка... Всё это лежало в конверте шесть с половиной часов. Повторим эксперимент?

Она распечатала новый – дополненный – список номеров и серий, сложила лист вчетверо, вернула купюры в конверт и заклеила его. Только я сложил конверт в жестянку, как в дверь позвонили.

...Занавеску мы повесили вместе. Очень удобно: и не нужно запрашивать перепланировку, как при остеклении, и не будут теперь таращиться в спину все, кому не лень. Жестянка ушла вместе с конвертом в шкаф – там не произошло ничего нового – и Вера вздохнула.

— Надо чем-нибудь заняться, – решила она. – Чем-нибудь полезным. Нет-нет, делай свои дела, нужна будет помощь – позову.

Свои дела. Я сравнивал очередную партию фото с выставки – последнюю – и сделал вывод, что помимо сфинкса Баст (Вероники Баст Нарцисс), и персиянки мадам Жанны-Антуанетты де Помпадур, там было ещё три “невидимых” кошки. Один – кот корниш-рекс, Фернандо Валли. с этим сам не виделся. Кошка, курильский бобтейл – Роза-Маргарита, её проносили мимо меня, точно помню. И тот самый мэн-кун, на которого я тогда глядел. Молодой красавец-гигант, Блэйк д'Амур. Вот уж точно, рядом с такими ощущаешь себя плебеем.

Так-так. И ещё тот котёнок, Эдуард. Любопытно, два предыдущих котёнка, которых отдали в самом начале выставки, тоже “говорящие”?

— Костя? Не занят? – Вера, обе руки в муке. Понятно, сегодня у нас будет что-то вкусное. – Нужна физическая сила. Что, на снимках те самые кошки? Которые заодно с этой Вероникой?

— Да, и есть предположение, что выставку затеяли именно они – чтобы повстречаться, так сказать, в виде кошек.

— Ума не приложу, – сказала Вера минут через пять – сегодня у нас мясной пирог. – Ну хорошо, пусть кошки разумные. Я всегда это подозревала – ну как дельфины, или там слоны. В этом смысле. Но цивилизация? Как это возможно? Ни орудий труда, ничего – какая может быть цивилизация, если у них лапки?

Я сдержался и не пожал плечами.

— Мне вот интересно, почему они спят по двадцать часов в сутки, – кивнул я в сторону Плюшки. Кошка явилась на кухню в самом начале действа и – дремала теперь на подоконнике. – Чем они на самом деле занимаются, пока спят?

Вера пожала плечами. Заметила мой взгляд, смущённо улыбнулась.

— Извини. Сама себя не узнаю. Да, надо подумать. Я просто не могу пока поверить, что мы всё это видели своими глазами. Особенно тот чёрный ужас... бр-р-р. И где-то тут, у нас, было целое “гнездо” такого! Лучше бы я этого не знала!

...До вечера мы не говорили больше ни о чём таком. Если постоянно думать – точно с головой что-то случится.

* * *

Дети рассказали нам, что выбрали, для своего годового научного проекта, оптику. Конкретно, зеркала и всё такое. И теперь будут заниматься всем этим с пользой – докладывать в школе, а далее – как получится. Умно придумано!

Они оба сияли, точно солнце, когда их похвалили.

— Мы про то зеркало ни слова не скажем! – добавил Денис, и сестра его кивнула. – Честно-честно! А когда можно будет на него посмотреть? Ну и опыты какие-нибудь сделать?

Мы с Верой переглянулись. Боязно как-то... но не держать же его век в шкафу! Тогда уж точно проще было бы где-нибудь закопать.

— Давайте обсудим в субботу, – предложил я. – Я уже сделал снимки его поверхности – и увидел, как свет проходит сквозь него. Напомни мне сегодня вечером прислать фотографии и рабочие заметки.

Денис кивнул – явно обрадовался.

Вера посмотрела на часы.

— Доставай конверт, – распорядилась она. – Прошло шесть с половиной часов.

Да, с занавеской-то как сразу приятнее стало! Хоть и не плотная штора, а всё равно чужой взгляд меньше царапает затылок. И кому, интересно, охота за нами следить?

Вера уже не удивилась, когда выяснилось: листа со списком номеров и серий снова нет, а внутри конверта стало на три пятитысячных купюры больше.

— Подлинные, – подняла взгляд Вера. – Они точно проверяют нас. Я не могу взять эти деньги себе, Костя. Пусть хоть сто моральных компенсаций – не могу.

— Переведём на счёт клиники? Там всегда есть, кому платить за операцию.

— На это я согласна, – кивнула Вера. – Проведу-ка я ещё несколько опытов.

Она попыталась надрезать конверт – куда там. Нож словно скользил по глыбе льда – не желал втыкаться, всё время срывался, и Вера только чудом не порезалась. Зато когда взяла в руку лезвие безопасной бритвы – так, что конверта касались и её пальцы, и лезвие – разрез удался без усилий.

— Смотри! – голос Веры дрогнул. Я посмотрел – сквозь увеличительное стекло, которое она мне протянула – и не поверил вначале своим глазам. Разрез срастался! Полуторасантиметровый разрез “починился” меньше, чем за минуту.

Вера смотрела, глядя на конверт, затем смахнула его в ящик стола, закрыла ящик и... расплакалась.

Я, признаться, оторопел. Прежде, чем я успел что-то сделать, на стол запрыгнула Плюшка, прошла мимо Веры, держа хвост трубой, громко мурлыча – а потом потёрлась о её ладони – Вера закрыла ими лицо.

Я оглянулся – Герцог появился у стола. Смотрел на меня сурово и неодобрительно – что тут творится, кто обидел моего человека?

Лёгкий топот – прибежали дети.

— Мама?! – Аня взяла Веру за руку. Плюшка исходила в мурчанье, тёрлась о ладонь Веры. – Что случилось?

Вера отняла от лица ладони и улыбнулась сквозь слёзы.

— Ничего страшного, Аня. Никто меня не обидел. Просто я очень устала за эти дни.

— Мама, если нужно помочь с чем-то – ты только скажи! – Денис тоже встревожен. – Правда ничего страшного?

— Ничего. – Вера погладила Плюшку – та, довольная, улеглась рядом с клавиатурой, не переставая мурчать – и встала из-за стола. Вера глянула в выключенный мобильный – вместо зеркала. – Господи, ну и вид у меня. Всё хорошо. – Она обняла детей по очереди. – Не беспокойтесь, ваша светлость! – Герцог недоверчиво смотрел снизу вверх – точно всё хорошо? Вера потрепала меня по голове, и ушла в ванную.

— Это из-за кошки, да, папа? – поинтересовалась Аня.

— Из-за кошки тоже. Пришлось понервничать, сами понимаете.

Дети кивнули и, погладив кота с кошкой, удалились к себе. Вера долго не выходила из ванной – я даже начал беспокоиться – а потом позвала всех на кухню – ужинать. И там стало ясно, что да – ничего страшного.

* * *

— Прости, что-то я сорвалась. – Вера всегда чувствует себя неловко, если плачет. – Всё, давай снова положим его в шкаф. Я взяла образец бумаги – или что это такое – отнесу в институт, там займусь настоящим исследованием. А дома посмотрим на этот магический квадрат. Кстати, надо детям поручить – им же нравятся головоломки – пусть поищут всё, что есть, о квадратах четыре на четыре.

— А деньги в клинику?

Вера кивнула.

— Я хочу понять, хотя бы частично, как ведёт себя этот “кошелёк Фортуны”. Не читал? Ну, кошелёк, в котором всегда есть деньги. Если это действительно легально заработанные кем-то там, как они появляются в конверте?

Я вздохнул. Поищу-ка я пока подробности по всем пяти “незримым кошкам”. Они ведь особо и не скрываются – от нас, во всяком случае. И не забыть: во вторник назначена встреча с Филатовой.

— Я ведь сама работаю над материалом, который сам себя чинит, – сказала Вера неожиданно. Она включила какой-то жизнерадостный фильм, и долго не обращала ни на что внимания. А потом вдруг сняла наушники и повернулась ко мне. – А тут такое... Понимаешь, во что нас ткнули носом? Мы столько усилий вложили, столько всего сделали, чтобы эти наши керамики и гели получить, которые по миллиметру в час зарастают... а тут такое. Ведь ежу понятно, показывают нам – вы дикари, куда вам против нас...

— Мы даже не знаем, кто они и откуда, – напомнил я. – Самое время предлагать идеи. Чем больше, тем лучше.

— Завтра, – кивнула Вера. – Всё завтра.

(продолжение следует)

Автор:  Bynce [ 22 мар, Пт, 2019, 12:40 ]

Цитата:
(продолжение следует)

:)

Автор:  Temmokan [ 22 мар, Пт, 2019, 13:22 ]

Bynce писал(а):
Цитата:
(продолжение следует)

:)


...и однажды там будет "окончание следует".

Автор:  Oldys [ 22 мар, Пт, 2019, 15:28 ]

Temmokan писал(а):

...и однажды там будет "окончание следует".


Не пугайте! Надеюсь, это будет не скоро! :8

Автор:  Temmokan [ 22 мар, Пт, 2019, 17:02 ]

Oldys писал(а):
Temmokan писал(а):

...и однажды там будет "окончание следует".


Не пугайте! Надеюсь, это будет не скоро! :8


Сюжет развивается - до финала, по моим ощущениям, далеко.

Автор:  Oldys [ 22 мар, Пт, 2019, 17:07 ]

Temmokan писал(а):
Сюжет развивается - до финала, по моим ощущениям, далеко.


:||:

Автор:  Чупакабра [ 22 мар, Пт, 2019, 17:12 ]

Это радует :||:

Автор:  Bynce [ 22 мар, Пт, 2019, 19:00 ]

Кошки-народ принципиальный, их хозяйки- народ скрупулезный :t
Скрытый текст +

так что не стройте иллюзий, у нас всё записано! Тема не раскрыта, том первый, глава первая. Мы начале пути... :D

Автор:  Temmokan [ 22 мар, Пт, 2019, 19:44 ]

Bynce писал(а):
Кошки-народ принципиальный, их хозяйки- народ скрупулезный :t
Скрытый текст +

так что не стройте иллюзий, у нас всё записано! Тема не раскрыта, том первый, глава первая. Мы начале пути... :D


Их есть у нас!

больше принципов +

Автор:  Bynce [ 23 мар, Сб, 2019, 07:30 ]

178-ой продублирован 8(
догадываюсь, почему

Temmokan писал(а):

Опытные пираты делают своё чёрное дело тихо, не привлекая внимания.

:P :D

Автор:  Temmokan [ 24 мар, Вс, 2019, 04:49 ]

Bynce писал(а):
178-ой продублирован 8(
догадываюсь, почему


Погрешность копирования...

Автор:  Temmokan [ 24 мар, Вс, 2019, 04:52 ]

История ( глава 13 ). Кошка, которая гуляет сама по себе

Я проснулся оттого, что кто-то шумно обнюхивал моё лицо. Так обычно делает Плюшка, когда среди ночи ей вдруг захочется вкусного.

Вкусное в этом доме – “корм из пакетиков” – выдают по расписанию, хотя кошки неоднократно пытались то расписание пересмотреть. Вот и сейчас: кормить положено в шесть утра, а сейчас... Я достал телефон из-под подушки и посмотрел. Четыре часа одиннадцать минут.

— Плюшка, что за свинство? – поинтересовался я. Уже не заснуть. Можно даже и не пытаться – разве что днём “дополнительно отоспаться”.

Довольная Плюшка элегантно спрыгнула на пол и замерла у дверного проёма – так, чтобы я её видел. Вставай, человек, пошли!

Уже выбравшись из постели (Вера обычно спит очень чутко – но сейчас не обратила внимания), я понял, что Плюшка... светится. Вся её шерсть слабо фосфоресцирует, едва заметным синим светом. При этом её отражение в стеклянной двери книжного шкафа – самое обычное.

Это отрезвило меня настолько, что я набросил халат, взял с полки фотоаппарат (он как раз за ночь зарядился), “вооружился” тем самым фонарём (тоже полностью заряжен), прицепил на воротник мобильную камеру, и проследовал за Плюшкой.

Плюшка двигалась не на кухню – она юркнула в ванную. Туда кошек обычно не пускают: по молодости Герцог пару раз оконфузился, использовав половую тряпку в качестве туалета. Пусть даже потом это ни разу не повторялось, в ванную вход кошкам заказан. Плюшка иногда забегает туда – если никто не видит. И молча убегает, если замечают.

А сейчас она вошла туда целенаправленно. Я прошёл по гостиной (по всей квартире стоят ночники – в полумраке и кот, и кошка настолько сливаются с интерьером, что немудрено наступить, или толкнуть ненароком) – Герцог спит на диване, на своём “царском” коврике – даже ухом не повёл.

В ванной включен свет, но странно выглядит – блеклый. Я подошёл ближе, и успел увидеть, как Плюшка села на пол, уставившись на зеркало, затем прыгнула... и прошла насквозь. Была кошка – и нет её.

Я бросился в ванную – да, светильник тускло тлеет под потолком, и зеркало слабо светится – примерно так же светилась шерсть Плюшки. Кошки в ванной нет. Я заглянул в зеркало – да, примерно это и ожидал увидеть: зазеркальная Плюшка сидит и смотрит на меня – оттуда.

Я закрыл дверь в ванную – так проще собраться с мыслями. Кошка насторожилась – что-то, похоже, не так с зазеркальной дверью. Трудно увидеть её в отражении – мне пришлось фактически прижаться щекой к зеркалу и вглядеться...

Голова закружилась. Я рывком выпрямился. У ноги кто-то тихонько мяукнул. Плюшка! Похоже, всё это примерещилось?

— Идём отсюда, – сказал я ей вполголоса, и открыл дверь.

Я почти физически ощутил сопротивление – вязкая, словно патока, тьма была по ту сторону. Безмолвная и непроницаемая.

* * *

Фотоаппарат висел у меня на шее, готовый к съёмке – следующее действие было инстинктивным: я нажал на спуск. Ослепительная белая волна прокатилась, растворяя тьму – и вот уже за дверью не тьма, а вполне привычный полумрак. Странно только, что не горят ночники – и при этом достаточно света, чтобы видеть, пусть и смутно, интерьер комнаты.

Плюшка снова тихонько мяукнула. Я посмотрел на неё и оторопел – кошка словно стала светильником: от неё разбегалась во все стороны освещённая область – радиусом метра три. Присмотревшись, я понял, что и от меня исходит подобное освещение. Что вообще происходит?

Я включил фонарь. Он смыл и разогнал остатки сумрака – я посветил им в стороны, и понял: в квартире что-то не так. Помимо того, что мы с кошкой стали светильниками, и не горят ночники, следующая странность – где Герцог? Его коврик на месте, а кота нет. Я открыл дверь в туалет – Герцог очень не любит, когда люди туда заглядывают, пока кот совершает обряды очищения – там пусто. Кошачий лоток на месте, чист и нетронут.

Пошёл на кухню? Освещая путь фонарём, я прошёл на кухню. Всё вроде на месте – только посуда стоит немного не так, да кошачьи миски (две с водой, одна с сухим кормом) немного не на месте.

— Герцог? – позвал я тихонько. За спиной мяукнули – это Плюшка. Так и стоит возле ванной.

В гостиной тоже что-то не так. Я осветил фонарём книжные шкафы – там другие книги! И стоят иначе! Первое, что попалось под руку – “Волшебный мелок”, в детстве я ей зачитывался, а когда перечитал намного позже – сильно разочаровался. Но дома у нас такой нет, это книга стоит у родителей!

Я открыл шкаф и взял книгу. Открыл... и снова захотелось протереть глаза. Текст в книге постоянно менялся. Он оставался неподвижным там, куда я гляжу, но стоит отвести взгляд ненадолго – и всё другое. Буквы русские, кириллица, но не текст – бессмыслица.

Я вернул книгу в шкаф. И с другими книгами странность – многих я просто не помню. Что творится? Я сплю?

Кошка мяукнула – она сидела живым светильником у двери в наш с Верой кабинет, и подёргивала кончиком хвоста. А там что?

Не знаю, почему пришла в голову эта мысль – вначале я “заглянул” в кабинет вспышкой и сделал снимок. Потом уже вошёл, стараясь всё держать в конусе света.

И здесь всё не так. Нет компьютеров, стоит старая мебель – и никого. Точно, сплю!

Плюшка низко, угрожающе зарычала. Я резко оглянулся и сердце, ненадолго, упало в пятки – неприятное, уродливое лицо с той стороны оконного стекла. Это что ещё за чучело?! Плюшка смотрела на странного “зрителя” и ворчала, распушив хвост.

Я недолго думал – прицелился вспышкой – неудобно всё делать одной рукой – и сделал снимок. И успел увидеть, как рассыпается в порошок, разваливается странное существо по ту сторону. Что за... Я приблизился к окну – направил конус света от фонаря на пол, чтобы привлекать меньше внимания – за окном та же непроницаемая мгла. Ни огонька, ничего. Что происходит?

Плюшка внезапно сорвалась с места и помчалась в гостиную. Я едва успел увидеть, как она метнулась в ванную, и тут словно горло сдавило – пытался вдохнуть и не мог.

* * *

...Когда я пришёл в себя, Вера стояла в ванной и осторожно трясла меня. Однако! Я прижался левой щекой к зеркалу, да так и стоял?!

— Костя! – Вера испугана, но пока что говорит вполголоса. – Костя, проснись!

— Уже не сплю. – Шея затекла. Сколько я так стоял?

— Почему ты в ванной, зачем фонарь и фотоаппарат?

— Идём, – позвал я её шёпотом на кухню. Плюшка с важным видом пошла следом – откуда она выскочила, я не заметил.

Там, поставив кипятиться воду для чая – на часах без десяти пять утра – я и рассказал, вкратце, ту историю.

Вера попросила фотоаппарат и посмотрела на недавние снимки. Ничего нет. Более того, уровень зарядки – по прежнему сто процентов. То же и с фонарём – батарея заряжена.

— Если это был сон, то очень правдоподобный, – заключил я. – Как будто Плюшка позвала меня туда.

— Там наша “другая” квартира? – поинтересовалась Вера. – Идём, проверим кое-что.

Она показала то фото, с нашей и зазеркальной Плюшками. Там, где немного виден интерьер ”зазеркалья”.

— Похоже, – согласился я. – Там и вещи не такие новые, и стоят немного не так.

Вера долго смотрела мне в глаза.

— Что же они с нами сделали? – спросила она, не ожидая ответа, и принялась переодеваться в домашнюю одежду. Да. Надо переодеться – так и хожу в халате. – Всё равно уже не засну. А в детские комнаты ты заходил?

Нет. Даже мысли не возникло. Вера покивала.

— Всё равно не могу поверить. Это же просто зеркало – плёнка металла, отражённый свет. Не бывает ведь никакого зазеркалья!

— Я в этом уже не очень уверен.

— Я тоже, – вздохнула Вера. – Ладно. Продолжим тогда опыты с конвертом. Дети встанут через полтора часа – есть время. Поможешь?

* * *

Выяснили, что – во время этого опыта – квадрат меняется каждые четыре минуты двадцать семь секунд. Плюс-минус секунда, поскольку меняется не мгновенно. Из восьмисот восьмидесяти возможных магических квадратов “четыре на четыре” мы зафиксировали семь, причём один из них попадался вчетверо чаще остальных.

Опыты пришлось прекратить, когда в детских комнатах зазвонили будильники.

— Сегодня вечером продолжим, – решила Вера. – Очень интересно. Явно есть закономерность.

— Ты когда собираешься исследовать образец бумаги, в вашей лаборатории?

— Договорилась на завтра. Возьму с собой какую-нибудь старую книгу, чтобы не попасться. Вот дожили! – возмутилась Вера. – Жаль, дома нельзя настоящую лабораторию организовать... Ладно. Ты что будешь на завтрак?

* * *

Когда дети отбыли в школу, мы продолжили.

В конверте “нашлось” две новых купюры. Опять. Вера нашла самые точные весы, которые были в квартире – старые-престарые аптечные, очень неудобные – но с большим набором гирек – и взвесила купюры, и лист бумаги, на которой мы печатали дома.

— Слушай! – Она посмотрела мне в глаза. – А ведь один лист такой бумаги весит как раз, как две купюры! Ну, плюс-минус. Что, если...

Она взяла десять листов бумаги, свернула, и положила в конверт, к “изначальным деньгам”.

— Будем проверять каждый час, – решила она. – Убери в шкаф, пожалуйста.

— Слушай, – я посмотрел на конверт. – Ты отрезала от него примерно квадратный сантиметр, верно? Откуда? Конверт целый!

— Да, я знаю, что целый, – махнула рукой Вера. – Вот отсюда, под клапаном – чтобы он всё равно оставался герметичным. Восстановился. Не знаю, как они это делают, но – восстановился.

Когда я вернулся с балкона (Плюшка проинспектировала: прошла вслед за мной, наблюдала, как я вожусь со шкафом, и вернулась следом), Вера поманила меня к дисплею своего компьютера.

— Вот твой отчёт о выставке, – указала она. – Подписан твоим именем. Но я точно знаю, что ты не писал – по времени, мы домой как раз ехали.

Я прочитал и оторопел. По стилистике и выбору слов похоже, что писал я. Но ведь не я! И действительно, похвалил питомник Филатовой, ещё два приюта для животных – а эти за дело, мы там бывали и регулярно перечисляем им деньги – когда есть такая возможность. Но что за наваждение?!

— Я бы спросила у наших зазеркальных знакомых, что всё это значит, – сказала Вера. – Зачем потребовалось подписываться твоим именем и имитировать твой стиль?

* * *

Выяснили, что примерно каждый час четверть добавленной бумаги превращается – заменяется – на пятитысячные купюры. Ну точно, кошелёк Фортуны. И все купюры, с точки зрения детектора, подлинные!

— Они искушают нас, – задумчиво сказала Вера. “Свежие” купюры – на самом деле, они явно бывшие в употреблении, причём мелкие дефекты и надписи везде нанесены по-разному – теперь складывали в отдельную жестянку – там же, в шкафу. – Я не могу взять эти деньги. Пусть даже они все подлинные, ни у кого не украдены – это ведь всё равно незаконно. Как закончу опыты – будем решать, что с ними делать.

Едва я в очередной раз убрал “заряженный” чистой бумагой конверт в шкаф, дети вернулись из школы.

— Мама, папа, смотрите! – бросились они к нам, даже не сняв верхнюю одежду – только разулись. – Смотрите, что мы нашли!

— Так, спокойно. – Вера улыбнулась им. – Я не сомневаюсь, что это очень-очень важно. Но сначала снимите куртки, вымойте руки и переоденьтесь. А мы тут подождём.

Аня и Денис переглянулись, и со счастливой улыбкой бросились исполнять распоряжение. Вера выглядела очень серьёзной, но я-то видел, что ей хочется рассмеяться.

— Вот! Аня, давай ты. – Денис вручил сестре флэшку.

Там был адрес магазина антиквариата. У нас, в Новосибирске – правда, у чёрта на рогах, в другом конце города. И фотография. Мы увидели её и очень удивились.

Зеркало. Такое же, как то, что в шкафу на балконе. Ну или очень похожее.

— Там написано, что сделано на том же заводе, в конце девятнадцатого века! – выпалила Вера. – Мы ведь съездим и посмотрим, да? Да?

— Посмотрим, – согласилась Вера. – Как интересно! – Мы с ней переглянулись, и у каждого явно промелькнула одна и та же мысль: зазеркалье! – Вы молодцы. Что-то ещё, верно?

Денис кивнул.

— В деревне сохранился дом – он сейчас заброшен. Его сносить собираются. Там жил один из владельцев того завода, где зеркала делали.

Мы с Верой вновь переглянулись, и стало ясно – выходные пройдут в поездках.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 24 мар, Вс, 2019, 13:24 ]

Temmokan, это ваш первый опыт? У вас явно талант!
Вам обязательно надо будет потом это где-то опубликовать!

:!:

Автор:  Temmokan [ 24 мар, Вс, 2019, 13:29 ]

Oldys писал(а):
Temmokan, это ваш первый опыт? У вас явно талант!
Вам обязательно надо будет потом это где-то опубликовать! :!:


Спасибо на добром слове. Не первый и даже не второй, но полагаться каждый раз на импровизацию - так поступал крайне редко.

Что ж - "вези, кривая"...

Опубликовать - это отдельный и больной вопрос. Пусть вначале дозреет то, что можно публиковать. :)

Автор:  Oldys [ 24 мар, Вс, 2019, 13:58 ]

Будем держать за вас завязанные хвосты - чтоб вопрос с публикацией перестал быть больным и стал приятным! ;)

Автор:  Temmokan [ 24 мар, Вс, 2019, 14:13 ]

Oldys писал(а):
Будем держать за вас завязанные хвосты - чтоб вопрос с публикацией перестал быть больным и стал приятным! ;)


За это особое спасибо! :)

Автор:  Oldys [ 25 мар, Пн, 2019, 13:30 ]

:L

Не смею настаивать, но очень хочется... продолжения ^^

Автор:  Temmokan [ 25 мар, Пн, 2019, 17:28 ]

Oldys писал(а):
Не смею настаивать, но очень хочется... продолжения ^^


Это в процессе. Муза - дама непостоянная... то мурчит день-деньской, то как бы и знать не знает...

Автор:  Oldys [ 25 мар, Пн, 2019, 20:07 ]

:D
Мы тут, конечно, не то чтоб прям музы, но... но...
ПоЧитательницы! И мурчим! Громко! Издалека может просто не сразу слышно... :8

Автор:  Bynce [ 25 мар, Пн, 2019, 20:29 ]

+1! :)
И на 13-ой затягивать паузу как-то...легкомысленно...

Автор:  Temmokan [ 26 мар, Вт, 2019, 03:32 ]

Oldys писал(а):
:D
Мы тут, конечно, не то чтоб прям музы, но... но...
ПоЧитательницы! И мурчим! Громко! Издалека может просто не сразу слышно... :8


Намёк понял, по возможности поднажму :)

Bynce писал(а):
+1! :)
И на 13-ой затягивать паузу как-то...легкомысленно...


Согласен. Но это здесь пауза на тринадцатой, а в моём хранилище это уже пройденный этап.

Автор:  Oldys [ 26 мар, Вт, 2019, 10:42 ]

:* ждем-с!

Автор:  Temmokan [ 27 мар, Ср, 2019, 04:15 ]

История ( глава 14 ). Меланхолия

Когда я проснулся, к моему величайшему изумлению застал Веру не то чтобы бодрствующей – она уже работала. Сидела за компьютером и что-то сравнивала.

— Я тебе завтрак приготовила, – сказала Вера, не оглядываясь. – Кошкам не верь, они угощены.

Я усмехнулся, и отправился совершать обычные утренние процедуры. Второй по счёту – кормление кошек. Плюшка и Герцог сидели на кухне и всем своим видом показывали, что страсть как проголодались за ночь. Ну давай же, человек, выдавай положенную нам еду! Живо!

— Вас кормили, – сказал я, глядя в честные Плюшкины глаза. – Хозяйка всё рассказала. Вечером вам будут витаминки.

Герцог почти сразу же развернулся и отправился к большой миске с водой. Я, собственно, попить и пришёл, говорил его облик. Вот же актёры! Плюшка ещё некоторое время ходила под ногами, тёрлась о них и мурлыкала, но потом как-то внезапно вспомнила, что у неё давно не мыт правый бок, потом и вовсе неотложные дела позвали её в кабинет... Я покачал головой. Отличные актёры. Хотя я всё равно заметил бы упаковку из-под кошачьей еды в мусорном ведре.

— Я детей провожу – и в институт, начну анализы делать. – Вера показала мне лист бумаги, на нём что-то написано её стремительным почерком. У неё одной почерк не только внятный, но и красивый. Остальные уже скорее к клавиатуре приучены, нежели к авторучке или карандашу. – Вот тут описание эксперимента. Вынимать каждый час, находить новые купюры, делать снимки и откладывать в отдельную коробку. Я всё настроила, – она показала штатив для фотоаппарата. – Справишься?

— Вполне, – заверил я. Вера словно ожила: небывальщина обернулась для неё научным исследованием. Может, так это придало ощутимый смысл происходящему. Детям я тоже выдал свои фотоснимки – там видно, как необычно ведёт себя луч света, проходящий через зеркало. Пусть изучают.

— Куда поедем в первую очередь, как думаешь? – спросила Вера. – В антиквариат, или в деревню? Я позвонила соседям – дом тот не аварийный, просто заброшенный – он ещё бы сто лет простоял, но вот решили что-то там другое строить. Как всегда, в общем. Я к тому, что там особо никого не удивим – искать там нечего, всё ценное жители давно разобрали.

— Тогда вначале в антикварную лавку. Может, детям сувенир найдётся, за труды.

Вера покивала.

— Идём, позавтракаешь. Я с тобой кофе выпью.

* * *

— Я только мельком глянула, – добавила Вера, посмотрев на часы. Дети проснутся через час с небольшим. – Тот квадрат, который чаще всего виден на конверте – с гравюры Дюрера “Меланхолия”. Ты знаешь, насколько он необычный?

— Поясни.

Я знал. Уже успел посмотреть. Но Вере очень нравится рассказывать обо всём необычном.

— У него не только все положенные суммы совпадают – по вертикалям, горизонталям и главным диагоналям – ещё и совпадают суммы по четырём угловым квадратам два на два, по центральному, по угловым клеткам, и по сторонним квадратам, которые построены ходом коня!

Вот как. Вот про ход коня я и не знал никогда. Интересно! И Вера заметила, что я чего-то ещё не знал, улыбнулась.

— А ещё совпадают суммы по клеткам, симметричным относительно центра. Плюс две средние нижние клетки указывают год создания гравюры, 1514. Здорово, да?

— Не то слово. – Уже захотелось найти гравюру – репродукцию – и вглядеться как следует. – Интересно, он специально закончил её именно в таком году?

Вера развела руками.

— Мне ещё интересно, откуда берётся энергия. Пусть эти купюры откуда-то пересылаются, или бумага в них преобразуется, не знаю. Но за счёт чего? Пока ты спал, я нашла дозиметр. Ничего в этом конверте, только фоновое излучение. Тогда откуда энергия, ведь он лежит в закрытом стальном ящике?!

— Есть гипотезы?

Вера помотала головой.

— Гипотез о том происшествии с зеркалом, где “зазеркальная Плюшка”, тоже нет. Я даже не могу придумать механизма всего этого. Конверт слишком маленький, камеру туда не положить.

— Можно найти миниатюрную. Совсем маленькую, с горошину или меньше.

— Не думаю, что такое можно купить. Ещё посчитают шпионским оборудованием, оправдывайся потом.

— Тогда начнём с самого простого - оставим конверт открытым, потом то же самое – под камерой...

Вера посмотрела на меня так, словно я ответил на загадку, над которой она билась всю жизнь.

— Как странно. – Она отвела взгляд. – Ну разумеется. И почему я всегда его закрывала? Ведь даже в голову не пришло просто оставить его открытым! Спасибо!

Я улыбнулся.

— Всё, до будильника пять минут, – посмотрела Вера на часы. – Как закончим с моими инструкциями, продолжим с твоими – открытый конверт, и так далее.

* * *

Непривычно работать дома одному – в смысле, только с кошками за компанию. Плюшка сразу же устроилась на коврике (справа от него закреплённый на струбцине фотоаппарат – для пересъёмки купюр), и время от времени поглядывала на экран моего компьютера. Но там было скучно, и вскоре Плюшка прикрывала янтарные глаза и возвращалась в дрёму.

После третьего исследования “трансмутации бумаги в купюры” я понял, что произошло страшное – кончился хлеб. Не с чем сделать бутерброды. Ну ничего, за час управлюсь, булочная здесь рядом.

Герцог проводил меня внимательным взглядом. За фотоаппарат я не опасался: Плюшку быстро удалось обучить во всё лезть любопытными лапами. После того, как она таким образом наступила на ложку, лежащую в сахарнице, и умчалась со сверхзвуковой скоростью прочь с кухни (а следом летел кометный сахарный хвост), она стала перемещаться крайне осторожно. Никогда уже ничего не роняла, даже если запрыгивала с разбегу.

...Не знаю, как я это понял. Почуял, что ли. Посмотрел направо, на витрину – ну точно, сфинкс. Зазеркальный. Сидит у ног моего отражения и смотрит мне в глаза.

— Доброго дня, ваша светлость! – сказал я негромко – чтобы проходящие мимо люди не подумали чего лишнего. – Не холодно, в такую погоду? – Страшно подумать: утром уже лёг первый снег – уже растаял, правда, но сфинксу, без шерсти, должно быть холодно.

— Там всегда тепло. Или всегда холодно, как посмотреть. – Голос женский, за моей спиной.

Я оглянулся. Пожилая женщина, я бы сказал – учительница на пенсии. Прямо как там, в городе.

— Я знаю, четыре с половиной минуты, – сказал я ей. Женщина кивнула и указала рукой на сквер через дорогу.

— Достаточно просто “Вероника”, – сказала она. – Я ведь говорила, что титулы – не более чем дань традиции. Как продвигаются научные исследования?

— Вы следите за нами? – Нехорошее предчувствие нахлынуло – словно водой окатили.

Женщина улыбнулась и поправила очки. Указала – идёмте в ту сторону.

— Все, кроме меня, ожидали, что вы просто заберёте купюры – выбросите или подарите, или ещё что-нибудь - а конверт выбросите. Но я сказала, что вы постараетесь добраться до сути вещей. Видите ли, контейнер уведомляет о каждой операции замены. В этом смысле – да, следим.

Я усмехнулся. До меня стало доходить.

— Контейнер – это конверт? Который самозалечивается, преобразует бумагу в новые купюры, и так далее?

Вероника – если так её зовут сейчас – кивнула.

— Некоторые обнаруживали это свойство контейнера. Увы, обычно всё предсказуемо. Люди начинают множить средства, всё больше и больше – итог всегда печален. Но не в вашем случае. Почему вы не взяли деньги?

— Это выглядело бы как подкуп. Или плата за молчание. Неужели вы об этом не подумали?

Вероника кивнула.

— Я – подумала. Но когда тысяча человек принимается набивать карманы деньгами, от тысяча первого невольно ожидаешь того же самого. Я рада, что ожидания не оправдались.

— Я так понимаю, что сейчас я приду домой – а конверта не будет. Может быть, я даже и не вспомню, что он был. Ну или это станет просто конверт. Всё верно?

Вероника вздохнула.

— У вас есть вопросы, господин Загорский. И совсем немного времени, чтобы задать их. Не тратьте время зря.

— Тогда уж “Константин”, раз к вам можно обращаться просто по имени, Вероника Баст Нарцисс, – не сдержался я.

Вероника улыбнулась. Странно – стоило отвести взгляд в сторону, и я ощущал присутствие рядом другой женщины – той, что подошла к нам в кафе.

— Это против всех инструкций, но отвечать всё равно мне. Договорились. Чтобы вы не изводили себя теми вопросами – нет. Это ответ на все три вопроса.

— Занятно. Спасибо. Я правильно понимаю, что вы всё равно не ответите, кто вы такие и откуда?

— Поделитесь вашими предположениями, Константин.

— Физически, я думаю, вы люди. Такие же, как и обычные люди на Земле. А сознание другое. Я так понимаю, вы сейчас захватили чужое тело, чтобы общаться со мной.

Вероника вздохнула и поправила очки.

— Мадам де Помпадур сказала бы – как вы предсказуемы. Это не захват, Константин. Вероника Соломина, которую вы сейчас видите, в данный момент спит. Видит замечательный сон. Более того, я спросила разрешения у неё – прежде чем заговорить с вами.

Я покачал головой.

— Скорее всего, вы с другой планеты, – сказал я, наконец. – Или как это правильно назвать – реальности, измерения, что там ещё бывает? На Земле никто из людей не смог бы создать такой конверт.

Вероника кивнула.

— Но сообщать о вас властям бессмысленно. Я так понимаю, вы в любой момент можете внушить кому угодно что угодно, заменить память и так далее. Может быть, вас даже оружие не берёт, не знаю.

Вероника снова кивнула, как мне показалось – одобрительно.

— Я не знаю, зачем вы на нашей планете. Может, действительно охотитесь на этих, как их, танабронов. Кто они такие, я даже представить не могу. И что такое это зазеркалье – тоже.

— Всё в точку, и очень разумно. – Вероника остановилась. – Когда я попрощаюсь, просто идите домой, хорошо?

— И это всё, что вы скажете? Зачем тогда эта встреча?

— Я отвечаю за вас, Константин. За вас и вашу семью. Ваша супруга выбрала очень верный путь. Исследуйте. Посторонние не узнают раньше времени, не беспокойтесь. Такой путь лучше. Сейчас важно, чтобы вы следовали простым правилам безопасности. Всегда держите при себе источник солнечного света. Не оборачивайтесь, если вам захотелось оглянуться без причины. И держитесь поблизости от кари, когда есть такая возможность.

— Но зачем мы вам? Чего вы добиваетесь? Или это просто эксперимент над нами?

— “Контакт” звучит приятнее, не так ли? Ваша супруга любит горячий хлеб. – Вероника поднесла ладонь к сумке, в которую я положил купленную буханку. В любом случае она остыла бы к возвращению Веры. – Сделаем ей приятное, хорошо? До встречи, Константин, и будьте осторожны.

И пропало ощущение, что рядом со мной, на самом деле, та самая Вероника, из кафе. Так. Я смотрю сейчас в сторону – туда и направился. А пожилая женщина – я оглянулся, отойдя шагов на сто – дождалась автобуса на остановке, и уехала.

Контакт, значит. Братья по разуму. Как-то иначе я это себе представлял. “Мы пришли с миром”, и всё такое. Но только не из зазеркалья, чёрт побери! И кто такие эти танаброны?

* * *

Дома, первым делом, я проверил хлеб – действительно, горячий. Будто я не нёс его четверть часа по прохладному воздуху. То есть что, у неё в ладони была, скажем так, микроволновая печь? Я сделал себе бутерброды, и чуть было не пропустил очередной момент “сверки купюр”.

А потом я сел смотреть на гравюру Дюрера. Зачем эти магические квадраты на конверте? Что означают? Тот квадрат, что на гравюре, действительно уникален. Интересно, Дюрер сам нашёл его, и выбрал правильный год, чтобы создать своё произведение? Или это невероятное стечение обстоятельств?

Изображение

Исследуйте, сказала она. А дальше что? Вряд ли мы сможем поделиться своими знаниями с другими. И то сказать – вот отдать кому-то такой “кошелёк Фортуны”, и – катастрофа. Что нам делать с полученными знаниями? Как применить, если не с кем будет поделиться?

Они не люди, подумал я. Ну то есть, по мышлению. А может, и по природе. Если будет возможность вот так вот “занимать” чужое тело, это ведь идеальный способ исследования чужих планет! Ну не может быть так, чтобы инопланетянин смог бродить по Земле без скафандра. А скафандр, каким бы незаметным ни был, всё равно будет мешать. А так – вселился в тело аборигена, и – готово.

Я ведь читал что-то аналогичное. Минутку... точно, автора зовут Мирер. Правда, тамошние пришельцы были захватчиками. А эта, по её словам, спросила разрешения. А что, если она попросту лжёт? И то сказать – “разрешите мне занять ваше тело и поработить вашу планету”?

Вопросов всё больше. Ответов пока не было. Ладно, будем исследовать. Как минимум, это – новые знания. Когда имеешь дело с кем-то, кто в любую секунду может исправить твою память, бросаться “голой пяткой на шашку” бессмысленно.

* * *

Вера вернулась ближе к вечеру – я уже встретил детей, они пообедали – да не надо, папа, мы сами справимся – что мы, маленькие? Она вошла, и первым делом потянула носом.

— О, горячий хлеб! Ты прелесть! – обняла меня. – Есть, есть новости, позже расскажу. Как дела?

...Хлеб оказался горячим. Вот это действительно новости! Частично нарезанная буханка лежала в приоткрытом пакете – чтобы и не сохла раньше времени, и не отсыревала – и осталась действительно горячей. И отрезанные ломти, и всё остальное. Как они это делают?!

Я рассказал Вере о сегодняшней встрече, и о “правилах безопасности”. Вера покивала.

— Жаль, меня там не было. Это открытие на открытии, Костя. Правда. Не знаю, кому это можно показать – выходит, что никому – но мы ведь можем начать сами двигаться в нужную сторону. Ну например: тот “липкий слой”, который пристаёт к чему угодно – сверхпроводящий. Представляешь? Ну в той мере, в которой я могу полагаться на приборы. И ведёт себя, как сверхпроводник. И это при комнатной температуре!

— Вроде бы уже изобрели такие сверхпроводники?

— Ну да. Но там или керамика, которую замучаешься делать, или неорганические полимеры, на основе серы. А это ведь просто бумага! Гибкая, эластичная, только представь!

— Да, это точно Нобелевка, – согласился я. Вера энергично кивнула.

— Там ещё много чего. Очень надеюсь, что никто пока не заметил – я старалась держать себя в руках. Ой, а это что? – указала она на экран моего компьютера.

Я посмотрел. Ну да, я изучал историю сфинксов. Породы кошек, то есть.

— Слушай, это ведь она! Вероника Баст Нарцисс!

На фото – одна из “прародительниц” породы. Фото сделано в шестьдесят шестом году прошлого века.

Я вывел на экран фото той кошки, с выставки. С ума сойти...

— Смотри, та же пигментация, то же расположение усов! Смотри на прожилки в ушах – точно, она!

— Вера, это невозможно, – я посмотрел ей в лицо. – Тогда этой кошке как минимум пятьдесят три года. Этого не может быть.

— И сколько мы за последнее время видели того, чего не может быть?

Мы долго смотрели на фото. Кошку на нём звали Джессика Баст. Просто совпадение, а вы что подумали?

— Интересно, а её хозяйка заметила? – поинтересовалась Вера.

— Филатова? А мы сами её и спросим, на той неделе.

...Когда я убирал хлеб в хлебницу, он остыл до комнатной температуры. Что бы за “волшебство” там ни было, оно завершилось.

(продолжение следует)

Автор:  Bynce [ 27 мар, Ср, 2019, 16:10 ]

если не раздражает пошучу
Цитата:
— Все, кроме меня, ожидали, что вы просто заберёте купюры – выбросите или подарите, или ещё что-нибудь - а конверт выбросите. Но я сказала, что вы постараетесь добраться до сути вещей. Видите ли, контейнер уведомляет о каждой операции замены. В этом смысле – да, следим.

Я усмехнулся. До меня стало доходить.

— Контейнер – это конверт? Который самозалечивается, преобразует бумагу в новые купюры, и так далее?

Вероника – если так её зовут сейчас – кивнула.

— Некоторые обнаруживали это свойство контейнера. Увы, обычно всё предсказуемо. Люди начинают множить средства, всё больше и больше – итог всегда печален. Но не в вашем случае. Почему вы не взяли деньги?

А как же -благодарность и компенсация? 8-0 :t
Цитата:
С вашей помощью, господин Загорский, мы отыскали и ликвидировали гнездо танабронов.

Цитата:
— Я так понимаю, я был приманкой? – догадка пришла неожиданно. Вероника кивнула.

— Мы оценили вашу смелость и присутствие духа – я говорю про вас обоих. Я хотела бы выразить вам благодарность не только словами.

Для начала- приманка, дальше- подопытный.Сплошная серия манипуляций. Не очень-то честно! :D И да, способ проверки -на златолюбие, не самый хитростный, в чём-то даже примитивный. Пока, на данный момент, ЭТИ, с их представлениями о морали, не прозрачнее танабронов... :t
кстати, зачем пришельцам наши слабости?
понять, насколько сильно у человека зашорены глаза? Как далеко он сможет что-то рассмотреть?
-----------------------------------------------------------------
интересно рассказываете,ждём продолжения!

Автор:  Temmokan [ 27 мар, Ср, 2019, 16:34 ]

Bynce писал(а):
если не раздражает пошучу


Это всегда пожалуйста.

Bynce писал(а):
А как же -благодарность и компенсация? 8-0 :t


Ну, положа руку на сердце: абсолютное большинство людей в такой ситуации взяли бы деньги ("дают - бери"), а все странности либо списали бы на "примерещилось - наверное, съели что-нибудь", либо просто отмахнулись от них.

В данном случае реакция "нетипичная" - полагаю, поэтому и повышенный интерес.

Bynce писал(а):
Для начала- приманка, дальше- подопытный.Сплошная серия манипуляций. Не очень-то честно! :D И да, способ проверки -на златолюбие, не самый хитростный, в чём-то даже примитивный. Пока, на данный момент, ЭТИ, с их представлениями о морали, не прозрачнее танабронов... :t


Проверять можно по-всякому. Примитивными инстинктами - алчность где-то среди них. Посмотреть, как человек реагирует на культурный шок - дай ему что-нибудь "волшебное" и посмотри на реакцию.

Поскольку уже высказано предположение, что это не люди - трудно судить об их морально-этических взглядах.

Bynce писал(а):
кстати, зачем пришельцам наши слабости?
понять, насколько сильно у человека зашорены глаза? Как далеко он сможет что-то рассмотреть?


Мне ответить с точки зрения автора (т.е., рассказать прямым текстом то, что осталось бы на усмотрение читателя)?

Bynce писал(а):
интересно рассказываете,ждём продолжения!


Спасибо - процесс идёт.

Автор:  Чупакабра [ 27 мар, Ср, 2019, 16:47 ]

Ну, будем откровенны, человеческая раса - одно из самых неприятных в плане честности и морали созданий природы. И способы изучения кари мне как раз очень даже понятны и логичны. А как еще им искать нормальных адекватных союзников? Только подобными проверками. Они как раз очень гуманны, могут память стереть :D
Скрытый текст +

Автор:  Temmokan [ 27 мар, Ср, 2019, 17:01 ]

Чупакабра писал(а):
Ну, будем откровенны, человеческая раса - одно из самых неприятных в плане честности и морали созданий природы. И способы изучения кари мне как раз очень даже понятны и логичны. А как еще им искать нормальных адекватных союзников? Только подобными проверками. Они как раз очень гуманны, могут память стереть :D


Я бы не стал всю людскую расу чохом так определять, но в большинстве своём - вероятно, так и есть.

Потом, всё-таки по происхождению - это не люди, даже если пользуются человеческим обликом.

Будь ко мне такое внимание, я бы задумался - а чего бы им просто не вытереть воспоминания, и всё, зачем возиться, рисковать своими жизнями?

За сообщение в спойлере спасибо.

Автор:  Oldys [ 27 мар, Ср, 2019, 17:17 ]

Я вдруг поняла - с того момента, как я начала читать эту книгу, рождающуюся на моих глазах, как я понимаю - мои коты полюбили обсесть меня кучкой. Раньше обычным было, что рядом валяется кто-то один. Другой приходит, смотрит - место занято - уходит.
А сейчас - нееееет, один лежит на столе, типа лапки греет на батарее, второй рядышком на диване (это обычная лежка), периодически еще кто-то сидит на коленях... Иногда и четвертый трется где-то рядом, но чуть поодаль, в непосредственной близости - обычно трое, состав меняется. Неизменен только Жора на столе, больше ни у кого наглости не хватает тут лежать :)))

Интересно, что будет, когда 5 числа я двоих "постояльцев" верну "на родину" (мама возвращается)?

Автор:  Temmokan [ 27 мар, Ср, 2019, 17:51 ]

Oldys писал(а):
Я вдруг поняла - с того момента, как я начала читать эту книгу, рождающуюся на моих глазах, как я понимаю - мои коты полюбили обсесть меня кучкой. ...
Интересно, что будет, когда 5 числа я двоих "постояльцев" верну "на родину" (мама возвращается)?


Действительно интересно. Что-то они задумали... :)

Автор:  Temmokan [ 28 мар, Чт, 2019, 01:39 ]

Заметки на полях

В детстве зачитывался повестью "Дженни" Пола Гэллико, и трогательной, и печальной. Потом, много позже, любимой книгой стали "Обыкновенные волшебные часы" Вадима Фёдорова. Где-то между ними "Самая лёгкая лодка в мире" Юрия Коваля, а где-то много позже - серия "Кот, который..." Лилиан Джексон Браун и "Дверь в лето" Роберта Хайнлайна.

В какой-то момент стало интересно, что же происходит в головах у людей, которые пишут такие замечательные книги. Спросить было боязно, если честно.

Далеко не сразу стало понятно, что общая атмосфера этой творческой мастерской выглядит примерно так:

Скрытый текст +


Много позже я побывал на литературных конвентах, увидел своими глазами Анджея Сапковского и Кира Булычева (Вячеслава Можейко) и понял, что в реальности это всё-таки люди. Самые, в принципе, обычные, и с ними вполне можно поговорить.

Получается, что всё это словно айсберг: большая часть скрыта от взора, и не всегда захочется внезапно столкнуться с ней.

А книги разной степени безумства по-прежнему неплохо встряхивают и дают импульс - самому оставить след на пыльных тропинках далёких планет. Пусть даже визит на Тау Кита будет только на бумаге.

Автор:  Oldys [ 28 мар, Чт, 2019, 01:43 ]

Temmokan писал(а):
Пусть даже визит на Тау Кита будет только на бумаге.

Нееет, никаких китов!
У нас тут будет визит на Тау Кота!!! ;)
Или даже не на Тау, а на Мау...

пысы "Дверь в лето" обожаю. Вообще Хайнлайна люблю.

Автор:  Temmokan [ 28 мар, Чт, 2019, 02:03 ]

Oldys писал(а):
Нееет, никаких китов!
У нас тут будет визит на Тау Кота!!! ;)
Или даже не на Тау, а на Мау...

пысы "Дверь в лето" обожаю. Вообще Хайнлайна люблю.


Созвездие Кота люди отчего-то не отыскали (хорошо затаился?), хотя Рысь на небе точно есть. Учитывая, что домашних кошек считают в т.ч. потомками египетской рыси (знатоки происхождения кошек - громко не смейтесь), справедливость можно считать восстановленной.

Хайнлайна я люблю, хотя и не всего. Многозначный автор...

Автор:  Temmokan [ 28 мар, Чт, 2019, 11:58 ]

История ( глава 15 ). Зеркало треснуло

Внезапно наступила суббота. Близнецы хором настояли, чтобы в антикварную лавку поехали именно в субботу – вернулись из школы, пообедали, и – пора, пора! Герцог проводил нас неодобрительным взглядом – куда опять понесло этих людей? – а Плюшка сделала вид, что и вовсе ничего не заметила. Я проснусь, отчётливо говорил её взгляд, и вы снова будете дома.

Лавка оказалась не таким уж маленьким магазином. Целых два этажа, и помещения немаленькие. А вот что бросилось в глаза – отсутствие охраны. Вещи тут в большинство своём далеко не дешёвые, а помимо камер наблюдения, живых охранников и не видать. Занятно. Но вид у магазина ухоженный, даром что именуется лавкой. И атмосфера внутри – не запах чулана или сырого чердака, заваленного хламом – но скорее музея.

— Прошу, прошу! – появился сам хозяин – благообразный, с круглым лицом, практически полностью облысевший. – Осматривайтесь. То, к чему нельзя прикасаться, за витринами. По поводу всего остального – у нас одно простое правило. “Разбили – значит, купили”.

Дети тут же направились на второй этаж – а Вера заняла хозяина разговором о старинной мебели, и вскоре он и её пригласил на второй этаж. Ладно. Я пока осмотрюсь.

Оно меня словно позвало – то самое зеркало. И стоит странно: вся комната под зорким наблюдением камер, а ниша, в которой зеркало – в мёртвой зоне. По крайней мере, так показалось – если только нет скрытых камер.

Фотоаппарат у меня с собой – делать снимки здесь не запрещается. Фонарь тоже – может, я и выгляжу странно, таская этот немаленький предмет пристёгнутым к поясу, но люди носят и не такое.

Так вот, оно словно позвало. И состояние зеркала куда хуже нашего, домашнего: в верхней части отражающий слой сильно деградировал, плюс по всей поверхности сетка мелких трещин. Потускневшее захватанное стекло, обшарпанная рама. Но это точно близнец нашего зеркала, не спутать.

— Досталось тебе, – пробормотал я. Зеркало не за витриной – можно и прикоснуться. Я погладил раму ладонью – занятное ощущение, она тёплая. Словно только что его кто-то держал в руках.

Фраза всплыла неожиданно, и принялась навязчиво приходить на ум. Вновь и вновь.

— “It thinks”, – сказал я, не сразу подумав о возможных последствиях. Ведь подушки под руками нет, если что. Сказал – и ничего не случилось. Так показалось. А потом накатило – внезапно. Почудилось, что пол теперь там, где зеркало – меня бросило на него, я только и успел вытянуть руки, чтобы не удариться лицом о стекло. И запоздало пришла в голову мысль – откатиться в сторону, ведь сейчас на меня упадёт то, что стояло за спиной. А там два шкафа со всякой всячиной.

* * *

Я осознал, что стою, опираясь о раму зеркала обеими руками, и смотрю в глаза своего отражения. Есть отражение – уже хорошо. То есть никуда я не падал.

Тихо в лавке. Снаружи, на улице, полумрак. Это понятно – тучи начали наползать, ещё пока мы ехали. Я оглянулся, и понял, что в лавке что-то не так. Что-то изменилось.

Пол. Он выглядит иначе. Странно, когда мы вошли – пол был из каменной плитки. А сейчас на нём... ковёр?

Я присел, и уже почти прикоснулся пальцем к “ковру”, когда понял, что это поросль. Что-то живое растёт поверх камня. Первым делом пришла мысль о плесени, но нет характерного запаха, да и очень уж плотная поверхность – чуть приминается, стоит наступить, и распрямляется. Мох? Или что? Вот это номер!

И лампы не горят. А вот это странно. Они не горят, а я неплохо вижу интерьер. Почему?

Я оглянулся и вздрогнул. Я-то отошёл от зеркала, а вот моё отражение так и стоит, опираясь невидимыми отсюда ладонями о раму, с совершенно обалдевшим лицом. И лавка за спиной отражения – другая, освещённая. Я вернулся на негнущихся ногах к зеркалу, вгляделся. Точно! И часы идут за спиной отражения. Так я что, простите, в “зазеркалье”?

И что за мох? Сделать снимок, на память? Я присел у ближайшего стола – мох под ним разросся особенно густо – и, дождавшись индикации зарядки, сделал снимок. Со вспышкой.

Мне показалось, что в комнате взорвалась бомба. Когда перестали прыгать перед глазами тёмные пятна, я понял – это мох. Его словно пламя охватило – яркое, но не жаркое; от вспышки он воспламенился и в считанные секунды исчез, только лёгкая пыль – пепел? – осталась повсюду.

Я включил фонарь. Если уж двигаться по царству мрака, то при оружии. И заметил, что конус света “сдувает” пыльный налёт с тех предметов, на которые падает. Я двинулся по комнате – пол теперь был обычным, каменным – и ярким светом “очистил” её. Подошёл к книжному шкафу – и улыбнулся. Здесь тоже невесть что: книги, название которых набрано на неизвестном языке. Одну из них – на обложке множество разных символов, я увидел там и греческие пирамиды, и солнечный диск с лучами-стрелками, и змею, кусающую себя за хвост – я долго листал. Буквы не плыли по бумаги, как в “зазеркальной квартире”, но не складывались в понятные слова, даром что латиница. Я положил книгу на стол, поблизости от зеркала. Если отсюда невозможно ничего вынести, можно хотя бы рассмотреть внимательнее.

Лестница на второй этаж. И, на самом верху, снова мох – видимо, не везде он сгорел. Мох становился серым в пятне света, медленно крошился и осыпался. Повторим! Снова вспышка – и снова бушует прохладное пламя, и снова лишь пыль напоминает о “зарослях”.

Я поднялся на второй этаж. По дороге встретилось множество зеркал, но – ничего не отражающих, словно там не зеркальная поверхность, а влажный гудрон – так показалось. Неуютно проходить мимо – всё казалось, что оттуда вот-вот что-нибудь да выйдет. А если...

Я встал так, чтобы не находиться напротив зеркала, если что – и “выстрелил” в ближайшее фотовспышкой.

Показалось, что зеркало взорвалось – из него выплеснулся яркий свет. И такой же, в тот же момент, выплеснулся из остальных! Я подождал, ощущая, как колотится сердце – больше ничего не происходило. Заглянул – самое обычное зеркало. Я в нём отражаюсь, и вся обстановка тоже.

— Что за... – прошептал я. И уловил краем глаза движение там, вдали – в настоящем мире там письменный стол хозяина лавки. Оттуда он вершит судьбами всей своей коллекции.

Хорошо, что вспышка успела зарядиться: я скорее инстинктивно развернулся – готовый отпрыгнуть, или ударить нападающего чем придётся – и нажал на спуск. Не знаю, что это было – заметил только, что оно крупное, что есть четыре конечности – оно вспыхнуло в полёте, обращаясь в пыль; до меня долетел только сухой и неприятный пепел, я даже закашлялся.

Держа палец на кнопке вспышки – заряжайся же! – и фонарь в другой руке, я обошёл и второй этаж. Странно, но я ощущал себя непобедимым. Нелепое чувство, но его хватило на несколько минут. Комната не таила больше сюрпризов – я провёл светом в том числе и по потолку – и в конце концов я решил вернуться. В любой момент кто-нибудь выйдет к тому зеркалу, за раму которого я держусь, и что тогда?

Я заметил прохожего, когда уже спустился на несколько ступеней. Не сразу догадался пригасить фонарь – задвинуть шторку. Она отодвигается лёгким движением – а стоило пригасить фонарь, как немедленно вернулось сумеречное зрение. Комнату я видел во всех подробностях, но – чёрно-белую.

Действительно, прохожий! Не понять, кто именно, но двуногий прямоходящий. Я не удивился тому, что за витриной нет нашего автомобиля, что все стёкла в окрестных домах черны. Прохожий явно заметил меня и подошёл к витрине.

Я медленно подошёл к ней со своей стороны. Хватило ума не смотреть туда, где у человека, по ту сторону витрины, были бы глаза.

Жуткое, асимметричное, отвратительное лицо. Оно оскалилось – возможно, рычит или воет, но витрина не пропускает звуков. Что ж...

Вспышка отбросила это существо прочь – его словно молотом стукнули. Он начал было распадаться на части, но чёрный туман потёк над ними, и существо “собралось” за доли секунды вновь – и бросилось на витрину. Я увидел, как та содрогнулась.

Витрина из бронированного стекла, но насколько сильно то существо?

Я открыл шторку фонаря. Существо оскалилось, отвернулось, защищая лицо руками – от ладоней его пошёл дым, они словно медленно сгорали, осыпаясь тончайшим пеплом – а потом со всей силы ударило по витрине кулаками.

К этому моменту вспышка уже зарядилась. На этот раз незримый молот ударил мощнее, и я поймал существо в конус света фонаря. Оно осело, упало наземь, расплескавшись чёрной кляксой – а потом словно невидимый великан сдул чёрное пятно, было – и нет его.

Я заметил небольшие, но явные трещинки в бронированном стекле, на внешнем слое – и уже не очень-то удивился, когда увидел, как они зарастают, заплывают в ярком свете фонаря.

— Знай наших, – сказал я едва слышно. И тут мне показалось, что меня зовут. Точно, голос Веры!

Я направился к тому самому зеркалу. Что-то неладное с ним творилось – чернота постепенно расползалась по его поверхности – от краёв к центру; лицо моего отражения пока что не задето...

Я выпустил и фонарь, и фотоаппарат – не разобьются, не потеряются, надёжно пристёгнуты – и взялся за раму обеими руками.

Наплыв.

* * *

Точно, Вера зовёт меня. Я обнаружил, что стою, уже в “нормальной” лавке, и индикатор вспышки горит зелёным – заряжено. Я сделал снимок зеркала, запоздало осознав, что стою напротив, и...

Вера спустилась по лестнице.

— Ты ещё здесь! И нашёл его! Идём, мы как раз...

Я видел, как расширились её глаза. И проверил, скосив глаза, что камера, закреплённая на воротнике, включена. Я повернулся к зеркалу...

...и успел заметить, как зарастают трещины, как возвращается зеркальный слой туда, где его не было. Ещё десять-пятнадцать секунд – и зеркало ровное, гладкое, чистое. Словно только что из мастерской. И рама на вид стала новее.

— Как... – прошептала Вера, не в силах отвести взгляд от зеркала. Прикоснулась пальцем к раме. – Но как же...

— А, вот вы где! – хозяин спустился вслед за Верой. Он подошёл к нам, и челюсть его явственно отвисла на пару секунд.

— Странно, – он откашлялся. – Я был уверен, что оно разбито, что никуда не годится. Его словно подменили!

— Да, Михаил Львович, мы тоже заметили. – Вера пришла в себя раньше меня. – Так вы его продаёте?

— Я отдал бы его за пятак, извините – оно не подлежало восстановлению. А сейчас не знаю, что и сказать. – Хозяин лавки достал из кармана белоснежный носовой платок – вряд ли им хотя бы пот вытирали – и протёр раму. – Как новое! Простите, но пока что я не могу его продать, я должен разобраться. Вы позволите?

— Да, разумеется. – Мы отошли в сторону, а хозяин бережно отстегнул раму зеркала от креплений, и унёс зеркало на второй этаж. Мы с Верой переглянулись.

— В тот раз... это так же выглядело, да? – Вера взяла меня за руку.

Я кивнул.

— Ты его сфотографировал, верно?

Я снова кивнул. Вера долго смотрела мне в глаза, потом неожиданно и крепко обняла... и отпустила.

— Идём, дети нашли для себя подарки. Мы ведь для этого сюда приехали?

* * *

Подарки были что надо. Бронзовые статуэтки кошек; несколько небольших ручных зеркал – в бронзовой, опять же, рамке каждое. По заверениям хозяина – к изделиям прилагались итоги экспертиз – зеркала сделаны там же, на заводе Осокина. Который сгинул в начале двадцатого века, и уже никогда не был отстроен.

— А ещё мы сделали запрос в архив! – сказал Денис. – Обещали ответить в течение недели. Мы про завод спрашивали – будем собирать сведения об Осокине. Папа, и что там, на записи?

Мы с Верой переглянулись. Была не была. Нельзя же вечно скрывать от них всё это. Я показал тот самый тридцатисекундный ролик – где после вспышки зеркало начало “излечиваться”, и полностью восстановилось.

— Папа, это же прямо как с нашим зеркалом! – удивился Денис. – И оно такое старое! Это сейчас уже есть стекло, которое может само починить небольшие дефекты, а тогда такого быть не могло!

— Не могло, – вздохнула Вера. – Но есть. А я расспрошу маму – свою, вашу бабушку – о том, откуда это зеркало. Осторожно расспрошу.

— Папа, а эти зеркала? – Аня указала на стол, на котором лежали все четыре купленные сегодня зеркала. Одно настенное, небольшое, и три ручных. – Смотри, они все в трещинках!

— И что ты предлагаешь? – удивился я. Аня с Денисом переглянулись.

— Но ты же сделал что-то такое, что зеркало починилось, да? Или не можешь рассказать?

Теперь мы с Верой переглянулись.

— Я помню, что именно сделал. Но не хочу ставить такие опыты дома.

— Почему? – спросила Аня. Денис, почти одновременно с ней, спросил: – А где тогда?

— Это может быть опасно. Я не могу объяснить подробнее. И вообще – все серьёзные эксперименты проводятся так, чтобы исключить всю возможную опасность для учёного.

— Нужен свет, да? – предположил Денис. – И чтобы никого не было рядом?

— Возможно, – согласилась Вера. – Да, чтобы никого не было...

— И никто не отражался? – добавила Аня. – Тогда нужно придумать, где! А их пока в тот ящик спрятать!

Так и сделали. Путешествие в руины особняка Осокина отложили на завтра.

* * *

...Когда дети уснули, Вера продолжила снимать магические квадраты на конверте. Теперь осталось придумать, как избавиться в этом деле от ручной работы. Решение нашлось буквально за полчаса: камера с дрона, которую я носил на прищепке, умеет давать прямой видеосигнал. Осталось найти программу, которая запечатлевает изменения в том, что “видит” видеокамера. Настроили, запустили – и дело пошло веселее. Правда, на время эксперимента Вера осталась без компьютера.

— И ладно, – махнула она рукой. – Нужно будет почту посмотреть – к тебе попрошусь. Давай, рассказывай. Что-то же там случилось – ты не просто так стоял почти пятнадцать минут у зеркала.

Вера долго смотрела в окно, после того, как я окончил рассказ.

— Как выглядела книга, о которой ты говорил? – спросила она,не оборачиваясь. – Что на обложке, на переплёте?

Я рассказал подробнее. Забудешь такое. Вера кивнула, села за мой компьютер и “полистала” стоп-кадры с видеозаписи “исцеляющегося зеркала”.

— Смотри, – она дала увеличение. Качество съёмки у камеры не выдающееся, картинка выходит “зернистой”. Но Вера отыскала кадр, где вспышка “в зазеркалье” выхватила часть обложки той самой книги – лежащей на столе, напротив зеркала.

Там видно было именно то, что я описал. А буквы латиницы на переплёте явственно складывались в строку, которую ни прочесть, ни понять не удавалось:

“ENKARYSHEDFOR”

— Вот названия я не запомнил, потому что абракадабра, – кивнул я. – Шикарный кадр. Только показывать его никому нельзя.

— Это верно, – вздохнула Вера. – Извини. Я и не намекала, что ты говоришь неправду. Просто была слабая надежда, что это всё... ненастоящее. Померещилось, или приснилось. Вот бы добыть те кадры, что ты делал там, в “зазеркалье”!

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 28 мар, Чт, 2019, 12:15 ]

Ух, здорово!
А антиквар - случайный персонаж или тоже станет впоследствии "постоянным" благодаря зеркалу?

Автор:  Temmokan [ 28 мар, Чт, 2019, 12:33 ]

Oldys писал(а):
Ух, здорово!
А антиквар - случайный персонаж или тоже станет впоследствии "постоянным" благодаря зеркалу?


Скажем так, я стараюсь не назначать имена персонажам без веской необходимости...

Автор:  Oldys [ 28 мар, Чт, 2019, 13:00 ]

:!:

Автор:  Bynce [ 28 мар, Чт, 2019, 18:17 ]

Temmokan писал(а):
Проверять можно по-всякому. Примитивными инстинктами - алчность где-то среди них. Посмотреть, как человек реагирует на культурный шок - дай ему что-нибудь "волшебное" и посмотри на реакцию.

Улыбнуло :)
Скрытый текст +


Чупакабра писал(а):
Ну, будем откровенны, человеческая раса - одно из самых неприятных в плане честности и морали созданий природы. И способы изучения кари мне как раз очень даже понятны и логичны. А как еще им искать нормальных адекватных союзников? Только подобными проверками. Они как раз очень гуманны, могут память стереть :D

Вопрос: что за этим стоит? какая цель?
нормальность и адекватность? не думаю
Выбирают удобных для поставленной цели. :) Чем-то Костя с женой приглянулись.

О человеческой расе ...человек- как раз и есть самое "волшебное". Другое дело: что видим мы? наша призма.

так, просто от болтливости :D
-----------------------------

респект автору за продолжение!

Автор:  Temmokan [ 28 мар, Чт, 2019, 18:34 ]

Bynce писал(а):
...
Вопрос: что за этим стоит? какая цель?
нормальность и адекватность? не думаю
Выбирают удобных для поставленной цели. :) Чем-то Костя с женой приглянулись.


Спасибо. Но, кстати, хорошие вопросы - о цели, чем приглянулись...

А "Боги сошли с ума" (первые два фильма) - великолепные произведения.

Автор:  Чупакабра [ 28 мар, Чт, 2019, 21:12 ]

Ну, я бы скорей действия человечества не назвала бы нормальными и адекватными. Достаточно посмотреть новости по телевизору, и не только криминальные ИМХО.
Поэтому мне цели кари крайне интересны, особенно в видении автора. Очень жду продолжения!

Автор:  Temmokan [ 29 мар, Пт, 2019, 07:19 ]

Чупакабра писал(а):
Ну, я бы скорей действия человечества не назвала бы нормальными и адекватными. Достаточно посмотреть новости по телевизору, и не только криминальные ИМХО.
Поэтому мне цели кари крайне интересны, особенно в видении автора. Очень жду продолжения!


Человечество в целом - инертная, не обременённая этикой и излишним разумом масса. Увы.

А насчёт целей кари - предположить никто не мешает уже сейчас, это не скажется на последующих главах :)

Автор:  Чупакабра [ 29 мар, Пт, 2019, 07:53 ]

У меня своя теория, основанная на наблюдениях не только за кошками, но и за самими кошатниками, т.к. именно они на данном этапе входят в самый близкий и приятный круг моего общения. Я думаю, что кошки - мудрый, отважный, сильный народ (другой мир, другая галактика, не важно), посланные в наш мир с высокой миссией - совершенствования человеческой души. Их цель сделать человека добрее, честнее, ответственнее за свои поступки. И они - маленькие, отважные, пушистые воины - бьются за души людские, не щадя себя, часто жертвуя собой, если это нужно для совершенствования человеческой души... ИМХО.

Автор:  Temmokan [ 29 мар, Пт, 2019, 09:06 ]

Чупакабра писал(а):
У меня своя теория, основанная на наблюдениях не только за кошками, но и за самими кошатниками, т.к. именно они на данном этапе входят в самый близкий и приятный круг моего общения. ...


Интересная точка зрения, и не противоречит тому, что думаю (и описываю). Спасибо.

...и действительно, почему они спят по 20 часов в сутки?

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 10:43 ]

Чупакабра писал(а):
И они - маленькие, отважные, пушистые воины - бьются за души людские, не щадя себя, часто жертвуя собой, если это нужно для совершенствования человеческой души... ИМХО.


Когда сегодня эти маленькие, отважные, пушистые воины устроили бойню почти на мне, мирно спящей - это они, конечно, бились именно за мою погибающую во сне душу... ибо нефиг долго спать, кто рано встает - тому бог подает :D :D :D Себя не щадили - топот стоял конский и даже немного шерсть летала клоками...
Жертвовать собой они оставили на мою долю сегодня...

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 10:47 ]

Temmokan писал(а):
...и действительно, почему они спят по 20 часов в сутки?


потому что спать - это клево :)))
Я, видимо, отчасти тоже кошка - и совершенно спокойно могу проспать часов 14 без перерыва. Или 20 - с небольшими перерывами на перекусить и туалет :)))
Правда, потом у меня тоже будет желание биться за чью-нить душу... :)))

Вот только очень редко удается реализовать такой приятный образ жизни, увы...

Кстати, если вы попробуете лишить себя компа, телефона, телевизора, книг, выхода на улицу, оставив в качестве развлечения одно окно и при этом у вас не будет домашних обязанностей никаких, кроме пожрать и покакать - вы тоже будете спать 20 часов легко... от нечего делать :)

В деревне, где у наших котов вольный выгул и масса каких-то своих дел - они спят намного меньше. И жиреют, кстати, тоже меньше, потому что двигаются. Старший кот, всю зиму стремящийся к идеалу (естественно, это шар!) и к весне превращающийся в кот-диван - осенью всегда бывает кот-фотомодель - стройный и легкий :)))

Автор:  Temmokan [ 29 мар, Пт, 2019, 11:38 ]

Oldys писал(а):
потому что спать - это клево :)))
Я, видимо, отчасти тоже кошка - и совершенно спокойно могу проспать часов 14 без перерыва. Или 20 - с небольшими перерывами на перекусить и туалет :)))


Помимо периода течки/кормления и прочих особых состояний, насколько понимаю, кошачьи практически при любых условиях спят по многу часов в сутки.

Хотя переход из одного состояния в другое бывает и быстрым, и неожиданным:

Скрытый текст +


Человека, на мой взгляд, перевести в такой режим можно только сильно искусственным путём (сочетанием сенсорной депривации и приёма соотв. медикаментов).

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 11:47 ]

Так они большую часть времени не спят, а скорее дремлют, грезят в полусне, в трансе. Пребывают в состоянии "стенд-бай" :))) как телик - вроде и выключен, но на самом то деле включен.
А когда прям спят-спят - иной раз и не добудишься, а если резко вскочат из за какого-то звука непривычного или еще чего - то как и люди - будут шататься, жмуриться и встрепанные :)

Но вы, если есть возможность и интерес - попробуйте провести над собой такой эксперимент: когда у вас нет никаких дел (сесть и писать, например, или рисовать, или пойти огород покопать или унитаз почистить - нельзя) и никаких источников информации и впечатлений, кроме окна - что вы будете делать большую часть дня? :)))
Поверьте, вы с удивлением обнаружите, что мы и кошки не так уж сильно различаемся... :))) без всяких медикаментов, просто с помощью такого же образа жизни...

Автор:  Bynce [ 29 мар, Пт, 2019, 13:37 ]

Цитата:
Человека, на мой взгляд, перевести в такой режим можно только сильно искусственным путём (сочетанием сенсорной депривации и приёма соотв. медикаментов).

Соглашусь с предыдущим оратором. Квартира для кошки как раз и есть -простейший образец камеры сенсорной депривации. Отпустите "спасателей " на природу и понаблюдайте! На даче, в зелёной траве, среди "врагов" спать некогда. Вокруг столько желающих на рыжую шкуру! :D А мыши, снующие прямо под носом? С наглым топотом и вызывающей ухмылкой на лице! :t А вороны? Мухи и пчёлы? 8-0 (тем кого забыли, приносим свои извинения :D ).

Автор:  Temmokan [ 29 мар, Пт, 2019, 14:29 ]

С точки зрения прохожего что "грезит", что "дремлет", что в подлинном смысле "спит" - создаётся впечатление, что спят б`ольшую часть времени. Но, к слову сказать, когда Тихон подолгу жил на даче, он всё равно б`ольшую часть дня предавался всем этим вариантам сна. "Под крышей дома твоего".

Ровно то же и знакомая кошка Буся :
Скрытый текст +

- кормится и охотится на воле, а в дом (куда есть свободный доступ в любой момент) всё равно забирается, и - см. выше, чем занимается большую часть времени.

Человек без занятий будет не то чтобы спать - пребывать в изменённом состоянии сознания. Но сравнивать трудно - в подлинной камере сенсорной депривации я не был.

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 14:32 ]

Вооот, о чем я и говорю, что на даче, на вольном выгуле, когда у них есть возможность вести такую жизнь, как им хочется, приходить и уходить тогда, когда хочется, лазить там, где хочется, делать то, что хочется - они совсем другой образ жизни ведут.
Спят много, но ГОРАААААЗДО меньше, чем в квартире.
И выглядят совсем по другому, они там живые, деловые такие сразу, свои дела у них, свои тропы даже в траве :) на участке очень легко отличить, где мы ходим, а где они - далеко не всегда они пользуются нашими дорожками, у них есть и свои, узенькие такие :)))

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 14:34 ]

Temmokan писал(а):

Человек без занятий будет не то чтобы спать - пребывать в изменённом состоянии сознания. Но сравнивать трудно - в подлинной камере сенсорной депривации я не был.


А вы уверены, что кошки, когда "спят-грезят" - тоже не пребывают в измененном состоянии сознания? ;)

Автор:  Temmokan [ 29 мар, Пт, 2019, 15:28 ]

Oldys писал(а):
А вы уверены, что кошки, когда "спят-грезят" - тоже не пребывают в измененном состоянии сознания? ;)


Вполне возможно. Но для чего-то они человека приручили?

Почему так медленно развивались первобытные народы, когда либо жизнь - сплошной шоколад (как в умеренных широтах Африки - всё само растёт), либо когда, наоборот, постоянная битва за выживание (крайне неблагоприятные районы, тот же крайний север)? В первом случае нет стимула - "а зачем?" Во втором - нет времени, "когда?"

Кошки поселились в домах, или просто поблизости от людей, появилось больше времени - нет необходимости всё его тратить на выживание. Ну и началось...

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 15:35 ]

Temmokan писал(а):
Но для чего-то они человека приручили?



Хы-хы... подозреваю, что для собственного удобства :)))
Просто они тогда не подозревали, что полное пузо без необходимости охотиться - обернется "золотой клеткой"...
А теперь уже деваться некуда, "мы в ответе за тех, кого приручили", не бросать же им нас, убогих, без присмотра :))) приходится терпеть наши выкрутасы с прививками и прочими анализами, соглашаться на сушку и видеть мир только через окно...

Родителям очень хорошо эти чувства знакомы, когда, придя с работы домой вечером - они видят старательно пожаренную деткой картошечку на ужин... и со слезами счастья едят ее, частенько полусырую и несоленую...
Или заботливая детка наводит порядок на рабочем столе, сложив в аккуратную стопку документы, которые ты до этого полдня раскладывал по кучкам... Что тут делать? Только поцеловать и сказать "спасибо, родной, ты мне очень помог!" :)))

Это любовь... ^^

Автор:  EaSkR [ 29 мар, Пт, 2019, 18:06 ]

Доброго времени суток всем! Автор! Искренне наслаждаюсь Вашим творением. Что то созвучно. Что-то нет. Как и в комментариях читателей. Огромное спасибо Автору и Читателям, оставившим свои комментарии, за полученное удовольствие! Присоединяюсь к с нетерпением ждущих продолжения!!! :OK:
Респект Автору за стиль. Мысли и умение их преподнести! Живую фантазию и очень легкий к восприятию язык изложения! :||:

Автор:  Temmokan [ 29 мар, Пт, 2019, 19:08 ]

Oldys писал(а):
Хы-хы... подозреваю, что для собственного удобства :)))
Просто они тогда не подозревали, что полное пузо без необходимости охотиться - обернется "золотой клеткой"... ...
Это любовь... ^^


Возможно, ответ в двух последних словах. А кроме того: если двум обезьянам дать возможность брать бананы "из тумбочки" - чтобы не пришлось за ними куда-то лезть, всю дорогу бояться хищников, голода, болезней и так далее - то одна погрязнет в безделии, а другая, вполне возможно, что-нибудь изобретёт. Хотя бы из любопытства.

Так и здесь.

Всё время вспоминаю эпизод путешествия пса и кошки (протагонистов) из "Ночи в одиноком октябре" Желязны.

EaSkR писал(а):
Доброго времени суток всем! Автор! Искренне наслаждаюсь Вашим творением. Что то созвучно. Что-то нет. ...


Спасибо - я стараюсь. Едем дальше?

Автор:  Чупакабра [ 29 мар, Пт, 2019, 19:27 ]

Когда я дома, в выходные, по вечерам в будни, я не вижу, чтоб мои все время спали - они принимают участие во всех моих делах, хоть в уборке, хоть в готовке, хоть в творчестве (в творчестве особенно :t ). Нам просто очень интересно вместе, обсуждаем новости, делимся впечатлениями... А когда меня нет, наверно спят, и развлекаются в другом измерении, где у них тоже есть дела :) И уличная свобода здесь не причем, она слишком опасна для моих доверчивых деток, а я ими слишком дорожу, чтобы подвергать опасности свободного выгула. ИМХО.
Конечно едем!

Автор:  EaSkR [ 29 мар, Пт, 2019, 19:37 ]

Однозначно едем! Мои тоже днем спят только в дождь. А в остальное время дела все делаются всеми вместе :OK: ^^ И если все дружно не ездят на венике и швабре. Не пришли мыть посуду и залить пол кухни- я ж сама не промою как надо!!! Я...выгляну в окошко. Видимо, дождь таки! :D

Автор:  EaSkR [ 29 мар, Пт, 2019, 19:53 ]

Цитата:
И уличная свобода здесь не причем, она слишком опасна для моих доверчивых деток, а я ими слишком дорожу, чтобы подвергать опасности свободного выгула. ИМХО.

Я согласна. Это- и мое ИМХО

Автор:  Oldys [ 29 мар, Пт, 2019, 22:31 ]

Temmokan писал(а):
если двум обезьянам дать возможность брать бананы "из тумбочки" - чтобы не пришлось за ними куда-то лезть, всю дорогу бояться хищников, голода, болезней и так далее - то одна погрязнет в безделии, а другая, вполне возможно, что-нибудь изобретёт. Хотя бы из любопытства.


Вот зачем был КОНВЕРТ!!! :)))

Чупакабра писал(а):
И уличная свобода здесь не причем, она слишком опасна для моих доверчивых деток, а я ими слишком дорожу, чтобы подвергать опасности свободного выгула.


У нас дача в довольно глухой деревне, машин практически нет, а которые есть - едут медленно, потому что нет асфальта, а только грунтовки. Возле нашего дома хорошо если пара машин в день проползет, дорога вся травой покрыта :)
Бродячих собак нет, все чьи-то, и у каждой дома есть "своя" кошка - потому и другие не воспринимаются как объект охоты. Да и если понадобится удрать - ну, от другого кота разве что или от хозяев, которые, дурачки, возжелали зачем-то котегов в город увезти - всегда можно удрать в заросли бурьяна и крапивы в человеческий рост, которые ВЕЗДЕ практически стеной стоят :) выкашивается это только возле жилых домов, и то не возле всех, одинокой бабульке какой-нить это просто не под силу.
Ну и участок у нас 40 соток, рядом два почти таких же заброшенных, с другой стороны - соседи нормальные, им коты не мешают. Да там и вообще люди на кошек внимания не обращают, это деталь пейзажа. А к одним соседям наш Вася вообще, оказывается, регулярно ходит в гости на шашлыки, его там любят, кормят, на руках таскают, фоткают и тоже Васей зовут :)) выяснилось это совершенно случайно, зато теперь мама не переживает, что кот дома не ест, а все толще и толще делается, с голоду видно пухнет... ну и его "портфолио" пополнилось этими "гостевыми" фотками :)
Мышей там не травит никто, всех не перетравишь, а свою кошку уморишь и жди потом, пока новая подрастет... да еще и будет ли мышеловная - вопрос.
Там у всех соседей коты живут лет по 10-12, для деревенской кошки это весьма много...

Так что конкретно у нас они гуляют безопасно.

Если б дача была в поселке или садоводстве, где асфальт, машины, много людей и собак - я бы первая из дома их не выпускала...

Автор:  Temmokan [ 30 мар, Сб, 2019, 03:40 ]

Oldys писал(а):
Temmokan писал(а):
если двум обезьянам дать возможность брать бананы "из тумбочки" - чтобы не пришлось за ними куда-то лезть, всю дорогу бояться хищников, голода, болезней и так далее - то одна погрязнет в безделии, а другая, вполне возможно, что-нибудь изобретёт. Хотя бы из любопытства.


Вот зачем был КОНВЕРТ!!! :)))


Ну так по обезьяне и банан. :)

Автор:  Temmokan [ 30 мар, Сб, 2019, 03:42 ]

История ( глава 16 ). Тайник

В этот раз Вера вновь проснулась ни свет ни заря. И это в воскресенье! Когда её до полудня из постели не вытащить! Правда, вначале она готовит детям завтрак – но потом всегда возвращается, досмотреть самые сладкие сны, как сама говорит.

У меня утром тоже выдалось ещё несколько рабочих часов. Но автор, с которым обязательно пообщаться до середины ноября, как сквозь землю провалился! На письма не отвечает, звонок автоматически сбрасывается. Хочется верить, что автоматически. И Главный не в курсе, куда делся потенциальный златой телец – сам понимаешь, Константин, какое время – приходится и макулатуру печатать. Остальное-то ещё хуже!

Вера заметила, что я проснулся – сходила на балкон и добыла коробку с конвертом.

— Продолжаем опыты? – поинтересовался я.

— Ты про деньги из бумаги? Да, теперь хочу посмотреть, что случится, если там вовсе не останется денег.

— Погоди. – Догадка невнятная, но всё же догадка. – Оставь хотя бы одну их купюру.

— Почему?

— Интуиция. Оставь хотя бы одну, ладно?

Вера посмотрела на меня – похоже, и ей пришла в голову схожая мысль – и кивнула.

— Аня попросила достать ей зеркальце. Ну, вчерашнее, с ручкой. Самое сохранившееся, – добавила Вера.

Я кивнул. В конце концов, это ведь просто зеркало... пока.

— Я тоже подумала, что “пока”, – кивнула Вера.

— Слушай, ты что, и впрямь мысли читаешь?!

Она тихонько рассмеялась и погладила меня по голове.

— Нет, но мы теперь от зеркал чего угодно ожидаем. А это лежало себе спокойно на витрине, и ничем странным пока не занималось. Если верить антиквару.

— Так и спросила, не водится ли за зеркалами чего-то странного?

— Зря смеёшься. – Вера присела на соседний стул. – Тётка, от которой зеркало маме перешло, рассказывала про него всякие ужасы. Суеверная была, кошмар! Ну а про зеркала столько суеверий водится! Вот и разговорились. Кстати, я посмотрела, кто делал те экспертизы. На вид – настоящие люди из настоящей организации. Но я ещё проверю, конечно.

— И зачем этому...

— Антипову.

— Зачем уважаемому антиквару Антипову рисковать, предлагая фальшивые заключения?

Вера руками развела.

— И ещё. Смотри.

Она показала старое фото персидской кошки. И что-то очень знакомое в её облике...

— У кошек не только окрас индивидуален, – указала Вера. – Также строение ушей, цветовой узор сетчатки, рисунок на мочке носа. Как отпечатки пальцев у людей. Знаешь, как зовут эту красотку?

— Жанна-Антуанетта, мадам де Помпадур?

— Лёгкий вопрос, да? Есть фотография с очень хорошим качеством. Я посидела немного с лупой. Я не Шерлок Холмс, но очень много общего сам знаешь с кем.

— И сколько же ей тогда лет?

— Шестьдесят девять. С хвостиком, прости за каламбур.

— Не все люди столько живут, – посмотрел я озадаченно. – Тогда у нас есть ещё три кандидата. Будем искать?

— Будем искать! Потом, после поездки. Всё, “зарядила”. – Вера убрала конверт в коробку и сходила на балкон. – То есть ты намекаешь, что если в конверте не будет тех денег, он станет обычным конвертом?

— Не я. Это Вероника намекнула. Ну, так можно понять её слова.

— Это было бы разумно, – кивнула Вера. – Кому нужен конверт? Скомкал и выбросил. И станет он просто конвертом, никакой утечки тайны. Всё, дети проснулись – идём завтракать!

* * *

Собрались быстро и без суеты – в деревне бывали не раз, детям нравится появляться там летом – пусть даже других детей в деревне раз-два, и обчёлся: сюда едут ради огородов. Ближайший город неподалёку; собственно, деревня-то возникла вокруг стекольного завода господина Осокина. Я даже увидел портрет того самого Осокина – есть на оборотной стороне одного из зеркал.

Интересные вы тут зеркала делали, господин Осокин. Затейливые.

Машину оставили у дома родителей, и вначале мы с детьми разделились – Вера с Аней пошли поздороваться и поговорить с соседями, которые присматривают за нашим домой – а мы с Денисом проверили, что всё на месте, всё заперто или закрыто, вода отовсюду слита, а в доме закрыты окна и крыша не течёт. Последнее означало забраться на чердак. Забрались. Четыре вентиляционных отверстия закрыты стёклами, сухо и чисто. И никакого хлама – хранится заботливо завёрнутый садовый инвентарь, рабочая одежда и обувь. Единственное, что теоретически можно счесть хламом – два сундука, доверху набитых старыми журналами и газетами, советских ещё времён. Для знатоков и это сокровище – все эти “Крокодилы”, “Искатели”, выпуски “Правды”, которым по семьдесят и более лет. Всё тщательно завёрнуто – сухое, никакой пыли, никакой плесени, о мышах и думать бессмысленно: это дерево им лет сто прогрызать.

Взяли бы домой, но Вера против того, чтобы искать пристанище для четырёх кубометров бумаги. Пусть даже весьма интересной и необычайно ценной – ведь почти нигде больше не найти такого.

Завершили осмотр и тоже зашли к соседям – перемолвиться парой-другой слов. Особняк Осокиных отсюда хорошо виден: вопреки ожиданиям, не загажен и не превращён в свалку: местные жители до последнего надеялись, что из него всё же получится музей, и жизнь вернётся в Осокино. Сыр и творог – это замечательно, но всего лишь тень былой славы.

Ни собаки, ни зоркие соседи не обратили на нас внимания, когда мы всей командой направились в особняк. Окрестные собаки дело знают: ни бродяг, ни прочего подозрительного люда не пропустят, а при особняке есть самый настоящий сторож. И он на самом деле сторожит. Мы и ему помахали рукой – мы посмотреть, дескать – и нам добродушно кивнули. Хорошая у сторожа позиция: все подступы к особняку и сохранившимся строениям – как на ладони.

— Ему бы дрона, – рассудил Денис. – И вообще никаких хлопот. А то у них даже камер наблюдения нет.

Мы с Верой сдержали улыбку. Понятно, что особняк всё ещё можно восстановить, но надо радоваться, что хотя бы на сторожа средства нашлись. И будет здесь вскорости склад готовой продукции – завод растёт, продукция его на прилавках не залёживается. Есть чему радоваться!

Удивительно, но и крышу отремонтировали: окон нет, это понятно, взамен только ставни. Двери есть, и все они запираются, если нужно. Хотя вначале нужно через забор перелезть.

Денис вывел на экран планшета план дома – сохранившиеся снимки и последующая реконструкция. Мы прошлись по жилым комнатам, хозяйским; прошлись по комнатам прислуги, по остальным помещениям – кладовкам, столовой, по всем сорока пяти помещениям, в общем. Местами на стенах сохранились отчётливо видимые очертания – там висели зеркала. Дети даже устроили состязание, кто сколько их отыщет.

— Интересно, – указал Денис. – Вот эта стена гораздо толще. Может, здесь тайник есть?

Я снова сдержал улыбку. Простукивали и просвечивали дом не раз, не два и даже не сто. О каждом таком доме с историей есть тысячи легенд – о тайниках, о сокровищах, о тайнах и призраках.

— Поищите, – предложил я. – Только аккуратно, не ломайте стену.

Дети согласились, и вот уже носятся по комнатам, прилегающим к той самой стене почти в метр толщиной. Секрет прост: дом достраивали, оттого и стена эта толще.

Мы проходили в очередной раз по кабинету господина Осокина, когда два слова вернулись из памяти и принялись настойчиво лезть на язык.

* * *

— С тобой всё в порядке? – Вера взяла меня за руку. – Ты как будто прислушиваешься.

Я кивнул – в порядке – и обратил внимание, что слова “звучат” сильнее, когда мимо проходит Аня. На третий раз до меня дошло.

— Аня, у тебя то зеркальце с собой? Можно его взять?

Аня кивнула, и достала из свей сумки зеркало. Именно на нём портрет Осокина. Я посмотрел в него, осторожно – ничего. Нормальное, обычное зеркало. Отражает меня, и всё, как положено.

Не сдержался. Пусть даже шёпотом, едва слышно, но сказал. И ничего не случилось, никакого “потустороннего особняка” по ту сторону. Интересно, а если... И я принялся поворачивать зеркало, и сам поворачивался, чтобы посмотреть на отражение интерьера.

Я чуть зеркало не уронил. Рядом со мной – с моим отражением – у стены сидела она. Кошка-сфинкс, Вероника Баст Нарцисс.

— Доброго дня, ваша светлость, – пробормотал я. И Вера, и дети посмотрели на меня странным взглядом... а затем Аня подошла и заглянула в зеркало – проследила за моим взглядом. Побледнела и отпрыгнула.

— Что там?! – Денис тоже подошёл. Не отпрыгнул, но вздрогнул. Последней была Вера. Она несколько раз перевела взгляд с отражения на тот самый участок пола, где сидела бы кошка по эту сторону.

— Мама, папа, Денис, вы её тоже видите?! – поразилась Аня. – Кто это?

— Вероника Баст Нарцисс, – сказал я. – Вы хотели что-то показать?

— Папа, ты кому? – удивилась Аня. – Ты с ней говоришь?!

Кошка посмотрела на меня через зеркало, затем повернулась к стене, и принялась драть её когтями. Но не всюду – только на одном относительно небольшом участке. Отошла в сторону, и беззвучно мяукнула, глядя мне в глаза.

— Так-так... Денис, посвети на ту стену. Да, моим фонарём.

В свете фонаря, в зеркале появился отчётливый контур на стене. Едва заметная линия, повторяющая изгибы кладки. Я осторожно подошёл к стене – это непросто, если смотреть нужно в зеркало – и провёл пальцами по кирпичам поблизости от той самой линии. Отражение сфинкса сидело поодаль, и старательно умывалось.

Щелчок – секция стены отошла, отодвинулась. Я махнул Денису – свети сюда, осторожно потянул за кирпич.

Тайник. Небольшой, и весь выстлан тканью, всё его содержимое тщательно замотано и перевязано. Как сохранилось! Ни гнили, ничего, сухое и чистое!

— Класс! – восхищённо сказал Денис, а Аня захлопала а ладони.

— Папа, что там? Давай посмотрим!

Я положил на пол рюкзак – взамен стола – и достал из тайника три прямоугольных свёртка. В одном оказалась тетрадь – старинная, про такие говорили “от корки до корки”: обложка из деревянных дощечек, обшитых кожей. И – ни единой пометки на страницах. Чистая!

— Наверное, невидимые чернила, – рассудил Денис. – Дома посмотрим, да?

Во втором свёртке оказалось... зеркало. Прямоугольное. Точнее, полотно: ни рамки, ничего – подложка с идеальным зеркальным слоем, стекло. Только рамку добавить – и получится настенное зеркало. И на этот раз на подложке фирменное клеймо завода Осокина.

В третьем свёртке оказался лоскут сукна, в него оказались завёрнуты инструменты. Среди них – стеклорез, и вряд ли современный, лупа в бронзовой оправе и небольшой молоток. Молоточек.

— Настоящие сокровища, папа! – Денис в восторге. – Это всё можно забрать, да? Это же не клад?

Законопослушный ребёнок.

— Заберём, но всё равно отнесём на экспертизу, – сказал я, и Вера кивнула. – Интересно, чьё это?

— Какое оно тёмное! – Денис посмотрел в найденное зеркальное полотно. – Почти не видно отражения! Папа, давай сделаем снимок! Прямо тут, на рюкзаке!

Хорошая мысль. Положили тетрадь, зеркальное полотно, инструменты поверх того самого сукна. Денис посветил сбоку фонарём, а Вера сделала снимок.

Мне показалось, на меня что-то прыгнуло из зеркала, которое я так и держал в руке. Потом, когда в глазах перестали плясать тёмные пятна, понял: вспышка пришла из зеркала, словно кто-то посветил оттуда – кто-то, стоящий у стены.

— Что это?! – все заметили, как я отшатнулся. Догадка пришла не сразу.

— Вера, сделай ещё один снимок, – предложил я. И повернул зеркало так, чтобы смотрело в сторону стены.

Вспышка – и одновременно с этим свет выплёскивается из зеркальца.

— Денис, посвети туда фонарём, – указал я на зеркальное полотно. – Вертикально вниз.

Он повиновался. И зеркальце в моей руке стало прожектором – из него вырвался свет, яркий и слепящий – а на стену напротив лёг “зайчик”, повторяющий очертания зеркала.

— Обалдеть! – высказался Денис. – Вы это видели?!

Он выключил фонарь – исчез и “зайчик”. Включил – зайчик вновь появился. Забавы ради Денис включил фонарь в режим “SOS”, и мы наблюдали, как мигает зайчик на стене: три коротких, пауза, три длинных, пауза, три коротких.

— Хватит, – сказала Вера неожиданно резко. – Денис, выключи фонарь. Пожалуйста.

Денис повиновался.

— Вы ничего не замечаете? – спросила Вера. – А я заметила. Стало тихо. Слышите? Хоть что-нибудь слышите?

И впрямь. Из окна не доносится обычный, жилой шум деревни. И внутри – полная, абсолютная тишина. Только наше дыхание, да скрип песка и камушков под ногами.

— Думаю, нам пора, – добавила Вера. И, словно по команде, тишина пропала – из окна долетели звуки деревни, гнетущее безмолвие прошло. – Костя, она ещё здесь? – Вера указала на зеркало в моей руке, а сама принялась заворачивать “сокровища”.

Я посмотрел. Сфинкса нигде не видно.

— Ушла, – сказал я. – Не видно нигде. Смотрите, вам понравится!

Я повернул зеркало отражающей поверхностью вверх. Даже в скупом полумраке – света из окна долетает немного – стало видно, что поверхность стала идеально ровной. Все мелкие дефекты сгинули.

— Аня? – я протянул зеркало дочери. – Возьмёшь?

Аня отрицательно помотала головой, и улыбнулась.

— Нужно помещение, – сказала Вера. – Такое, чтобы без людей. И хорошо освещённое. И все опыты с зеркалами делать только там! Не будем доставать эти зеркала у нас дома. Хотя бы эти два. Договорились?

Возражений не было. Вскоре мы уже ехали домой, а Денис с Аней горячо обсуждали, что это за кошка такая, и почему её было видно только в зеркало. Ну хоть кого-то не тяготят подобные загадки – наоборот, добавляют энтузиазма.

...Я входил в дверь нашей квартиры последним – и не удержался, достал зеркальце Ани из кармана, и заглянул в него себе за спину. Понимая, что могу очень об этом пожалеть.

Невидимая по эту сторону зеркала, в отражении за моей спиной сидела, и сосредоточенно умывалась Мария-Антуанетта. Для своих – кошка Машка. Живая, бодрая и здоровая. И на шее её отчётливо видно ожерелье. Пусть и не такое роскошное, как у мадам де Помпадур.

Машка встретилась со мной взглядом, и едва заметно кивнула – совершенно человеческим жестом. И продолжила умываться.

(продолжение следует)

Автор:  Bynce [ 30 мар, Сб, 2019, 08:52 ]

Чупакабра писал(а):
Когда я дома, в выходные, по вечерам в будни, я не вижу, чтоб мои все время спали - они принимают участие во всех моих делах, хоть в уборке, хоть в готовке, хоть в творчестве (в творчестве особенно :t ). Нам просто очень интересно вместе, обсуждаем новости, делимся впечатлениями... !


Чупакабра,согласитесь что куны- порода ориентированная на человека. Не всякий кот, готов круглые сутки ходить хвостом за хозяйкой, в ущерб своему я сну . :) Один, выбирая животное ценит в нём независимость и здоровый пофигизм. Другой-влюбляется в звонкий голос (ориков, например), в настойчивое внимание...
Мой кот оживает именно на даче. И всю зиму ищет дверь в Лето. :) Приезжаю, бросаю сумки на пороге- обнюхивает, ложится рядом с сумками, взгляд мечтательный, строгий...ждёт когда позовут: Рыжик! Пора собираться! К переезду готов?
О безопасности
Скрытый текст +


Temmokan, спасибо за утро!

не идёт из головы магический квадрат, почему 34? 8( почему тощая борзая?

Автор:  EaSkR [ 30 мар, Сб, 2019, 09:43 ]

Как же затягивает повествование! 8-0 Автор! Вы- асс! :D Огромное спасибо!!!! В нетерпении в ожидании! Продолжения! :||:

Автор:  Чупакабра [ 30 мар, Сб, 2019, 10:48 ]

Ну, справедливости ради, кунов у меня шесть, а остальных Бог дал :D Думаете, они заразились "человекоориентированностью"? Потому что и Барсик, и Маруся, не говря уже о Ксю - очень компанейские товарищи ^^
Скрытый текст +

С нетерпением ждем продолжения :)

Автор:  Bynce [ 30 мар, Сб, 2019, 12:20 ]

Барсик с Марусей -тоже куны, только маленькие. :) Мой кот, например, до сих пор уверен что он- Мальчик, но не уродился (руки-ноги коротковаты). Поэтому- приятие любви со стороны родителей- "да, но отойдите подальше!": гордое потряхивание плечом на протянутые руки, суровый взгляд: "Я вам кто? маленький?" и бегом в "пампасы", решать вопросы сам. Кстати, у зеркала, не верит изображению, в упор не видит. :D

Автор:  Temmokan [ 30 мар, Сб, 2019, 17:22 ]

@Bynce @EaSkR @Чупакабра

Спасибо на добром слове, едем дальше.

Что касается магических квадратов: "магическая сумма" - это чистая математика. Если квадрат NxN заполняется числами 1, 2, ..., N*N, то "магическая сумма" равна N*(N*N+1)/2

Для квадрата 4x4 получается 4*(4*4+1)/2 = 4 * 17 /2 = 34

А гравюра Дюрера весьма богата символикой, по ней одной можно много диссертаций защитить.

Автор:  Чупакабра [ 02 апр, Вт, 2019, 09:22 ]

Я дико извиняюсь, но мы уже все глазки проглядели :L Ждем из последних сил :t

Автор:  Oldys [ 02 апр, Вт, 2019, 10:37 ]

да-да... не торопим, все понимаем, муза, вдохновение, дела мирские...
но уже очень хочется продолжения... :L

Автор:  Temmokan [ 02 апр, Вт, 2019, 11:09 ]

История ( глава 17 ). Научный проект

Я уже не очень удивился, обнаружив, что Вера проснулась раньше меня.

— Завтрак готов, – сказала она, не поворачивая головы – склонилась над микроскопом. Надо же, у нас и микроскоп остался! Дети недолго забавлялись этой игрушкой. Потом как-то забыли про неё, а игрушка оказалась вполне годной! – Кошек я тоже накормила.

— Понял, “кошкам не верь”, – пробормотал я. А вот я отчего-то не очень выспался. Мы что, поменялись с Верой привычками? Это она у нас “сова”.

Вера оглянулась и улыбнулась.

— Сама себя не узнаю, – пояснила она. – Я присмотрелась к этим “волшебным деньгам”. Чего там только нет! Отпечатки пальцев, банковские пометки. Есть даже две с хэштегами. Смотри.

— “Яспасмир”, – прочитал я, ещё сонный. – Где-то я это видел. А “КПМ” что такое? “Контрольно-проверочная машина”?

— Кто бы знал. Там ещё идентификаторы. Не знаю, откуда именно, не проверяла. Может, Твиттер, может, что ещё.

— Люди так общаются?

Вера кивнула.

— Наносят координаты на купюры. В общем, это подлинные купюры, Костя. А привлекать других экспертов не могу. И на работе я не смогу долго секретничать. Откуда бы ни появились эти деньги, они настоящие. Я уже подготовила камеру – понаблюдаем, как это происходит. И я уже хочу настоящую лабораторию, с настоящей аппаратурой.

— Полмиллиона хватит?

— Не смешно, – ответила Вера резко, выключила освещение микроскопа, поднялась из-за стола и ушла на кухню. Я вздохнул. Убрал постельное бельё (Плюшка со стола внимательно следила за процессом), посмотрел на злосчастный конверт (заклеен, лежит на столе). И пошёл на кухню – мириться.

— Не извиняйся. – Вера обняла меня. – Что-то я стала часто срываться. Выбросим их. Я не уверена уже, что они на самом деле настоящие, что там нет криминала. Они явно ставят над нами опыт, понимаешь?

Я кивнул. Похоже на то.

— Я собиралась совсем уйти из института. – Вера налила себе и мне кофе и указала – присаживайся. – Защитить диссертацию, это уже вопрос принципа, и уйти. Всё равно никому наши работы не нужны. И тут этот конверт. Я посмотрела на его образцы, сделала химические анализы, изучила всё остальное, что успела. Мне жизни не хватит, чтобы всё это самой изобрести, но это доказательство, Костя! Все мои теории, которые завлаб с таким удовольствием разгромил, как фантастическую чепуху! Это всё возможно, и у нас в кабинете доказательство.

— “Они” – это та самая Вероника, если это настоящее имя, её коллеги и те “зазеркальные кошки”, которых они называют своими агентами?

Вера кивнула.

— Я смогу сделать это. Смогу сделать самозалечивающийся материал. У меня уже были действующие образцы, я говорила. Представляешь – искусственные ткани, которые сами восстанавливают свою структуру? Представляешь, что это значит для медицины?!

— Представляю. Успокойся, пожалуйста.

— Не могу. – Я заметил, что руки Веры сильно дрожат. Она попыталась взять чашку с кофе, чуть не вылила всё на себя, и вернула чашку на место. – Я ведь теперь не смогу это бросить. Лучше бы я сразу конверт сожгла. Мы бы и так прекрасно прожили. Мои украшения мне приносят в десять раз больше, чем институт. Да у нас всех голова и руки на месте, обошлись бы без этой науки. А теперь не смогу. – Она попыталась взять чашку с кофе, снова не смогла, и откинулась на спинку стула, прижав ладони к лицу. – Всё нормально, – сказала она. – Я справлюсь. Но я теперь хочу найти эту Веронику, и спросить, что ей от нас нужно. Чем мы провинились, чтобы с нами так?

— У меня есть предположение, как с ней можно встретиться, – сказал я. – Ну или с той кошкой, сфинксом, её агентом. Или как это называется. Мы ведь всё равно собирались завтра к Филатовой, верно?

В комнатах детей зазвонили оба будильника.

— Ладно. Всё потом. – Вера отняла ладони от лица и смахнула слёзы тыльной стороной ладони. И улыбнулась. – Детям пора завтракать, всё остальное подождёт.

* * *

Как только дети ушли, мы бросились заниматься... чем угодно, но не тем, что от нас мог ожидать остальной мир. Хотя нет: то, чего ожидал, мы сделали в первую очередь – и затем окунулись в загадочное.

Перво-наперво всё записали. Всё, что случилось в магазине антиквара; всё, что случилось в особняке Осокина. Мои записи о разговоре с Вероникой. Туда же – фото и видео. Не поленились принять меры, чтобы на наших с Верой компьютерах не оказались единственные и неповторимые копии всего этого. А потом Вера принялась что-то ещё изучать и исследовать в конверте, а я занялся поиском остальных “невидимых кошек” – других их фото и упоминаний.

В конечном счёте нашёл. То ли и не пытались спрятать, то ли намеренно “подсунули”. Понятно, что никто не брал образцы ДНК в те давние времена, да и стоит такой анализ недёшево. А наши сравнения по фотографиям – разве что для нас самих факт, а для всего остального мира вовсе не аргумент. Ведь мы даже не знаем, насколько подлинные те фото!

К концу дня я отыскал оставшихся трёх. Надо сказать, что не очень-то и удивился.

Корниш-рекс Фернандо Валли оказался доном Фернандо Максимом Валли, пятидесяти семи лет от роду.

Курильский бобтейл Роза-Маргарита оказалась неожиданно молода, всего-то сорок пять лет. И на самом деле зовут её Розой Анжеликой Маргаритой де Венье.

А здоровяк и красавец мэйн-кун Блэйк д'Амур, похоже, у них главный: Блэйк Уинстон д'Амур, семидесяти девяти лет. А как сохранился! И не скажешь!

— Жаль, нельзя отыскать все записи о них, в ветеринарных клиниках, – задумчиво сказала Вера, пролистав “досье” всех найденных. Ведь как-то же они должны были скрывать подлинный возраст. Иначе бы все попали в книгу Гиннесса!

— Я уже начинаю думать, сколько на самом деле лет Машке, – добавил я. – Которая Мария-Антуанетта. – Сказать или нет? Возможно, надо было сказать о том, что я вчера увидел у двери квартиры, в зеркале. Но – не сказал. Сам не пойму, почему.

Вера покивала.

— Не удивлюсь, если ей за сто. Это ж сколько у них котят! Представляешь?! А что, если и они все тоже говорящие, ну, разумные?

— “Кошки правят миром”? – предположил я. Вера рассмеялась, а потом посмотрела на меня расширившимися глазами.

— “КПМ”! – сказала она. – Я попробую связаться с этим, чей контакт был на купюре.

— Может, не надо?

— Я ничего такого не напишу. Потом, выйду через прокси. Да и зачем ему меня искать? Вдруг этот контакт дали не случайно?

* * *

— У нас новая училка по физике! – объявил Денис ближе к вечеру.

— А куда дели прежнюю? – удивилась Вера. – Как её... Варвару Дмитриевну?

Денис и Аня кивнули.

— Она две последних недели болела. Мы ей звонили несколько раз – сказала спасибо, что беспокоимся, но ей уже лучше. А сегодня пришла новая, Римма Васильевна. Она столько всего интересного рассказывала!

Следующие пять минут нам взахлёб перечисляли, что такого интересного знает новая “физичка”. И действительно, много. Умеет детей заинтересовать.

— Нам сегодня сказали тему для полугодовых работ выбрать, – добавила Аня. – Мы с Денисом выбрали оптику. Зеркала и всё такое. Будем вместе её делать!

Вера покачала головой и улыбнулась.

— Хитрые! Замечательная тема. Вы уже думали, что конкретно исследовать, и о чём докладывать будете?

Аня кивнула.

— Мы ещё вас с папой хотели спросить. Вдруг тема неудачная.

— Нормальная тема, – сказали мы с Верой вместе, не сговариваясь. Переглянулись – и рассмеялись.

— Нормальная, – повторила Вера. – Но если там оптика в целом – там должны быть и преломление, и атмосферные явления, та же радуга. Ну и линзы с зеркалами, конечно.

— И лазеры! – добавил Денис с важным видом.

— И лазеры, – согласилась Вера. – Молодцы! Если вдвоём делать будете – значит, впереди много работы.

— А мы уже начали! – похвасталась Аня. – На выходных покажем!

* * *

— Пока человек туда не смотрит, бумага замещается на купюры, – сообщила Вера вечером. – Смотри, вот запись.

Да, впечатляет. В момент “замещения” лист – кусочек – бумаги становился на долю секунды полупрозрачным, а потом вместо него появлялась купюра. Прямо из ниоткуда.

— Странно, да? Я пробовала держать конверт на столе, – указала Вера, – и пока он закрыт, происходит замещение. И примерно в один и тот же временной интервал.

— А этот интервал не связан с четырьмя с половиной минутами?

Вера посмотрела в свои записи.

— Интересно, – сказала она. – С точностью до нескольких секунд – да, интервалы кратные. Почему именно четыре с половиной минуты? Откуда это взялось?

Я рассказал ей про все упоминания этого временного отрезка. Напомнил, что и магический квадрат на конверте меняется тоже каждые четыре с половиной минуты.

— И что такого происходит каждые четыре с половиной минуты? – удивилась Вера. – Никогда о таком интервале не слышала.

Поиски мало что дали. Помимо того, что есть малоизвестный фильм под таким названием, и великое множество музыкальных и прочих файлов именно такой длины. Никто и нигде не упоминал двести семьдесят секунд, не придавал этому времени особого значения.

— Можно ещё попробовать установить, нет ли связи с изменением квадрата на конверте и содержимого, – сказала Вера. Сказано – сделано. Пришлось прибегнуть к зеркалам (старым проверенным домашним: ни в чём загадочном пока не замечены), и буквально через два с половиной часа пришли к выводу: да, во всех зафиксированных съёмкой случаях есть связь.

— Похоже, можно пока остановиться, – сказала Вера. – Дальше нужна уже настоящая аппаратура, лабораторные условия, и хоть какие-то идеи. Ой, подожди!

На экране её компьютера появилась иконка – есть письмо.

— Это ящик для уведомлений, – пояснила Вера. – Похоже, от того контакта, который был на банкноте.

Сообщение было лаконичным: “пароль?”

Мы с Верой переглянулись.

— Я написала ему “банкнота”, – пояснила Вера. – Попробую что-нибудь очевидное. – Она думала несколько секунд, а затем отправила: “Кошки правят миром”.

Минуты текли долго-предолго. Снова иконка – есть ответ. На этот раз файл – по названию судя, графика.

— Минуту, я не буду скачивать его от нас. – Вера быстро пробежалась пальцами по клавиатуре. – Возьму тоже через прокси. Так... на вид – картинка. Большая картинка. Посмотрим?

Если честно, на долю секунды накатило малодушие. Вот не мог понять, чего и почему боюсь – просто было страшно открывать.

После проверки файлами несколькими программами – вдруг там что вредоносное – стало спокойнее. Открыли – действительно, картинка. Фотография. Смутно знакомая женщина держит на руках огромного кота-куна. И очень этот кот похож на...

— Блэйк д'Амур! – воскликнула Вера. – Точно, он! Ты ведь сегодня что-то искал о нём. Кто она, не знаешь?

Я вернулся к своему компьютеру и полистал записи.

— Его первая хозяйка, Виолетта Мэй. Погоди! – Я заметил, что Вера уже набрала это имя. – Сделай-ка вот что... уменьши фотографию. И сохрани в формате с потерей качества.

— Зачем? – удивилась Вера.

— Есть одна мысль. Хочу проверить.

Вера кивнула – пожалуйста – и через две минуты я ошарашенно смотрел на “уменьшенное” фото. Там была видна только Виолетта Мэй. На руках её никого не было (хотя держала руки так, как будто бы кот по-прежнему там).

— Обалдеть! – прошептала Вера. – Он исчез! Как это возможно?!

— Допиши “и её невидимый кот”, – предложил я.

На этот раз ответ пришёл очень быстро, и состоял из строки “ENKARYS”.

— Слушай, это ведь с той фотографии, та странная книга! Помнишь? – спросила Вера, и уже было набрала непонятное слово целиком.

— Погоди. – Я взял её за руку. – Не спеши. Мы ведь искали это слово по всему Интернету. И его, и его части. Ничего не нашли. Какая вероятность, что этот неизвестно кто был там же, и видел ту же книгу?

Вера посмотрела мне в глаза и отодвинула руку от клавиатуры.

— Вот теперь мне страшно, – сказала она. – На самом деле страшно. И что ей ответить?

— Почему ты уверена, что “ей”? – поинтересовался я. Вера поморгала.

— Можно отправить вот что, – указал я на фотографию, где видна книга и часть её обложки. – Не называть слово целиком. Видишь, символика на обложке? Вырезать фрагмент, и отправить. Качество так себе, но если речь именно об этой книге, твой собеседник её узнает. Ну или перестать общаться, тоже вариант. Ты ведь не сообщала, кто ты и откуда.

— Давай отправим, – согласилась Вера. Ещё полминуты – и фрагмент фотографии, где видна часть обложки книги, отправляется неизвестному собеседнику.

Пауза. Короткая пауза. И ответное сообщение:

“Мне нужна эта книга”.

Вот так вот. Найди и принеси неизвестно кому книгу, которая примерещилась в зазеркальной комнате. Вера закрыла программу, в которой общалась, и оборвала соединение с прокси. Я заметил, что руки её снова дрожат.

— Вот теперь мне очень страшно, – сказала она, прижав ладони к лицу. – Зачем я только начала всё это?!

Плюшка, всё это время лежавшая на столе – на коврике между нами – уселась, зевнула, и, подойдя к Вере, принялась натираться о её ладони – которыми Вера прикрыла лицо. И мурлыкала – громко, никогда так громко не мурлыкала. Плюшка натиралась минуты две – потом Вера убрала ладони, прижала кошку к себе и прикрыла глаза.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 02 апр, Вт, 2019, 11:24 ]

Спасибо!!! :||:

Автор:  Temmokan [ 02 апр, Вт, 2019, 13:40 ]

Чупакабра писал(а):
Я дико извиняюсь, но мы уже все глазки проглядели :L Ждем из последних сил :t


"Мы постараться!"

Автор:  Чупакабра [ 02 апр, Вт, 2019, 14:53 ]

Как-то причудливо меня вдохновляет Ваше произведение :D
Скрытый текст +

Автор:  Oldys [ 02 апр, Вт, 2019, 14:58 ]

Ух, как красиво!
Кошка такая летящая, что у нее прям просятся по бокам крылья вместо развевающейся шерсти :)))

Автор:  Temmokan [ 02 апр, Вт, 2019, 15:13 ]

Чупакабра писал(а):
Как-то причудливо меня вдохновляет Ваше произведение :D


Затейливые ассоциации. Интересный рисунок. А почему именно летучие мыши?

Автор:  Чупакабра [ 02 апр, Вт, 2019, 15:46 ]

Трудно сказать, как-то вписались... :D Они сами :D

Автор:  Temmokan [ 03 апр, Ср, 2019, 09:30 ]

Чупакабра писал(а):
Трудно сказать, как-то вписались... :D Они сами :D


Теперь осталось попросить кого-нибудь изобразить "тёмные силы".

Автор:  Чупакабра [ 03 апр, Ср, 2019, 12:07 ]

Опишите их поподробней :) Можно и попробовать ;)

Автор:  Oldys [ 03 апр, Ср, 2019, 16:26 ]

Я вчера вечером видела "темную силу" во плоти... даже черную. Сижу вечером, ночером уже, в кухне лампочка плохая, горит неярко, надо менять. Я обычно включаю еще вторую возле раковины, но вчера она была выключена. В результате в коридоре - темненько, немножко света из кухни попадает и местами прям совсем темные места, где тень. Коридор от меня слева, когда я сижу на обычном месте, вижу его краем глаза.
И вот замечаю там вроде какое-то движение, ну, кто-то из котов идет, обычное дело. Поворачиваю голову - никого. Ну, бывает, показалось... и вдруг в одном из мест, где клубится темнота - возникают два глаза 8-0

На доли секунды я испугалась, чуть не обкакалась, простите за мой французский :)))
Потом вслед за глазами из тьмы вытащился весь Черныш...
Этот подлец меня когда-нибудь до инфаркта доведет... :))))))))

На ощупь "черная сила" весьма приятная, мягонькая :)))

Автор:  Temmokan [ 03 апр, Ср, 2019, 18:49 ]

Чупакабра писал(а):
Опишите их поподробней :) Можно и попробовать ;)


Получится спойлер, в каком-то смысле. Хотя некоторые представители уже описаны.

Oldys писал(а):
Я вчера вечером видела "темную силу" во плоти... даже черную. ...

На ощупь "черная сила" весьма приятная, мягонькая :)))


Это да. Пост фактум они все мягкие и пушистые. И как только о них могли плохо подумать!

Автор:  Temmokan [ 04 апр, Чт, 2019, 11:00 ]

История ( глава 18 ). Манок

Вера с утра уже склонилась над микроскопом. По итогам всех наших экспериментов с “кошельком Фортуны” у нас собралось около полутора миллионов “волшебными купюрами” – теперь и мне было слегка неуютно держать дома столько денег сомнительного происхождения.

Мы ни словом не обмолвились о вчерашнем происшествии – Вера, как только пришла в себя, вошла в социальную сеть с другого прокси, и удалила временную учётную запись – ту, с которой общалась. И отложила ту самую купюру, на которой были злополучные координаты.

А ещё мы с ней – когда дети ушли в школу – посмотрели те, самые первые фотографии, при изменении которых “пропадали” картинки. Вера какое-то время колдовала над ними – запускала найденные в Интернете программы, что-то изучала – а потом поманила меня на кухню. Плюшка направилась следом: если идут на кухню, значит – могут угостить. Герцог, наоборот, только глаз приоткрыл, пока мы проходили мимо. Идите, идите, не мешайте работать, говорил его облик.

— Картинка есть, – сообщила она. – Никуда кошки не исчезают. Видимо, это мы так воспринимаем. Никогда бы не поверила, что такое возможно! Что такого необычного в этих картинках, что мозг их не видит?

— Поищем в Сети ссылки на что-то подобное?

— Я не буду, – содрогнулась Вера. – Я теперь боюсь. Если искать, то чтобы не светить наши компьютеры. Чтобы никакими силами не могли проследить, кто именно ищет!

— Привлекать посторонних нельзя – будем сами учиться.

— Дениса попросим. Или их обоих, с Аней. У меня ощущение, что по части безопасности они знают больше нас. Но через тот прокси я уже не пойду. Иди сюда! – поманила она Плюшку. Та запрыгнула Вере на колени и зашлась в мурлыканье – “Смотрите, я такая хорошая! Как я мурчу! Живо угощайте!”

Плюшку в приют взяли с улицы. Видать, долго она голодала – столько лет живёт не впроголодь, но всё равно выпрашивает. Тут главное – сила воли, и пока что её хватает и мне, и Вере.

— Вкусные витаминки будут вечером. – Вера погладила Плюшку по спине и заглянула в её честные-пречестные, голодные-преголодные глаза. – И не пытайся. С голоду пухнут не так.

Плюшка потёрлась о её подбородок, спрыгнула на пол и пошла прочь из кухни – хвост трубой, и мурлычет так – за километр слышно.

— Вот актриса, – покачала Вера головой. – Сам Станиславский бы поверил. Ну что, пора собираться? Поедем?

* * *

Сегодня за рулём сидела Вера. И вновь видно, что ей это помогает: ещё вчера вечером, впервые за последние десять лет, её пришлось отпаивать валерьянкой – и делать вид, при детях, что ничего такого не случилось, просто мама устала. И дети, впервые за много лет, засиделись вчера за полночь. Им-то что не спится?

Охранник на входе проверил наши документы – интересно, в предыдущий раз у меня ничего не проверяли – и впустил, очень любезно пояснив, как пройти в нужную комнату.

— Камеры повсюду, – отметила Вера. – Ну да, центр города, тут лучше за всем присматривать. А дизайн какой интересный!

Вот на дизайн я в предыдущий раз внимания не обращал. А сейчас обратил: и потолок, и стены – кругом роспись, узоры и картины, и повсюду кошки. Филатова не специализируется только на кошках, её клиника помогает буквально всем живым формам, которых придёт кому-нибудь на ум завести у себя дома. Если на их сайте нет “уток”, они и крокодила не так давно выхаживали.

— Входите, – сказали нам, едва мы постучали в дверь кабинета. Мы вошли, и...

— Мне теперь кажется, что никакой Филатовой не существует, – сказала Вера – она пришла в себя первой. – А есть только вы, Вероника. Ну или как вас зовут на самом деле.

Вероника – всё в той же красной кофте и тех же, на вид, джинсах – улыбнулась нам и жестом указала – присаживайтесь. Вера посмотрела в то самое зеркало, в рост человека, что рядом с письменным столом, и вздрогнула. По ту сторону сидел тот самый сфинкс, Вероника Баст Нарцисс, и умывался – умывалась.

— Я уже начинаю привыкать, – сказала Вера. – Как вы это делаете?!

— Маргарита Филатова существует, и будет здесь через двадцать минут. Её машина попала в пробку, – пояснила Вероника. Она обратила внимание, что я включил таймер на телефоне, и улыбнулась. – Здесь нет ограничения в четыре с половиной минуты, господин Загорский. Вы хотели поговорить со мной? Спрашивайте.

— Вы специально не отвечаете на мои вопросы? – поинтересовалась Вера. – Хотя ладно. Слушайте. Я – мы – не можем взять эти деньги. Как их вернуть?

— А как вы можете взять их?

— Заработать. Чтобы никакие законы не нарушать, – терпеливо пояснила Вера. – Вы же знаете наши законы, да? Все деньги можно отследить. Как только мы начнём такими суммами распоряжаться, нас заметят. Я понимаю, что налоговая по сравнению с вами – мелочь, но я так не могу.

— Вы очень интересные люди, – покивала Вероника, как мне показалось – одобрительно. – Но если вы в состоянии поверить мне на слово, то поверьте: никто не отследит ваши действия именно с этими купюрами. С другими – отследят. Вы можете смело пожертвовать их волонтёрам, приютам. Всем, кому хотели.

Вера вздохнула.

— Я вам верю. Конверт вам вернуть? Или вы его сами... обезвредите, или как это называется?

— Изучайте. Пока он не попал в чужие руки – изучайте. Я знаю, что вы работали родственную тематику, Вера Геннадьевна. Считайте это нашей неофициальной помощью. Вы не желаете получать деньги “чёрным” способом – я поняла, исправлюсь.

Вера усмехнулась.

— Все предыдущие брали, и нос не воротили, да? Простите, – потёрла она лоб. – Не хотела вас обидеть.

— Я понимаю ваши чувства. Да, это был эксперимент своего рода. Вас что-то ещё беспокоит, Вера Геннадьевна?

— Давайте просто “Вера”, чего уж там. Что происходит в зеркалах? Почему мы видим то, чего другие не видят?

— Вы теперь отличаетесь от других. У вас был талант всё это видеть, просто он до поры не просыпался.

— И... много таких, как мы с Костей?

— Очень мало. Так что вас беспокоит?

— Я нашла среди банкнот вот эту. – Вера положила на стол перед Вероникой ту самую, с буквами “КПМ” и контактом в Твиттере. – И вчера... – Вера вкратце рассказала суть происшествия.

Лицо Вероники окаменело. Она набросала карандашом на листке бумаги три буквы “ENK” и показала Вере. Та кивнула и достала из сумки распечатку фотографии – той самой, где это слово целиком, и где видна обложка книги.

— Мы думали, что... – Вера осеклась. Вероника глянула на распечатку, затем скомкала её и бросила в пепельницу (чистую, сияющую – здесь не курят). Лист вспыхнул ослепительным белым пламенем и во мгновение ока стал кучкой пепла.

— Вера, с этого момента отвечайте на мои вопросы быстро, у нас мало времени, – сказала Вероника, перестав улыбаться. – Вы передали тому контакту полное слово? То, на обложке?

— Нет, – помотала головой Вера. Я заметил, что отражение сфинкса беззвучно мяукнуло и махнуло лапой в сторону Вероники.

— Я знаю, – сказала Вероника. – Но время ещё есть. Это я не вам, Вера. Вы копировали куда-нибудь это фото, выкладывали в Интернет?

— Только в зашифрованное хранилище, – сказал я. – И детям не показывали.

— Очень хорошо. Пожалуйста, сейчас поднимайтесь и уходите через служебный вход. Охранник вам покажет. Наденьте вот это. – Вероника положила на стол две пары очков с чёрными стёклами (я не успел понять, откуда она их взяла). – Когда будете проходить мимо зеркал или витрин, старайтесь не смотреть в них. Вот мои контакты, – она протянула Вере визитную карточку. – Я с вами свяжусь. Постарайтесь не появляться в Интернете, ни с кем там не общаться.

— Да что такого в этой надписи?! – удивилась Вера.

— Вы знаете, насколько хорошо акулы чуют кровь, Вера?

— Читала, – кивнула Вера.

— Когда вы читаете эту надпись – вы прыгаете в море, в котором полно акул – прыгаете, вначале порезав себе руку. Так понятнее?

— И что это за “акулы”?

— Пожалуйста, не сейчас, – поднялась Вероника. Отражение сфинкса ещё раз мяукнуло, и убежало – прочь из комнаты. – Вам нужно добраться до безопасного места. Такого, где нет диких зеркал. Мы ещё успеем всё обсудить.

И она исчезла. Безо всяких спецэффектов. Была – и нет её. И почти сразу же погас свет – включилось дежурное освещение, или как его правильно назвать – едва заметно тлели лампочки. Видимо, чтобы хотя бы примерно было видно, куда идти.

Я снял с пояса фонарь и включил его. Сразу стало приятнее. К моему удивлению, Вера молча добыла из своей сумки другой фонарь – тот, который я когда-то ей подарил, и который она никогда не брала с собой.

Стало ещё светлее, и спокойнее.

— Слушай, как тихо... – прошептала Вера, и тут послышался вопль. Отчаянный, женский вопль – из комнаты напротив, там у Филатовой переговорная, или как это назвать.

Мы ни минуты не колебались – как стояли, так и бросились туда – на помощь.

* * *

В одном из кресел там сидела женщина – видимо, ещё один клиент Филатовой – а из-под стола к ней тянулась рука. Длинная и чёрная. Я тут же вспомнил, где видел такую.

Одно движение – и конус света выхватил уродливую, человекообразную фигуру – копия того давешнего карлика. Существо зашипело и бросилось прочь из-под стола... но Вера отрезала пути отступления вторым конусом света. Пара секунд – и мы загнали это чудище в угол комнаты. Ещё пара секунд – и оно растеклось по полу чёрной кляксой, а ещё пара – и клякса сгинула.

— Вот же пакость! – сказала Вера, оглянулась и прошлась конусом света по кабинету Филатовой. Никого постороннего. – Костя, надо уходить. Быстро уходить!

— Что-что-что... – женщина не могла совладать с голосом. – Что это было?!

— Не сейчас, – сказал я. При свете этого фонаря не то чтобы светло, как днём, но очень светло. – Нужно уходить. Сможете идти?

Она энергично кивнула, и теперь я её рассмотрел. Лет тридцати, светловолосая. Где-то я её уже видел – на выставке? Ладно, сейчас неважно. Женщина выхватила из кармана мобильный. Я вдохнул – вот нашла же время!

— Н-н-н-н... – женщина помотала головой, и сумела перебороть заикание. – Нет связи.

— Пожалуйста, не сейчас! – Я протянул ей руку, но женщина отказалась – сама поднялась на ноги. Я снял с вешалки в кабинете Филатовой наши с Верой куртки, и выглянул в коридор. Что-то я не вижу охранника. И тихо, неестественно тихо. Ну ладно, свет выключили – но почему в окнах такая темень – на улице что, Солнце выключили?

— Странно. – Я вышел первым, посветил вокруг. – Здесь же не было зеркал! – Коридор был самым обычным. Стены, двери. А теперь нет дверей, а обе стены стали зеркальными. Только пол и потолок остались прежними. – И где тут служебный выход?

— Т-т-там, – указала женщина – дальше по коридору. – Прямо и налево.

Вера закрыла за нами дверь – и двигалась, пятясь – освещая коридор за нашими с новой знакомой спинами. Тихо-то как!

— Смотрите! – указала женщина на ставшие зеркальными стены.

Да уж. Мы там отражались, а на фоне что-то словно клубилось – словно в коридоре, по которому мы шли, ползло облако. Хотя никакого облака нет!

До поворота налево оставалось шага три. Я оглянулся – проверить, как там Вера – и услышал испуганный возглас нашей спутницы. Наверное, это и спасло.

* * *

Я заметил краем глаза движение, и уже начал поворачиваться, когда заметил стремительно опускающуюся дубинку. Хорошо ещё, что в левой руке я держал обе куртки – немного помогло, смягчило удар – и то из лёгких вышибло весь воздух, и я почувствовал, как сажусь на пол. Уже машинально перевёл фонарь в режим стробоскопа – и направил в сторону напавшего. В ответ послышалось совершенно звериное рычание – ничего человеческого – и я заметил, как отшатнулся человекообразный силуэт.

Слева от меня кто-то пробежал. Я уже приготовился отбиваться, защищаться свободной рукой – пока не понял, что пробежали там, в отражении.

Та кошка, сфинкс. Только она становилась крупнее с каждым прыжком, и когда её отражение добежало до человека с дубинкой, кошка – отражение – уже была размером с тигра. Она присела на задние лапы, оскалилась и зашипела.

Человека словно разорвало на две части. Так показалось – в мерцании стробоскопа трудно было что-то понять. Ещё секунда, и стало видно, что человек – давешний охранник – неловко падает к стене коридора, а там, где он только что стоял, висит извивающийся сгусток черноты. Отражение кошки, припав к полу, разинуло пасть и ещё раз зашипело, замахнувшись лапой. И в этот момент Вера повернула конус света своего фонаря в ту же сторону.

Мы успели увидеть, как сгусток тьмы съёживается, растекается по полу – он время от времени выбрасывал щупальца, или что это было, в разные стороны – но они таяли в лучах света. А потом, перешагнув через лежащего у стены охранника, появился ещё один силуэт. Женский, смутно знакомый. Силуэт поднял руки над головой...

Вспышка. Ярчайшая; на что уж ярок мой фонарь – его свет непереносим даже сквозь сомкнутые веки – а эта вспышка была ещё ярче. Когда я немного пришёл в себя, то понял, что свет вновь зажёгся, стены снова стали обычными, на полу – где коридор встречался со стеной – лежит ничком охранник, а перед ним стоит Вероника. И никакого сгустка тьмы – только пятеро людей. Если Вероника человек, конечно.

Я выключил фонарь, Вера сделала то же самое. Я оглянулся – что с нашей новой знакомой? Та сидела у стены, сжавшись в комочек, и тихонько всхлипывала. Прежде, чем я успел что-то сделать, Вероника сделала два шага, оказалась рядом с женщиной, и прикоснулась ладонью к её голове.

Женщина тотчас перестала плакать, и отняла ладони от лица. В большом недоумении оглянулась, и неловко поднялась на ноги.

— Где... что случилось?! – она оглянулась, явно не веря тому, что видит. – Почему я здесь?

— Маргарита Васильевна просила передать, что сегодня не успеет подъехать вовремя. Она примет вас завтра в любое удобное для вас время, бесплатно. – Вероника помогла женщине подняться на ноги. – Примите наши извинения.

И протянула женщине куртку. Откуда?? Только что руки Вероники были пусты!

Женщина кивнула, приняла куртку – свою сумку она так и несла, не упустила и не забыла – и направилась прямо по коридору и направо – словно не замечая лежащего на полу охранника.

— Я вызываю “скорую”, – сказала Вера, и добыла мобильный. Связь есть.

— Не нужно. – Вероника обернулась, и... я не сразу смог осознать, что случилось. Вероника словно стала облаком, туманом, порывом ветра. Это облако пронеслось по-над охранником... и исчезло. А охранник тут же открыл глаза и уселся. Откашлялся, и воззрился на нас, и на лежащую неподалёку дубинку.

— Что тут... – он поднялся на ноги; я протянул ему ладонь – и охранник, кивнув, воспользовался моей помощью. – Простите. Что случилось?

— Свет выключали, – пояснила Вера, уже убравшая фонарь в сумку. – Вы споткнулись и упали. По-моему, ударились головой. Может, “скорую” вызвать?

Охранник ощупал собственную голову. Видимо, ничего странного не нашёл.

— Нет, спасибо. Извините за беспокойство!

Он добыл рацию и, вполголоса разговаривая с кем-то, ушёл направо по коридору. И словно слух включился – только что вокруг стояла могильная тишина, а теперь – обычный фон жилого офисного помещения. И в окнах – одно из них у нас за спиной – теперь видна улица, обычная и освещённая. Никакой тьмы, никакой мистики.

Ни я, ни Вера не успели ничего сказать. Из-за поворота – куда ушёл охранник – появилась Филатова. В чёрном плаще и дамской сумочкой в руках. Увидала нас и всплеснула руками.

— Вы столько ждали! Прошу прощения, в пробке застряла. Идёмте, идёмте в мой кабинет – у меня для вас хорошие новости.

* * *

...Ещё через час мы же сидели в собственном автомобиле. Просто сидели и молчали – как в тот раз.

— Не могу поверить, что всё это случилось, – сказала Вера. – Этот жуткий карлик, потом что-то чёрное. Охранник, который тебя чуть не покалечил. И всё остальное. Мне это не приснилось?

Я вкратце перечислил события. Включая долгий разговор с Филатовой – она привезла оставшиеся итоги обследования наших кошек, и подарила нам целую охапку всяких полезных угощений – для кошек, естественно – и прочих “витаминок”, как мы их называли. И просила приходить ещё, и всё извинялась за опоздание.

— Похоже, не приснилось, – признала Вера. – Всё, я хочу посидеть спокойно. И поесть чего-нибудь вкусного! И чтобы никаких стёкол или зеркал не было! Прямо сейчас!

Я кивнул и отстегнул ремень безопасности. Бросил взгляд в зеркало заднего вида и вздрогнул – показалось, что там, в отражении, на заднем сидении сидят они обе – и сфинкс, Баст, и кошка Машка. Но разумеется, на сидении никого не было.

(продолжение следует)

Автор:  Temmokan [ 04 апр, Чт, 2019, 13:40 ]

Хроника

А тем временем в Новосибирском зоопарке весна. Манулы, к слову, тоже вполне себе котики.

Скрытый текст +

Автор:  Oldys [ 04 апр, Чт, 2019, 14:18 ]

Классный какой манул! :)
А я то думала - чего это мои сегодня утром вот примерно как он по мне прыгали... а, оказывается, все просто - весна же! Радуются :)))

Почему вот происходит это только утром, за полчаса до моего будильника? А днем дрыхнут... :)))

Продолжение истории - просто супер! С каждым днем - все чудесатее и чудесатее!!!

Автор:  Temmokan [ 04 апр, Чт, 2019, 16:01 ]

Oldys писал(а):
Классный какой манул! :)
А я то думала - чего это мои сегодня утром вот примерно как он по мне прыгали... а, оказывается, все просто - весна же! Радуются :)))


Ну да. Так-то кот страшный и грозный - а вот поди ж ты...

Наша главкошка тоже умеет поставить весь дом на уши часов так в пять утра. И не только весной.

Автор:  Oldys [ 04 апр, Чт, 2019, 17:30 ]

Ну, все "страшные и грозные" - вещь весьма относительная... страшный грозный лев - для антилопы страшный, а для своих львят - нежная ласковая мама.
А мой Жорупок целовательный - для мышей та еще грозища... :))))

Автор:  Чупакабра [ 04 апр, Чт, 2019, 19:23 ]

Совершенно очаровательный манул ^^
Повествование очень захватывает :!: Уже руки чешутся иллюстрировать :D

Автор:  Temmokan [ 04 апр, Чт, 2019, 20:23 ]

@Oldys @Чупакабра Согласен, манул - тоже для кого-то милый котик, мама или папа. Неважно, что всяких любопытных двуногих он легко порвёт на британский флаг.

Что ж, события развиваются, едем дальше. :)

Автор:  Oldys [ 04 апр, Чт, 2019, 21:22 ]

Чупакабра писал(а):
Уже руки чешутся иллюстрировать :D


Круто! Книжка будет с картинками!!!! :||:
По моему, отличная идея! :!:

Автор:  Temmokan [ 05 апр, Пт, 2019, 02:52 ]

Oldys писал(а):
Чупакабра писал(а):
Уже руки чешутся иллюстрировать :D


Круто! Книжка будет с картинками!!!! :||:
По моему, отличная идея! :!:


Если что, у меня даже есть пара идей для обложки...

Автор:  Алла [ 05 апр, Пт, 2019, 07:27 ]

В 6 утра посмотрела на пианино сидят 2 кошки 8-0 при том, что второй лежал на мне. Свет из-за занавески так пробивался, что кошь отразилась тенью. Вспомнила вашу повесть.

Автор:  Чупакабра [ 05 апр, Пт, 2019, 08:47 ]

Temmokan писал(а):
Если что, у меня даже есть пара идей для обложки...

Так поделитесь, как Вы обложку видите 8)

Автор:  Temmokan [ 05 апр, Пт, 2019, 09:21 ]

Чупакабра писал(а):
Temmokan писал(а):
Если что, у меня даже есть пара идей для обложки...

Так поделитесь, как Вы обложку видите 8)


Видение намекает на название произведения (спойлер!), так что могу разве что в общих чертах, или "видеорядом" (набором существующих картинок).

Автор:  Чупакабра [ 05 апр, Пт, 2019, 12:52 ]

Ну, тогда не будем спойлерить, придется положиться на свою фантазию :D Не судите строго - я художник, я так вижу 8)
Скрытый текст +

Автор:  Oldys [ 05 апр, Пт, 2019, 13:17 ]

Класс!

Автор:  Temmokan [ 05 апр, Пт, 2019, 13:54 ]

Чупакабра писал(а):
Ну, тогда не будем спойлерить, придется положиться на свою фантазию :D Не судите строго - я художник, я так вижу 8)


Это в антикварном магазине? Вполне адекватное видение. :)

Автор:  Чупакабра [ 05 апр, Пт, 2019, 14:13 ]

Мизансцену узнали - уже хорошо :)))

Автор:  Temmokan [ 07 апр, Вс, 2019, 05:35 ]

История ( глава 19 ). Они живут

Вера открыла глаза, улыбнулась и сладко потянулась. Да. Вчера вечером, когда все домашние дела закончились – не смогли оторваться друг от друга. Всю ночь не могли. Словно снова обоим было по двадцать лет.

— Не хочу вставать, – сказала Вера очевидное. – А надо. Плюшка, может ты завтрак приготовишь, для разнообразия?

Плюшка изящно запрыгнула на постель, уселась и требовательно мяукнула. Эй, человек! Пора кормить кошек! Вера покосилась направо и фыркнула: на полу, у изголовья, сидел недовольный Герцог. Сурово так смотрел. Если Плюшка не может разбудить человека (а такое случалось крайне редко – обычно я встаю к этому моменту), Герцог начинает точиться о подлокотник кресла. С наслаждением, основательно. Обычно после этого в кота летел дисциплинарный тапок. Но что только не стерпишь ради положенной трапезы!

Плюшка повторно мяукнула и потрогала Веру за нос подушечкой лапы. Пока что без коготков.

— Да встаём мы, встаём. – Вера уселась. – Не думала, что высплюсь после такого. – Она снова фыркнула и рассмеялась. – Костя, давай... О господи! Не болит?!

Я уселся – это оказалось болезненно. Всё ещё болит. Вчерашний синяк в полгруди – рёбра мне не поломали, и на том спасибо. Вчера в городе как-то не обращал внимания, а по приезду намазали всем, чем положено. Теперь продолговатая отметина от дубинки расцвела всеми красками грозовой тучи. Вера осторожно обняла меня... и отпустила.

— Чувствую себя мартовской кошкой, – призналась она. – Надо срочно вставать, а то дети застукают. Кофе, как обычно?

* * *

— Что ж, начнём раздавать деньги? – поинтересовалась Вера. – Всё равно немного боюсь. Я составила список – в нашей клинике, куда мы обычно возили кошек, несколько “народных” пациентов. Ну, которым деньги на лечение всем миром собирают. Поможем?

— Поможем, – согласился я. Мой автор так и не появлялся на связи. В запое он, что ли? Творческие личности иногда такие непостоянные. Но хочешь не хочешь, а придётся ехать его искать. Видимо, выходные пройдут не так приятно, как предполагалось. – Тогда поехали к терминалу. Выбрать какой-нибудь подальше от нас.

Вера покивала. Мы конечно те ещё конспираторы – соблюдать законы не всегда приятно, почти всегда хлопотно и накладно – но в целом спокойнее. Сами так живём, и детей так же воспитываем. И вот теперь эти деньги из “кошелька Фортуны”.

Я заметил, что одну купюру Вера оставила в том самом конверте.

— “На развод”? – поинтересовался, стараясь сохранять серьёзный вид. Вера кивнула.

После того, как дети ушли в школу – судя по вчерашним оживлённым дискуссиям в их комнатах, за тему оптики они взялись всерьёз – мы сели дополнять свои “секретные материалы”.

— То есть некая форма жизни, которая умеет поглощать электромагнитное излучение. Я про танабронов. Она не запрещала произносить это название?

— Вроде бы нет.

— А то я уже хотела сказать “я про сам знаешь кого”. Совершенно фантастично звучит, я даже не берусь предположить, как такое может быть – но мы сами что-то видели. К слову, как насчёт добавить к каждому фонарику камеру? Ну, чтобы снимать всё, что освещаешь?

— Хорошая мысль. Я бы вообще всю квартиру камерами прикрыл, для начала. Но чтобы всё здесь хранить, не отправлять куда-нибудь к друзьям-китайцам.

— Согласна, – кивнула Вера. – У меня одногруппник работает в соседней лаборатории. Он как раз по таким железкам спец. Я спрошу, осторожно, пусть порекомендует. И купим ещё таких же камер, как твоя, на прищепке. И – к каждому фонарю. А я ещё поищу, осторожно, всё про такие вот “тёмные силы”. Ну не можем мы одни на Земле знать о них! И откуда только такая пакость взялась? Слушай, может они тоже пришельцы?

— Вероника, по-твоему, инопланетянка?

— А откуда тогда конверт? Ну не бывает на Земле таких технологий! У людей – не бывает! Или это какое-нибудь тайное общество, или что-то внеземное. Есть другие гипотезы?

— Пока нет, – почесал я в затылке. – Нужно придумать. Две гипотезы – маловато. А тайное общество мне не нравится, это тупиковый вариант.

— Но вполне возможный, – кивнула Вера. – Всё, мой творческий отпуск заканчивается, в понедельник уже должна появиться в лаборатории. Так что за остаток недели надо узнать как можно больше. И хоть какие-то гипотезы придумать. Как она назвала зеркала – “дикие”? Интересно, что это такое. И чем отличаются от “домашних”?

Наверное, это должно было звучать очень смешно, но мы не рассмеялись. Внесли в список загадок.

— Ещё один момент, – припомнил я. – Те “невидимые” картинки. Которые пропадают, когда меняешь качество. Плюшка их видит, и очень живо интересуется.

Да, интересуется. И это оказалось легко проверить: Плюшка, совершенно безразличная ко множеству изображений на экране – даже специальные “игры для кошек” на планшете её не интересуют – тут же уселась, и очень пристально смотрела, пока я проигрывал видео с той самой выставки.

— Любопытно. То есть земные кошки, по словам Вероники – разумная форма жизни?

Я кивнул.

— Она сказала “мыслящая”, или как-то так.

— Но орудиями труда они не могут пользоваться - “у них лапки” – и что тогда? Что это за цивилизация – без орудий труда, без технологий? И что насчёт контакта с ними? Мы такие глупые, что не смогли их обнаружить?

Я чуть было не пожал плечами.

— Видимо, возможны и такие цивилизации. Ты права, надо поискать, аккуратно, все мыслимые сведения в Интернете.

— Но сначала съездим и перечислим деньги. Только не все сразу. Кстати, где те очки?

Очки лежали в ящике стола – те самые, которые вчера выдала Вероника.

— Похоже, тоже непростые очки, – заключила Вера. – Очень нужна лаборатория. К своим я даже обращаться не буду, меня там и так уже выставили непонятно кем.

— К кому обратишься?

— Пока не решила. Поговорим, когда вернёмся? – Вера помрачнела. – Неприятная тема. Но с диссертацией я всё равно закончу.

* * *

Поездили мы знатно. Специально укатили в другой район, чтобы чувствовать себя спокойнее. Одно дело – проверять банкноты детектором; другое – вставлять их в терминалы оплаты. При этом быть в чёрных очках. В конце октября. Одна радость: на небе действительно ни облачка, и Солнце действительно сияет на совесть.

Справились за каких-то полтора часа. При этом зашли в несколько магазинов, взяли всякую всячину домой – совершенно бытовые предметы, вроде мыла или соли. Постепенно всё заканчивается. Платили, естественно, другими деньгами.

Я включал камеру перед тем, как подойти к очередному терминалу. Надевал очки, вносил деньги, проверял квитанцию – выходил, и мы двигались дальше. На третий такой раз меня не оставило чувство, что в очках и без них я вижу окружающее немного по-разному. Вера как раз вошла в магазин, в фойе которого был терминал приёма платежей – можно было спокойно поглазеть вокруг, не привлекая особого внимания. Итак, что именно не так видится?

Я снял очки. Подождал, пока глаза немного привыкнут, и надел повторно. Вот это да! Действительно, чуть-чуть по-другому. Слева от терминала стоял столик – на нём кипа разной рекламной продукции, неизбежные граффити, и прочий информационный хлам. Вот он-то, этот хлам, и выглядел иначе.

Жаль, что нельзя заснять через очки – они, похоже, только на живой глаз действуют. Три изображения выглядели по-другому, когда я носил очки.

Кто-то расписывал авторучку поверх рекламного буклета. Занятные такие каракули, никакого особого смысла не несущие. В очках я не видел каракулей – точнее, отдельные их фрагменты.

Чёрным маркером в дальней части столика кто-то написал число “43893”. Оно мне ничего не говорило — и опять, в очках я видел только отдельные точки, фрагменты – числа не видел. И знак “пацифик”, изображённый на одном из буклетов, как часть коллажа. Этот знак в очках выглядел иначе: “лапки” внутри не было, только окружающий круг. Занятно. Это со всеми “пацификами” так? Я сделал фотоснимок столика, стараясь, чтобы выглядело всё так, словно я читаю пришедшее сообщение. Вроде бы удалось. И отдельно, на диктофон, вполголоса перечислил, что именно выглядит иначе.

Час от часу не легче. А что ещё я вижу не так, или вовсе не вижу в очках? Или, наоборот, вижу только в очках?

Я снял очки и ещё раз посмотрел на пять цифр. Что за шифр? К чему он? Чей-то номер телефона, частично стёртый? Какая-нибудь игра? Или просто так нарисовали, именно для того, чтобы разные умники искали несуществующий смысл?

Веры всё не было. Я уже подумывал, не пойти ли её искать – не отправить ли сообщение – как заметил её в очереди в кассу. Всё в порядке, ждём дальше. И тут я почувствовал сильное, невесть откуда взявшееся желание оглянуться. Затылок не то чтобы царапало – жгло чьё-то пристальное внимание. Я отошёл, не оборачиваясь, и сделал вид, что завязываю шнурок. Краем глаза покосился на пол – кто там стоит, чьё внимание? Удивительно – никого! Небольшая ниша, в которую персонал магазина складывает товарные тележки. Сейчас ниша пуста – туда иногда заходят – скажем, позвонить, или ещё что – чтобы не стоять в потоке, но сейчас там пусто.

Я надел очки, и спрятал телефон в карман. Повернулся, небрежно, чтобы заглянуть в нишу сквозь очки – боковым зрением. И чуть не уронил очки: в нише стояла девушка. На вид – кассир, в униформе. Стояла и смотрела или на меня, или на что-то рядом со мной. Я не стал смотреть ей в глаза – мало ли! Камера включена – когда я поворачивался, она должна была захватить и нишу. Дома посмотрим! Я снял очки – поморгал, как будто что-то в глаз попало – и снова повернулся так, чтобы видеть нишу краем глаза.

Никого. Надел очки – и опять вижу девушку. Теперь смотрит не на меня. Я заметил, что Вера оглядывается – меня ищет, видимо – и направился прочь от ниши. Отошёл буквально на десяток шагов, и неприятный взгляд перестал царапать затылок.

Когда мы подъехали к последнему пункту путешествия – ещё одному торговому центру – я рассказал про “невидимого кассира”.

— Час от часу не легче, – вздохнула Вера. – Мы так свихнёмся. Говоришь, должна была попасть на камеру?

Я кивнул.

— Значит, дома рассмотрим тщательнее. Сделаем не очень резкий стоп-кадр, на всякий случай. Всё, теперь я – давай оставшиеся деньги!

Минуты через три Вера вернулась и помахала квитанцией.

— Теперь можно домой. Я уже есть хочу!

...Пирог мы готовили все вместе – вчетвером. Вшестером, поскольку кошки тоже присутствовали.

* * *

— То есть смотри, – показала Вера итоги поисков. По части компьютеров мы не совсем уж лаптем щи хлебаем – пара-другая ценных указаний от знакомого Веры, и выстроили достаточно грамотный способ искать в Сети, не привлекая к себе внимания. – То число ничем особым не известно. Мелькает в сотнях совершенно не связанных мест. Адреса домов, номера товаров в магазине, в какой-то компьютерной игре мелькнуло, всё такое. Я там выписала все итоги, это несколько сотен записей. “Пацифик” уже интереснее, хотя тот, который в Википедии, я вижу нормально и в очках, и без. Что на бумаге, что с экрана, нет разницы. А вот на твоём снимке всё иначе – он и с экрана в очках виден только отрывочно.

— Теперь осталось заглянуть в очках в то самое зеркало. Которое в шкафу.

— Не хочу пока, – содрогнулась Вера. – А ещё пора спросить нашу знакомую. Заодно и проверить её визитку. Кстати...

Вера положила визитку под ультрафиолетовую лампу, сделала мне знак – защити глаза – и убедилась, что кошек в комнате нет. Ничего интересного в ультрафиолете. А вот в очках...

В очках всё то же, вот только контактные данные другие. Другой номер телефона, другой адрес электронной почты. И ещё два адреса – о существовании такого сервиса общения мы до сего дня и не подозревали – тоже другие.

— Очень интересно, – покачала головой Вера. – А мы с тобой точно видим одно и то же?

Записали. Сравнили. И в очках, и без них одно и то же. Ну то есть два одинаковых комплекта контактных данных: в очках и без них.

— Сдаётся мне, нужно писать на те, что видны в очках, – сказала Вера. – Раз уж мы начали играть в шпионов, то и письма нужно отправлять с какого-нибудь защищённого сервиса. Ну-ка...

Ещё пять минут – адрес такого сервиса мы нашли всё в тех же рекомендациях – и есть адреса. У нас обоих. И мы, по отдельности, отправили “проверку связи” на “тайный” адрес Вероники. Пять минут – и пришла ссылка на видео. Мы озадаченно посмотрели на типичное “видео про котика” – там симпатичный полосатый котёнок играл с бантиком и носился по квартире – пока не догадались включить то же видео, надев очки.

Никакого котёнка. Началось всё с изображения того самого офиса Филатовой – и Вероники, смотрящей в камеру и улыбающейся.

— Рада, что вы освоили способ связи, – сказала она. – Пожалуйста, прослушайте краткую инструкцию по аварийным способам связи и обращению с аппаратурой. Вы сможете просмотреть это видео ещё четыре раза, после чего служебная дорожка будет необратимо удалена...

Она говорила, а мы делали пометки – естественно, в шифрованном хранилище. Всего за один вечер умудрились с головой нырнуть в секретность, криптографию и сопровождающую их паранойю.

Мы сравнили записи друг дружки. Одно и то же, с точностью до наших с Верой привычек сокращать и выделять самое значимое.

— Я понять не могу, как они смогут “удалить служебную дорожку”, – сказала Вера. – Ну ладно, они смогут исправить этот файл там, в облачном хранилище. Или как это сейчас зовут. Но у нас, на компьютерах? Я что-то не знаю об этой операционной системе, и проигрыватель сможет исправить файл? А если я резервную копию сделаю, запишу на флэшку в зашифрованном виде, а потом в сейф уберу, что тогда? Они и туда доберутся, и смогут прямо там исправить?

Я развёл руками.

— Это я вслух думаю, – сказала Вера. – Вот чего я понять не могу, на самом деле, это почему я такая спокойная. Как будто сижу внутри компьютерной игры, в виртуальной реальности. И не кажется, что сошла с ума. Что мы оба сошли, – поправилась Вера.

— “С ума поодиночке сходят”, – процитировал я персонажа одного из любимых мультиков. – А вот насчёт аварийных способов связи – надо это всё учесть.

Вера кивнула и прошла на балкон – вернула конверт в шкаф, и туда же – так договорились – и очки. Почти сразу же вернулась, протянула мне очки, и потянула меня за руку.

— Только тихо! – шепнула она. – Надень очки и посмотри вон туда, за одинокую берёзу, справа.

Я повиновался. Вера указала на небольшой островок леса у нас во дворе – вокруг него сделано бетонное кольцо, по нему разъезжаются машины, приезжающие в окрестные дома.

У берёзы стояла и смотрела в нашу сторону – не прямо на нас – очень похожая “невидимая девушка” – напоминающая ту, которую я заметил в нише для тележек сегодня в магазине. С учётом того, что силуэт весьма примерный, темень вокруг. На дворе ночь, небо пасмурное – надеюсь, что мы не особо привлекаем внимание. Я включил камеру – теперь даже дома ношу её на прищепке – и убедился, что она “смотрит” туда, где мы видим неизвестную.

В очках её видно. Без них – нет. В конце концов она отвернулась и неторопливым шагом направилась куда-то в сторону дороги, прочь из двора.

Мы с Верой, не сговариваясь, тихонько вышли с балкона, закрыли двери и задёрнули шторы, и бросились к компьютерам.

Минут за пять сделали снимки – сейчас сделанные – понятно, что качество не ахти – и тот, который сделан в магазине.

Одно лицо. Одежда точно одна – такая же униформа. Как ей не холодно в ней?

— Сначала кошки в зазеркалье, – сказала Вера, – потом невидимые кассиры. У неё на форме значок и имя: “Надежда Туполева”. Я одна хочу спросить у нашей знакомой, что она знает про Туполеву, и остальных невидимых кассиров?

Но ответа не пришло. Мы подождали минут пятнадцать, а потом, внезапно, вспомнили про старый-престарый фильм Карпентера, “Они живут”. Там тоже были “волшебные очки”. Вспомнили – и сели смотреть его.

А почту можно прочесть и завтра.

(продолжение следует)

Автор:  Temmokan [ 07 апр, Вс, 2019, 05:51 ]

Алла писал(а):
В 6 утра посмотрела на пианино сидят 2 кошки 8-0 при том, что второй лежал на мне. Свет из-за занавески так пробивался, что кошь отразилась тенью. Вспомнила вашу повесть.


Да, в темноте что угодно примерещится - даже и особого воображения не нужно.

Автор:  Oldys [ 07 апр, Вс, 2019, 14:16 ]

Ох, здорово!
Вы прямо невозможно интригу закручиваете - как пружину! Ожидание продолжения - смерти подобно! Конец фрагмента - как серпом по сами понимаете чему :)))))

А в конверте только деньги "размножаются" из бумаги? Или еще что-то может трансформироваться во что-то другое? Что будет, если туда, например, паспорт положить? Или чье-то фото?

Автор:  Temmokan [ 07 апр, Вс, 2019, 16:07 ]

Oldys писал(а):
Ох, здорово!
Вы прямо невозможно интригу закручиваете - как пружину! Ожидание продолжения - смерти подобно! Конец фрагмента - как серпом по сами понимаете чему :)))))


...по зайцам, надо полагать. :)

Oldys писал(а):
А в конверте только деньги "размножаются" из бумаги? Или еще что-то может трансформироваться во что-то другое? Что будет, если туда, например, паспорт положить? Или чье-то фото?


Главные герои не всё ещё проверяли. Сказать прямо сейчас?

Автор:  Oldys [ 07 апр, Вс, 2019, 16:14 ]

Temmokan писал(а):
Главные герои не всё ещё проверяли. Сказать прямо сейчас?


Нет! :)))

Это я так, в режиме набрасывания идей, спросила :)))

Автор:  Temmokan [ 08 апр, Пн, 2019, 05:49 ]

Oldys писал(а):
Это я так, в режиме набрасывания идей, спросила :)))


Идея безусловно хорошая!

Автор:  Oldys [ 08 апр, Пн, 2019, 06:28 ]

Спасибо :)

Автор:  Temmokan [ 09 апр, Вт, 2019, 14:16 ]

20. Выгодное предложение

— Давай всё-таки строить гипотезы, – предложила Вера, после того, как все утренние ритуалы завершились, и дети ушли в школу. Плюшка немедленно устроилась на коврике у нас на столе, и внимательно поглядывала на нас. – Нужно сцепление с реальностью. Я не могу говорить о магии или чудесах. Это никуда не приведёт.

— Хорошо. Рабочая гипотеза. Вероника – и ещё, предположительно, четверо – разумная высокоразвитая раса. На Земле они пользуются человеческими телами. Возможно, у них есть постоянные тела, и ещё они могут пользоваться телами других людей – чтобы общаться.

Вера кивнула, и продолжила:

— Они утверждают, что домашние кошки, Felis catus domesticus, являются мыслящими, что предполагает наличие культуры, цивилизации; нам сказали, что самоназвание кошек – “кари”. Как называют свой вид Вероника и её сородичи, неизвестно. В качестве рабочего названия – “вид К”. Пойдёт?

Я кивнул – пойдёт.

— “Вид К” в человекообразной форме в состоянии влиять на память людей, – продолжила Вера. – Возможно, на память всех высших биологических видов. Умеет изменять агрегатное состояние; умеет излечивать как минимум некоторые механические травмы – это я про охранника. Возможно, умеет перемещаться из точки в точку – мы видели, как она исчезла – а возможно, умеет управлять доступностью для органов чувств. Ну то есть мы можем не воспринимать “вид К” органами чувств, если они того не желают.

...мы записывали ещё долго. Отдельно внесли записи о материальных объектах, связанных с “видом К”. А когда дошло до зеркал, возникли некоторые теоретические разногласия.

— Не могу я говорить о “зазеркалье”, – сказала Вера сердито. – Если нужно название, пусть будет, не знаю, “альтернативная реальность”. Давно уже придумано слово “портал”. Да, мы своими глазами видели, как Машка, прости, Мария-Антуанетта, перешла сквозь такой портал. Ну или нам всё приснилось, мы ведь тогда не брали с собой камеру. Получается, что некоторые отражающие поверхности могут в определённых условиях образовывать устойчивую связь с такой реальностью. Передаваться могут как минимум электромагнитные волны, как максимум - материальный объект.Я рассказал, что пока был в “потустороннем” антикварном магазине, видел себя – по эту сторону зеркала – замершим неподвижно. Вера покивала.

— Ужас, сколько всего исследовать! Но сейчас хотя бы не кажется, что мы сошли с ума.

— Контакт, братья по разуму, и всё такое, – сказал я.

— Какие мы им братья? Ты серьёзно думаешь, что мы чем-то интересны “виду К”? Разве что как обезьянки в зоопарке – забавные такие существа. Где-то так. Что мы им можем предложить?

— Мы заботимся о кошках, если что.

Вера фыркнула и рассмеялась.

— Ну да, приручены кошками, а чем мы занимаемся в свободное от службы время – кошек мало интересует. Хотя да, почему бы и нет? Немного унизительная гипотеза, но тоже годится.

И тут зазвонил её мобильный. Вера посмотрела на экран и вздохнула.

— Шеф, – пояснила она, и взяла трубку. – Соскучился, что ли? – Она приняла вызов. – Да, Юрий Олегович. Конечно, я вам ещё вчера текст отправила. Что? Прямо сейчас? Настолько срочно? Сейчас приеду.

— Что-то я его таким давно не видела, – сказала она. – Ну то есть не слышала. Надо съездить.

* * *

Пока Веры не было, я рискнул поискать “обломки” того названия книги – слова, которое, по туманным намёкам Вероники, опасно произносить. Ничего особенного поиск не дал: совсем малые фрагменты мелькали на сотнях тысяч страниц (никогда бы не подумал, что в Интернете так много разного бреда), обломки покрупнее не встречались нигде.

Разве что поискать в “невидимой сети” – “даркнете”. Но я по нему не специалист, и нет уверенности, что сумею не оставить следов.

А вот что мы не успели обсудить – так это историю того самого зеркала, которое - которые – родом с фабрики Осокина. Плюс его физико-химические свойства, включая способность к регенерации. Звучит бредово, да и как в конце девятнадцатого века могли изготовить подобное? Или “вид К” уже тогда присутствовал на Земле? Тогда получается, они напрямую причастны к зеркалам, к их изготовлению.

Но тогда вопрос: почему Вероника даже не спросила, не намекнула на эти зеркала? А знать она о них знает: даже если никто из её агентов не в курсе моего столкновения с тем карликом, танаброном, у мусорного бака – кошка Машка, виноват, Мария-Антуанетта, вышла из того зеркала прямиком в наш шкаф.

Тогда почему ни вопроса, ни слова о зеркалах? Или это тоже часть опыта – посмотреть, как представители Homo sapiens решают эту головоломку? И неохота спрашивать о зеркалах самому. Не знаю, почему – неохота. И понимаю, что опасные предметы, и в высшей степени необычные – а вдруг, тривиально, отберут? Или ещё что? Возможно, это наша самая большая ошибка. Надо с Верой посовещаться.

Занимаясь нашими “шпионскими делами”, я не забыл несколько раз позвонить автору, и обратиться по его контактным данным. Телефон сбрасывает, на письма не отвечает. Но почему Главный так уверен, что с автором всё ещё имеет смысл работать? Почему не отправил искать его человека, живущего поблизости? Это точно не я: до района, где по документам живёт автор, мне отсюда часа три ехать. В одну сторону.

И тут позвонил Главный.

— Видели его, – сказал он без обиняков. – Он ещё сказал, что у него давно недоверие к редакторам. В общем, жив и здоров, не в запое, но придётся, возможно, встречаться с ним лицом к лицу. Можешь эти часы записать себе по срочному тарифу.

А что, и запишу. Я только-только успел закончить обсуждать с Главным текущие дела, как услышал звук ключа во входной двери. Думал – дети вернулись. Оказалось – Вера. Поскольку не прозвучало “я дома!” – дурной знак – я поспешил ко входной двери. И точно: лица нет. Опять, поди, ругалась со завлабом. Ох уж эта наука...

Я молча принял её пальто, уже прикинул, чем бы её отвлечь от печальных мыслей – как будет готова, сама расскажет, что стряслось – как в домофон позвонили. Вера сняла трубку.

— Да? – сказала она отсутствующим голосом. Внезапно глаза её расширились. – Да. Да! Входите. У нас девятый этаж. И лифт не работает.

Повесила трубку.

— А зачем про лифт? – задал я первый пришедший в голову вопрос. – Сам бы это выяснил.

— Зачем человека зря расстраивать. – Вера удивлена, но пока непонятно, чем именно.

— И кто это?

— Сказал, что представитель Алана Дарму.

* * *

Кто не знает Алана Дарму, экстравагантного мецената и автора самых разных, самых безумных проектов? Из которых наименее странный – увековечивание памяти человечества на специальных керамических пластинах, в глубочайших соляных шахтах – там, где, по замыслу Дарму, у пластин больше всего шансов сохраниться ближайшие несколько миллионов лет.

И вот – к нам пожаловал его представитель. Если это не мошенник, конечно.

Представитель, Жан-Пьер Мерсенн, оказался мужчиной высокого роста, с усиками и в пенсне. И светловолосый при этом. В шляпе и с тростью. С ума сойти! При этом всём по-русски он говорит безо всякого акцента.

— Госпожа Загорская, – он осторожно пожал руку Веры, – господин Загорский, – то же самое и с моей рукой – на это раз достаточно крепко. – Я полномочный представитель Алана Дарму. Если вам потребуется подтверждение личности, я предоставлю все необходимые документы.

— Мы обязательно проверим, – кивнула Вера, – проходите, пожалуйста! Чашечку чаю?

— ...Алан Дарму весьма интересуется вашими, госпожа Загорская, разработками в области материалов, восстанавливающих свою структуру. И готов оказать всяческое содействие вашим исследованиям в этой области.

Вера явно не знала, что сказать. Сколько ей крови испортили там, в институте – за спиной называли шарлатаном, высмеивали, и всё такое. Если бы не сила воли Веры, и не её педантичность – не нашлось ни единой зацепки, ни единого повода официально объявить, что она занимается псевдонаучными исследованиями – её научная карьера могла бы оборваться намного раньше.

И тут такое! Не кто-нибудь, а миллиардер Алан Дарму! Да ещё с таким предложением!

— Но как вы узнали?!

— Мы ведём пристальный мониторинг, – сказал господин Мерсенн и показал копию одной из публикаций. Всё верно – именно после этой статьи в научно-популярном журнале над Верой начали издеваться. – Алан Дарму готов обеспечить вам все необходимые условия для продолжения исследований. В России или за её пределами – вам решать.

— Я хочу работать здесь, – сказала Вера сразу же. – Если это возможно, – добавила она почти робко.

Господин Мерсенн покивал.

— Вы говорите о частной научно-исследовательской компании. Да, это возможно, все организационные вопросы Алан Дарму берёт на себя. Мы видим в вас добросовестного учёного, чей талант явно недооценивают.

— Я согласна, – сказала Вера почти сразу же. Господин Мерсенн улыбнулся, и протянул Вере визитную карточку.

— Алан не ошибся, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Я оставляю вам все контактные данные. Вы можете лично позвонить Алану, он будет рад услышать ваш ответ. Я свяжусь с вами в ближайшие дни – мои контактные данные на той же карточке. Рад знакомству, господин и госпожа Загорские! – Он встал. – У вас очаровательные питомцы! – Он осторожно погладил Плюшку и Герцога – они оба сидели на ковре всё это время и, казалось, внимательно всё слушают.

Как только дверь закрылась за ним, Вера бросилась ко мне и обняла. Долго не отпускала.

— Просто не верю! – сказала она, когда сумела отпустить. – Прости, я сейчас плохо соображаю. Шеф весь мозг выклевал, и тоже, представь, по поводу Дарму!

* * *

По словам Веры, шеф сразу же пригласил её в свой кабинет – роскошный, надо признать, кабинет, в котором шеф любил повторять, как мало средств выделяют на науку – и с самого начала взял повышенные обороты.

Вера узнала, что тайком от шефа в частности и всего института в целом она продолжает объявлять о своих давних работах, так скажем, сомнительной научной ценности. Что ведёт переговоры через голову начальства. И так далее и тому подобное.

Когда Вера, совершенно спокойно (в чём я не сомневался – выдержка у Веры железная) попросила пояснить, в чём, собственно, дело, шеф показал ей сетевую публикацию за подписью самого Алана Дарму. С одной стороны, его считают мистификатором, авантюристом от науки и выскочкой. Но – богатым выскочкой, который сделал состояние на совершенно достоверных и полезных изобретениях в области электроники вообще и вычислительной техники в частности.

Так вот, в статье говорилось мельком, что многие учёные по всему свету не получают должного внимания к своим исследованиям, что вынуждены заниматься тривиальными и унизительными исследованиями... и так далее. Говорилось, в качестве примера, о сенсационных исследованиях сибирских учёных в области метаматериалов, и было фото Веры. Уж когда его взяли и по какому поводу – не понять.

— Я правильно вас поняла, Юрий Олегович? – спросила Вера, когда шеф подустал и сделал перерыв в разносе. – Пока это было моей инициативой, это было легко обозвать псевдонаукой. А как только Алан Дарму назвал это недооцененным и перспективным, это сразу же стало важным и интересным. Я правильно поняла?

— Да как вы... – побагровел шеф. – В общем так, Вера. Есть известная процедура. Если вам удалось привлечь грант или иную форму поддержки вашим исследованиям – вы обязаны следовать этой процедуре. И не предпринимать ничего через мою голову.

—...Я думала, он спятил, – сказала Вера. – Потом внезапно стал очень любезен. Забыл, наверное, что потребовал все следы моей “так называемой работы” отовсюду удалить, чтобы институт не позорить. Ну я и удалила, конечно. Да ну его! Давай лучше позвоним Алану Дарму!

* * *

— Рад был поговорить, господин и госпожа Загорские, – сказал Алан Дарму. Говорил он по-английски; по счастью, мы оба владеем им достаточно сносно. – Я полагаю, вам хотелось бы доказательств, что с вами говорил именно я. Не стесняйтесь. Я прекрасно понимаю вашу осторожность. Как я могу подтвердить, что я – это я?

— Вы ведь часто появляетесь в эфире, господин...

— Просто “Алан”, пожалуйста.

— Да, извините. Вы часто появляетесь в эфире, Алан. Когда будете говорить о науке, скажите “кошки правят миром”. Для меня этого будет достаточно.

Алан широко улыбнулся. Я и не знал, что он действительно мулат – вернее, все знают, и его фото видели тысячу раз – но именно в живом общении видно, что он “на границе всего”, как он сам говорит – рас, культур, языков, знаний. Смешение всего в одном человеке.

— В высшей степени необычно. Я выполню вашу просьбу, Вера. Рад был поговорить!

Мы специально дождались вечернего выпуска новостей: в Твиттере Алан Дарму пообещал, что сегодня появится в выпуске CNN. И действительно, появился.

— ...фонд Дарму поддерживал и будет поддерживать все новейшие направления научной мысли. Для меня необходимость поддерживать фундаментальную науку такая же очевидная истина, как и то, что кошки правят миром.

Дети, выбежавшие на шум, долго не могли понять, почему мама хохочет, подпрыгивает и хлопает в ладоши – поднятыми над головой руками. Так и стояли, смущённо улыбаясь.

* * *

Мы долго не могли уснуть. Вера всё никак не могла успокоиться.

— Поверить не могу. Всё равно не могу. И... мне, наверное, придётся уйти из института, – сказала она. – Если выбирать между наукой и диссертацией – я уже знаю, что выберу. Что скажешь?

— Мы поддержим тебя в любом случае, – сказал я. – Я бы выбрал предложение Дарму. И не только из-за денег.

Вера кивнула. Потом посмотрела на экран компьютера – там застыл кадр из выпуска новостей CNN, где Дарму выступил по поводу своих новых проектов – и ахнула.

— Костя, смотри!

Да, теперь и я видел. Вера включила воспроизведение ролика, и почти сразу же выключила. И указала курсором.

Улыбающийся Дарму на экране, за шикарным столом с лакированной крышкой. Слева и справа стоят зеркала – все знают об этой причуде Дарму. Так вот, в левом зеркале было видно, что на столе, рядом с Дарму, сидит роскошный, крупный мэйн-кун. В отражении сидит – на самом столе его не видно.

Можно не гадать, кто это. Трудно было бы не узнать Блэйка Уинстона д'Амура.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 09 апр, Вт, 2019, 15:13 ]

Ого :)

Какой интересный поворот! Не хотите денег в качестве вознаграждения - получите возможность заниматься любимым делом? :)
Получается, люди для кари не такие уж "обезьянки", а очень даже нужные и важные существа...

Автор:  Temmokan [ 09 апр, Вт, 2019, 15:34 ]

Oldys писал(а):
Получается, люди для кари не такие уж "обезьянки", а очень даже нужные и важные существа...


Некоторые обезьянки бывают забавнее и интереснее прочих...

Автор:  Oldys [ 09 апр, Вт, 2019, 22:38 ]

а некоторые - становятся не просто забавными и интересными, а родными, близкими, любимыми - и вообще членами семьи? ;)

Автор:  Temmokan [ 10 апр, Ср, 2019, 01:55 ]

Oldys писал(а):
а некоторые - становятся не просто забавными и интересными, а родными, близкими, любимыми - и вообще членами семьи? ;)


Ну да. Прямо как кошки с точки зрения их людей.

Автор:  Oldys [ 10 апр, Ср, 2019, 06:26 ]

Никогда не сомневалась, что не только мы заводим кошек, но и они нас :)))

Оба мои кота появились у нас дома вовсе не потому, что я сказала себе "хочу кота, надо бы завести" :))) скорее, вопреки :)))

Автор:  Temmokan [ 10 апр, Ср, 2019, 07:40 ]

Oldys писал(а):
Оба мои кота появились у нас дома вовсе не потому, что я сказала себе "хочу кота, надо бы завести" :))) скорее, вопреки :)))


"- А что, Петрович, хорош ли во-о-он тот человек?
- Ещё бы не хорош. Уберёт вовремя, к доктору свезёт, да и вкусным угостит, когда не во вред.
- Замечательно! Моим будет!
- Размечтался, -- сказал Петрович. - Уже занят. Через два дома посмотри - там пока свободен".

Автор:  Чупакабра [ 10 апр, Ср, 2019, 09:59 ]

Oldys писал(а):
Никогда не сомневалась, что не только мы заводим кошек, но и они нас :)))

А как вы полагаете, как в моем доме появилось девять кошек? Не думаете же, что это было моей целью в жизни? :))) А как оказалось - зря не думаете :D Я и сама об этом узнала не давно, шесть лет назад...

Автор:  Oldys [ 10 апр, Ср, 2019, 10:47 ]

:)))

9 - это многовато... у меня тут четверо было - к концу месяца я че-то уже очень стала ждать, когда же мама вернется уже :))) впрочем, если б в последнюю неделю они не начали изображать из себя будильники и устраивать утренние забеги по мне за полчаса до времени подъема - то, в принципе, и не напрягали...
Так что не исключаю, что еще кто-то, вдобавок к имеющимся двоим, меня заведет :)))
Последнее время нам с мужем подозрительно дружно нравятся трехцветные кошки... так что... :L

Автор:  Чупакабра [ 10 апр, Ср, 2019, 11:04 ]

Да я смирилась уже :D И домашние мои тоже. Если коту необходимо ко мне попасть, то он сложит все обстоятельства так, как ему надо. А если учесть, что из 9 мейн кунов у меня 6,5, то понятно, что они еще и заботятся о благосостоянии семьи 8)
Скрытый текст +

Автор:  Oldys [ 10 апр, Ср, 2019, 11:53 ]

Какая прелесть!
Кун - моя несбыточная мечта :)))

Автор:  Temmokan [ 10 апр, Ср, 2019, 12:04 ]

Чупакабра писал(а):
Да я смирилась уже :D И домашние мои тоже.


Впечатляет...

Автор:  Чупакабра [ 10 апр, Ср, 2019, 12:07 ]

Oldys писал(а):
Какая прелесть!
Кун - моя несбыточная мечта :)))

Почему это несбыточная? :D ;)
Скрытый текст +

Автор:  Temmokan [ 10 апр, Ср, 2019, 12:52 ]

Чупакабра писал(а):
Oldys писал(а):
Какая прелесть!
Кун - моя несбыточная мечта :)))

Почему это несбыточная? :D ;)


Скорее неудержимая. Такого не каждый поднимет и удержит.

Хорошо ещё, что они в основном человекомирные...

Автор:  Чупакабра [ 10 апр, Ср, 2019, 13:03 ]

Ну да, они прекрасно рассчитывают силу и очень, просто катастрофически умны, точнее, очень охотно этот ум любимому человеку демонстрируют :D
Скрытый текст +

Автор:  Oldys [ 10 апр, Ср, 2019, 13:18 ]

Чупакабра писал(а):
Почему это несбыточная? :D ;)



потому что до сих пор не сбылась :))) как-то вот меня все домусы заводят себе пока что... кунам не понадобилась еще.
Когда-нибудь станет сбыточная, надеюсь :)

Насчет габаритов я в курсе - у подруги кун дома, я имела возможность не просто посмотреть, но и на ручках подержать :)))

Автор:  Чупакабра [ 12 апр, Пт, 2019, 17:02 ]

Ну где же продолжение? Мы ждем :L

Автор:  Temmokan [ 13 апр, Сб, 2019, 15:17 ]

Чупакабра писал(а):
Ну где же продолжение? Мы ждем :L


Будет вскорости. А пока что - сегодня я получил, наконец, посылку с книгой, с которой всё началось:

Изображение

NB: в книге их 46, в сети удалось найти около 170.

Автор:  Temmokan [ 14 апр, Вс, 2019, 18:20 ]

21. Тёмные тропы

Когда я проснулся на следующее утро, Вера уже добыла огромную коробку с подробнейшим архивом своей научной работы – не текущей, со свободными радикалами, а той, которую была вынуждена оставить. Ох, и много материалов!

— Готовлюсь, – пояснила она. – Если всё, что было вчера, не приснилось, мне нужно срочно всё вспомнить. Я почти всё записывала. Все итоги всех экспериментов, все мысли, вообще всё.

Она поставила коробку у стола (Плюшка немедленно подошла, и заглянула внутрь), и села на стул так, чтобы видеть моё лицо.

— Костя, будет много неприятного, – сказала она. – Дарму никогда не спонсирует официальную науку. Ни в одной стране. Только частные компании, или непосредственно людей, учёных. Когда-нибудь мне придётся сказать в лаборатории, что именно я выберу. Надеюсь, что придётся. И будет много неприятного. У нас там нормальные люди, почти все – хорошие специалисты. Но жадность и бедность – это страшно. Справимся?

— Справимся, – согласился я. – Главное – ты не забрось всё это.

— Не дождутся, – кивнула Вера. – Я ради этого и учиться пошла. А ты? Ты ведь занимался математикой, прикладной, я помню. Сжатие данных и криптография. До того, как увлёкся лингвистикой и стал редактором.

— Мне ничего не предлагали, – я пожал плечами. Не смог удержаться. – Предложат – поговорим. Да, я всё ещё помню всё, чем занимался.

Вера кивнула, и об этом повторно уже не говорили.

* * *

— Что я не пойму, – сказала Вера, когда мы ещё раз пересмотрели официальный ролик CNN о вчерашнем выступлении Алана Дарму. – Теперь мы с тобой видим “невидимых кошек”, но ведь не мы одни! И что, такие как мы никак не общаются?

— И как убедиться, что ты на самом деле общаешься с таким вот “видящим невидимое”?

Вера задумалась. Потом кивнула.

— Всё верно, понять можно только при встрече. Показать ролик и понять, что именно там видит человек. И то если не соврёт. Мне вот пока интересно: сам Дарму человек, или? Тот кот на кадре, Блэйк Уинстон д'Амур – он его агент, или присматривает?

— Пока что мы знаем одного человека, который может, хотя бы иногда, “видеть невидимое”.

— Можно условно назвать такое умение “видение”, ударение на первое “и”, а самих людей – “видящими”, – предложила Вера. – Надо же как-то обозначить.

— Пусть так и будет. И много она нам помогла? Заметь: ни разу не получилось хотя бы парой слов намекнуть на Веронику и остальных. Ну или видео показать. Только что придумать повод ещё раз встретиться.

— Да, и я бы расспросила её о той странной публикации под твоим именем, – напомнила Вера. – Мы ведь так и не поняли, кто на самом деле написал её!

Звонок на мобильный Веры. Вера ответила, затем посмотрела на меня, и включила громкую связь.

Голос Жана-Пьера Мерсенна.

— Я хотел бы пригласить вас на экскурсию, госпожа Загорская, – сказал Мерсенн. – Не вас одну, конечно. И господина Загорского – и ваших детей будем рады видеть.

— Дети сейчас в школе, – сказала Вера.

— О, это не беда, мы можем договориться на любой удобный им день. Приедете? Наши лаборатории в технопарке, недалеко от вас. Я могу прислать автомобиль.

Мы с Верой переглянулись.

— Нет-нет, мы сами приедем, – сказала Вера, встретившись со мной взглядом. Я кивнул – на сегодня только разговор с Главным, поскольку новой работы пока не прислали, а существующую сделал. Поговорить с ним я могу где угодно.

— Замечательно! Записывайте адрес.

— ...Ничего не понимаю, – сказала Вера, как только мы выехали с автостоянки. – Я и не думала, что у Дарму есть своя компания здесь. Да ещё у нас под боком!

* * *

Вначале нас привели в пустующие пока что – по словам Мерсенна, это ненадолго – химические лаборатории. Вера осматривала всё широко раскрытыми глазами. Отдельно посмотрела на реестр имеющихся в распоряжении реактивов – и покачала головой.

— Потрясающе, – заключила она. – Просто слов нет. И чем здесь занимаются? Секрет?

Мерсенн улыбнулся.

— Секрет – только точное направление исследований. Сейчас действуют две лаборатории из шестнадцати. Это метаматериалы – здесь работают совместные компании, мы привлекаем для работы исключительно российских специалистов. С нашей стороны – только финансовая и информационная поддержка. А вот это ваше, – он открыл двери и жестом предложил Вере входить. – Зарезервировано под ваши разработки.

— С ума сойти, – прошептала Вера. – Я ведь ни слова не сказала про оборудование. А вы уже всё нашли и приготовили. И когда могу начинать?

— Хоть сейчас, – показал Мерсенн связку ключей. – В любое удобное для вас время. Все формальные стороны я беру на себя – наш юрист подробно всё пояснит, если потребуется. Я думаю, вы захотите проверить все до единого документа.

— Захочу, – подтвердила Вера. Мерсенн кивнул.

— А сейчас я хотел бы...

И тут у меня зазвонил телефон. Я посмотрел – Главный. Вот ведь не вовремя! Я извинился, и вышел в коридор – ко мне тотчас подошёл охранник и указал ближайшую пустующую “переговорную” – основательно здесь всё продумано!

— Константин. – Судя по голосу, Главный встревожен. – Слушай, отправляйся-ка домой к нашему гению. Меня беспокоит, что он исчез со связи. Домашний адрес я пришлю – и пора уже напомнить, пока что вежливо, про то, что у него есть обязательства. Сможешь сегодня навестить?

— Конечно. – Я чуть не сказал “это невозможно”, но передумал в последний момент.

— Отлично! – Главному явно полегчало. – Держи меня в курсе.

— Простите, мне придётся покинуть вас. – Я не сразу сумел найти Веру и Мерсенна. – Срочное поручение.

— А мы уже закончили, – кивнул Мерсенн, и Вера кивнула следом. – Если вам в центр города, господин Загорский, я могу подвезти. Мне как раз в том направлении.

Мы переглянулись с Верой, и она кивнула повторно.

— Весьма признателен, – сказал я. Мы спустились к автостоянке – всё у них схвачено, и с безопасностью, и с экологией – только диву даёшься! Вера ещё раз кивнула мне, сжала мою ладонь – так, чтобы другие не заметили – и одними губами произнесла “дома расскажу”. Да уж, я в любом случае расспросил бы.

* * *

— Вы хотели со мной поговорить, господин Мерсенн? – поинтересовался я. В лимузине я ехал впервые. Не то чтобы ощущал себя неловко – непривычно. Господин Мерсенн уселся напротив, положил свой портфель на соседнее сидение, и дружелюбно улыбался в ответ на каждый мой взгляд.

— Совершенно верно. Мы рады, что сумели договориться с вашей супругой. Но ведь и вы, Константин Сергеевич, не чужды науки. Я не только про вашу лингвистическую программу.

Я чуть дар речи не потерял. Откуда он знает?? Я никогда и ни с кем это не обсуждал. Ну да, после того, как все попытки заниматься научными исследованиями всерьёз потерпели крах, я увлёкся лингвистикой. И о своей программе – прямо скажем, очень сырой – никогда не упоминал. Пользовался ей – оттого Главный и считает, что у меня редкостное чутьё на книги не только хорошие в смысле литературы, но и перспективные в смысле продаж.

— Вы сейчас подумали, “откуда он знает”, – улыбнулся Мерсенн. – Между тем, всё просто. Мы используем только то, что на поверхности. Ваши публикации того периода, когда вы ещё вели научную работу – ваши запросы на программистских форумах и в сообществах математиков – ваши рекомендации как литературного редактора. Вы же знаете, что такое нейросети, верно? Именно так мы ищем все интересующие нас взаимосвязи. Я предположу, что вы создали программу, которая, исходя из структуры текста и некоторых исторических данных об авторе, позволяет предположить качество текста в целом и потенциал в коммерческом смысле.

— Всё верно, – согласился я, ещё не вполне придя в себя.

— Рискну предположить, что у вашей программы также неплохой коммерческий потенциал. Если захотите это обсуждать, конечно. Могу ли я попросить вас рассказать, отчего вы перестали заниматься научными исследованиями?

“Вы и так всё знаете”, хотелось мне сказать. Но сумел взять себя в руки, просто кивнуть и начать рассказ.

— ... мой научный руководитель погиб в автокатастрофе, а с кафедры в скором времени ушли все интересные специалисты, – закончил я повествование минут через пять.

— Руководитель – Кафтанов Василий Сергеевич? – спросил Мерсенн. И опять: это нигде публично не упоминалось. Хотя... у меня ведь были две публикации. А там имя руководителя всегда в списке авторов.

Я кивнул.

— Большая потеря, крупный был специалист, – согласился Мерсенн. – Вы сможете продолжить ваши исследования, если хотите. Вычислительная база, научный руководитель – всё это мы найдём.

— Заманчиво, – сказал я совершенно искренне. – Слушайте, а зачем вы это делаете?

— Мы не предлагаем помощь всем подряд, господин Загорский. Помимо коммерческого потенциала, для нас очень важны личные качества человека. Есть множество отличных специалистов, которые не устраивают нас по морально-этическим соображениям. Таким мы помощь не предлагаем. Мы провели тщательнейшее исследование – только после этого обратились к вам с вашей супругой.

Я покачал головой. Видимо, есть все основания гордиться собой.

— Да, мы предпочитаем всё говорить открытым текстом, – продолжил Мерсенн. – Если вы решите продолжить ваши исследования с нашей помощью – это касается и вашей программы – просто позвоните мне, – и протянул мне визитку. – К слову, мы уже приехали. Где вас высадить?

Ого! А мы быстро доехали – невзирая на пробки. Я посмотрел последнее сообщение от Главного – с адресом – и указал на ближайшую автобусную остановку по пути. От неё пять минут ходьбы.

Распрощались мы с господином Мерсенном весьма и весьма дружелюбно.

* * *

Я шёл в сторону места обитания нашего автора, Иннокентия Подольского – а сам всё думал над предложением Мерсенна. Как-то всё это вдруг, и очень кстати – мы с Верой достигли потолка в своих доходах, и дальше – либо менять уклад жизни – например, Вера могла бы окончательно разорвать с институтом – чтобы посвятить себя хобби, которое, как оказалось, приносит весьма неплохой доход: разного рода украшения ручной работы. Аналогично, я мог бы “подумать о коммерческом потенциале” своей программы, аналога которой пока не существует. И делать это стоило побыстрее, именно потому что “пока”.

И вот – вначале разговор с Вероникой, и почти сразу же на нас выходит Мерсенн. А вот если бы не было разговора с Вероникой, пришёл бы Мерсенн по нашу душу?

Поди пойми.

В неуютном районе живёт господин Подольский – девятиэтажные жилые коробки – при их строительстве не думали об автостоянках, двора как такового тоже нет – для кого и для чего такое проектировали в конце эпохи СССР?

В подъезде также было неуютно. Да ещё и темно, половина ламп не работает. Я на всякий случай положил руку на фонарь – мне потребуется ровно две секунды, чтобы включить его в режим наивысшей яркости и направить конус света, куда нужно. Однако ничего не произошло – нервы пошаливают, мне ещё долго будут мерещиться затаившиеся танаброны.

Мне долго не открывали. Когда открыли – померещилось вначале, что в квартире Подольского кромешная тьма, да и запахи не очень жилые. Но это длилось ровно долю секунды. Подольский – полный лысеющий человек с лицом обиженного ребёнка – не сразу узнал меня.

— Вы Загорский? – спросил он после того, как секунд десять меня рассматривал. – Рад знакомству. Проходите, проходите. Я тут как раз чай пить затеял, присоединитесь?

Вот как. Гений литературы забыл, что на неделю просрочил сроки сдачи романа?

— Ванная вон там, – указал Подольский и удалился на кухню. В полном смятении чувств я вошёл в ванную...

...и вот тут не померещилось. Зеркало – как там, у антиквариата. Дальше я действовал почти рефлекторно – сама собой пришла ум фраза “it thinks”, а когда зеркало отозвалось, я уже держал наготове свой фонарь. Режим вспышки – все восемь тысяч люмен в солнечном диапазоне, продолжительностью полсекунды. И штатные четыре тысячи люмен – потом.

Тьму по ту сторону словно ветром сдуло. Стало обычное, нормальное зеркало – и отражения в нём вели себя как положено. Я не сразу пришёл в себя, не сразу улеглось сердцебиение. А когда вышел – показалось, что в квартире стало чище и светлее. С чего бы это? Я прошёл на кухню, где Подольский уже налил мне чая, и, поговорив с ним минуты три ни о чём, сказал:

— Наш главный редактор просил узнать, когда вы сможете сдать рукопись. Видите ли, сроки...

Мне показалось, что Подольского хватил апоплексический удар. Он выронил ложку, широко посмотрел на меня и замер.

— Святые угодники! – возопил он, и бросился прочь из кухни. Вернулся минуты через две, держа в руках объёмистую папку. – Как я мог забыть, как?! Здесь то, что я обещал, – протянул он папку. – Мне чертовски неудобно, Константин Сергеевич!

Он извинялся и извинялся – не заткнуть. Я допил чай, сказал, максимально спокойно, что не стоит так волноваться, со всяким случается – и в конце концов покинул гостеприимную квартиру, сжимая в руках “трофей”. Ещё через полчаса я лицезрел такой же бурный восторг на лице Главного.

...а завтра мне приниматься работать этот шедевр.

Когда я приехал домой, то оказался настолько вымотанным, что даже не успел понять, когда именно залёг спать. Ровно один раз в своей жизни я напился – и именно тогда было подобный провал в памяти. Правда, всё это я осознал только следующим утром.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 14 апр, Вс, 2019, 22:27 ]

Так, героев становится все больше и больше... причем вроде бы не пересекающихся...
Видимо, в скором времени надо ожидать, что все это начнет складываться в паззл, состыковываясь и объединяясь... прям вот какое-то такое специфическое ощущение внутри... :!:

В дикой юности я читала кинговскую серию "Темная Башня", она тогда еще у нас не целиком вышла, да и не дописана была даже, по моему, не помню уже... и каждую следующую книгу приходилось ждаааааать....
Потом еще примерно то же было, когда я смотрела сериал, который еще не был целиком выложен в сеть, каждую серию приходилось ждать... это было так мучительно, что с тех пор я смотрю только то, что уже есть полностью :))))
И вот это "мучительное ожидание продолжения" снова в моей жизни! Никуда от него не деться! :))))

Автор:  Temmokan [ 15 апр, Пн, 2019, 02:26 ]

Второстепенных героев может быть порядком - на то они и второстепенные.

По моему опыту (читателя), когда главных героев больше восьми, становится сложновато ориентироваться.

Автор:  Oldys [ 15 апр, Пн, 2019, 06:41 ]

Помнится мне, читала я как-то книгу... Гофмана что-ли какую-то... или еще что-то... не помню уже. Короче, разобралась я, что там происходило только тогда, когда нарисовала генеалогическое древо (там какая-то запутанная семейная история была) :)))))

Автор:  Чупакабра [ 15 апр, Пн, 2019, 08:56 ]

Майорат? :D Боже, как же я обожаю Гофмана ^^

Автор:  Чупакабра [ 18 апр, Чт, 2019, 13:13 ]

А мы ведь ждем :L

Автор:  Oldys [ 18 апр, Чт, 2019, 16:36 ]

Чупакабра писал(а):
Майорат? :D Боже, как же я обожаю Гофмана ^^

Не помню название... помню, что она была в твердой обложке, темной, кажется с какими-то чудищами...
В юности у меня был период увлечения Гофманом, читала его запоем, вот с той поры и это воспоминание :)

Автор:  Алла [ 20 апр, Сб, 2019, 08:22 ]

Вот. Подловила момент с зеркальной кошкой для иллюстрации :)
Скрытый текст +

Автор:  Temmokan [ 21 апр, Вс, 2019, 05:01 ]

22. Клетка Фарадея

Глаза открывались долго, и не сразу. Я осознал, что на груди у меня – поверх одеяла – сидит Плюшка, и трогает меня лапой за нос. Увидела, что я открыл глаза, мяукнула и спрыгнула на пол.

Вера, стоявшая у дивана ко мне спиной, оглянулась, уселась на краешек дивана и потрогала мой лоб.

— Нет температуры, – сказала она. – Ты меня напугал, Костя. Ночью что-то говорил, был весь горячий. Утром не добудиться было – я уже собралась “Скорую” вызывать. Как себя чувствуешь?

Я присвистнул. А нормально чувствую! Никакой усталости, необыкновенная бодрость и ясность мышления. И аппетит зверский. Ничего нигде не болит.

Я так и сказал, вслух. Включая аппетит. Вера улыбнулась, обняла меня и, отпустив, направилась прочь из комнаты. Плюшка и Герцог – он сидел у дивана, глядя на людей – тут же направились следом.

— Собирай диван и подходи! – позвала Вера. – Сейчас будет завтрак.

Аппетит и впрямь оказался аномально хорошим. Я первым делом посмотрел на часы – мама дорогая, почти полдень!

— Неплохо я придавил, – почесал я затылок. – Не смогла разбудить?

— До состояния “я сейчас встану” с закрытыми глазами, – улыбнулась Вера. – Ты нас правда напугал. Детям сказала, что у тебя вчера был трудный день.

— Правильно сказала. – И я пересказал события вчерашнего дня – все подробности того, что было у Подольского. Вера широко раскрыла глаза.

— Снова зеркало? И снова темнота по ту сторону? Это должно что-то значить. Не пора ли нашу новую знакомую расспросить? Про технику безопасности против танабронов она уже рассказала, теперь пора про зеркала узнать.

— Сейчас посмотрю, нет ли чего срочного – да и спрошу.

— Нет, не так. – Вера взяла меня за руку. – Посмотришь, нет ли чего срочного, и съездим в клинику. К терапевту. Знаешь, я не верю, что может быть такая лихорадка, высокая температура, и всё остальное – и пройти бесследно.

Не скажу, что я был в восторге от предложения. Главным образом потому, что Главный уже дал отмашку – срочно приступай к рукописи Подольского – и времени на иные занятия может не остаться. Но я и впрямь не помнил абсолютно ничего из того, что случилось после того, как вчера поужинал. Только и помнил жуткую, невероятную усталость.

— Договорились, сейчас запишусь на приём.

— Я уже записалась, – помахала Вера листком бумаги. – Приём через сорок минут. Как раз успеешь всё проверить. Я пошла за машиной.

* * *

Терапевт ничего не нашёл – напротив, оказался доволен первичным осмотром. Но предложил пройти диагностику. Полную или частичную – чтобы уж знать наверняка. Попросил подождать его в кабинете, извинился и вышел наружу, набирая номер на мобильнике.

Я заметил такое же – или очень похожее – зеркало на стене справа от стола терапевта. Поднялся, сам не зная почему, и направился к нему.

— Костя, может, не надо? – тихо спросила Вера, сидевшая на соседнем с моим стуле.

— Мы же не можем теперь всю оставшуюся жизнь прятаться от зеркал.

Я подошёл, и заглянул “вглубь”. Если честно, я даже не удивился. Поманил Веру к зеркалу – а вот она явно нервничала, и заглянула с опаской. И вздрогнула.

— Мария-Антуанетта?!

Она самая. Она же кошка Машка – сидела по ту сторону зеркала, у моих ног. Заметив, что я смотрю на неё, кошка мяукнула – звука не послышалось – и прошлась вокруг нас, натираясь о ноги и держа хвост трубой. Вера в замешательстве наклонилась и провела рукой по тем частям джинсов, о которые в отражении потёрлась кошка.

— Я что-то почувствовала, – сказала она. – Честно! Как будто что-то тёплое прикоснулось! И где она?

Я успел заметить, что кошка юркнула в приоткрытую дверь – ушла. Но когда дверь успела открыться?! Мы услышали шаги, и отпрянули от зеркала, ощущая себя школьниками, только что сделавшими какую-то мелкую пакость. По крайней мере, я так себя почувствовал, и так выглядела Вера.

Это оказался терапевт.

— Спасибо за ожидание. – Он жестом предложил присесть. – У нас проходит акция. Можете записаться на полную диагностику – это три дня в стационаре. Сможете? Если записываемся на следующую неделю, это тридцать пять процентов скидки.

Мы с Верой переглянулись. Если уж соглашаться, то на будни. Всё меньше хлопот Вере, если я здесь буду. А работать я и отсюда могу. Мне даже Интернет для этого не нужен.

— Да, – кивнул я. – Давайте. Как долго продлится акция?

— Согласен, – кивнул терапевт. – Я бы рекомендовал пройти диагностику вам обоим. Насколько вижу, вы не появлялись у нас последние пять лет.

— Хорошо, – согласилась Вера. – Тогда меня – через неделю.

На том и договорились. Пока возвращались, коридорами и лестницами, я старался не заглядывать в зеркала.

* * *

Дома я рассказал о предложении Мерсенна – о том, чтобы и мне вернуться к научным исследованиям. Вера покачала головой.

— Если они таким образом захватывают Землю, мы не сможем сопротивляться, – заметила она. – Нам предлагают заниматься тем, о чём мы всю жизнь мечтали. Верно?

— Ты уже готова приступить?

Вера кивнула.

— Если честно, я ни о чём другом и думать не могу. Была даже мысль бросить эту диссертацию. Вот взять – и бросить. Но я не брошу, это нужно завершить. Настоящая ведь работа, столько сил и времени ушло. Но потом...

Она помотала головой.

— Никак не могу успокоиться, – добавила она. – Даже не представляю, что там будет в понедельник. И так смотрели, как на врага народа. А сейчас ещё шеф всем разболтает... да и пусть. Всё, нужно чем-нибудь заняться.

Я в этот момент как раз проверял почту. Удивительно, но Главный попросил пока не начинать редактировать рукопись – какие-то там организационные вопросы. Сказал, что к вечеру даст отмашку. Текущей работы не осталось, помогать никому не нужно – редкая ситуация, обычно у нас завал. И только я успел порадоваться, как позвонили на городской.

Я уже не удивился, услышав голос Мерсенна.

— Если у вас найдётся час свободного времени, приглашаю на экскурсию, – сказал он. – Вас обоих, господин Загорский. Я хотел бы показать кое-что, относящееся к нашему с вами разговору.

— Это Мерсенн, – пояснил я Вере, прикрыв трубку ладонью. – Хочет что-то показать. Поедем?

Вера энергично кивнула.

— Приедем – займусь уборкой, – сказала она. – Столько пыли успело скопиться – кошмар!

Я убедился, что запасной фонарь – не такой мощный, всего две тысячи люмен – в сумке. И, к своему удивлению, понял, что то самое зеркало, от которого отказалась Аня, всё ещё у меня в сумке. Так я что, всё это время ношу его с собой? Ну да ладно, пусть лежит. Лучше уж при себе, а тратить три минуты, чтобы отнести в шкаф на балконе, не захотелось.

* * *

Мерсенн встретил нас у входа и проводил уже знакомой дорогой до лабораторного комплекса. Там мы оставили верхнюю одежду, а затем нас проводили до лифта. И направился тот лифт вниз – глубоко вниз, судя по тому, сколько ехали.

— Много коммуникаций, – пояснил Мерсенн. – Долго согласовывали, насколько глубоко следует опуститься. Вы сейчас сами увидите.

Мы зашли в комнату, более всего похожую, по сценам из разных фильмов, на “тихую комнату” – обитую мягким материалом. Даже не по себе как-то стало.

— Эта комната – наша гордость, – пояснил Мерсенн. – Мы достигли полной изоляции этого помещения от всех внешних электромагнитных волн.

— Клетка Фарадея? – Вера осмотрелась, и добыла мобильный телефон. Связь есть, сигнал устойчивый.

— Всё верно, – подтвердил Мерсенн. – Как только вы опустите вон тот рубильник у входа, комната будет изолирована от электромагнитного излучения. При этом мы сможем наблюдать за тем, что здесь происходит, не нарушая изоляции.

Мы с Верой переглянулись.

— Как такое возможно? – спросила Вера. – Это ведь...

— Взаимоисключающие утверждения? – улыбнулся Мерсенн. – О, это наше основное достижение. Никакого волшебства, только наука. Попробуете разгадать? Я расскажу, если хотите – в общих чертах.

— Я попробую сама. Мы попробуем, – взяла меня за руку Вера. – А можно будет получить доступ к такой внешней записи?

— Разумеется. – У Мерсенна что-то музыкально пискнуло в кармане. – Прошу прощения! – Мерсенн спрятал мобильный телефон. – Я оставлю вас на пятнадцать минут, если не возражаете. Можете смело проверить комнату в действии, вас не потревожат. Чтобы снять изоляцию, просто поднимите рубильник. Рядом тревожная кнопка – вон та, зелёная – нажимаете на неё, и снимаете изоляцию. Одновременно вы оповестите охрану и медицинскую бригаду, они прибудут в течение трёх минут.

— Как у вас всё продумано! – сказала Вера с уважением. – А где стоят камеры? Ну, откуда ведётся съёмка?

— Во всех четырёх верхних углах, – сказал Мерсенн, кивнул и закрыл за собой массивную дверь.

— Ну что, проверим? – спросила Вера. Я согласился, и она опустила рубильник в верхнее положение. На небольшом экране над рубильником появилась надпись: “Изоляция включена – Shield enabled”.

Мне показалось, что заложило уши. Но только показалось. Вера посмотрела на мобильный – да, потерял сигнал.

— Можно выключить, пока мы в изоляции, чтобы батарейки не садить, – предложил я.

— Аккумуляторы, – поправила Вера по привычке, но согласилась.

* * *

Пол казался мягким, но это была иллюзия. Вполне себе жёсткий, ходить не мешает. И оборудования здесь можно поставить порядком – помещение, на глаз, метров пятнадцать в длину и ширину, и метров пять в высоту. Вера посмотрела в один из углов, и помахала рукой.

— Не вижу камер, – сказала она. – Видимо, хорошо замаскированы. Хотя зачем, если и так все знают. Слушай, что за звук? У тебя есть что-то, кроме мобильника?

Я прислушался. Точно, странный звук – словно что-то щёлкает. Тихонько так, кнопка компьютерной мыши издаёт похожий звук.

Я ещё раз посмотрел на мобильник – мы не только выключили их, мы отсоединили аккумуляторы, чтобы свести возможное излучение к минимуму. Открыл сумку...

Зеркало! Оно светилось, и это не аллегория – действительно, на стенку сумки легло призрачное, неровное свечение. Я взял зеркало за ручку и извлёк из сумки. Мы не сразу решились заглянуть в него.

Нет отражения. Как в старом телевизоре, с кинескопом – “каша”, круговерть серых и чёрных точек. Щелчок – он исходит изнутри зеркала – и оно становится просто зеркалом. Мы увидели свои изумлённые лица. Я на всякий случай наклонил зеркало и повернулся вокруг своей оси – не сиди ли где-нибудь в помещении невидимая кошка, или ещё кто? Не сидит. Я снова поднял зеркало так, чтобы мы могли увидеть свои отражения.

Щелчок. По ту сторону зеркала возник другой интерьер. Я не сразу узнал, что это...

— Антикварная лавка! – ахнула Вера. – Прямо как ты рассказывал! Ну-ка, поверни!

Повернул. Зеркало послушно отобразило другую часть интерьера “зазеркальной лавки”. А вот и стол, тот самый, и книга на нём – похоже та самая, с непроизносимым заглавием. Где бы ни была “камера”, которая это всё передаёт, она примерно на той же высоте, что и мои глаза. Я повернулся, чтобы увидеть витрину. Вера двигалась – обходила меня – так, чтобы ничего не упускать. И точно – сумрачная улица, пустые мёртвые окна. И никто не идёт по улице – признаться, я этому рад.

— Часы идут! – отметила Вера. – Повернись, пожалуйста, чтобы их увидеть! Да, там, в дальнем углу.

Одиннадцать часов тридцать три минуты. По “зеркальным часам”. Вера посмотрела на наручные – механические. То же время, с точностью до минуты.

Щелчок. Из зеркала прямо в лица нам ударил яркий свет – я чуть зеркало не выронил. Когда поднял, и хотя бы частично протаяли пляшущие перед лицом чёрные пятна – в зеркале совсем другой пейзаж. Похоже, зритель на вершине горы или высокого холма – а перед ним, далеко внизу, на берегу реки раскинулся город. Что за город такой, я не понял. Нет современных домов, коробок из кирпича и бетона, не видно шоссе и автомобилей. Высокие здания, светлые, сплошь на вид каменные дома, с башенками и прочими украшениями. Одно из зданий заметно выше других, на вид – небольшой замок. Четыре угловых башни, и центральная, высокая – шпиль её украшен флагом. Каким именно, отсюда не видно.

Щелчок. Снова ощущение, что на долю секунды заложило уши. Зеркало в долю секунды превратилось в обычное зеркало, и мы ощутили движение воздуха. Кто-то открыл дверь в “клетку Фарадея”. Я поспешно убрал зеркало в сумку и успел опустить клапан.

— Не помешал? – это Мерсенн собственной элегантной персоной. – Забыл предупредить. Нужно заранее договариваться, чтобы включили камеры внутри помещения, так что записи не было, извините.

Мы с Верой переглянулись – и каждый прочёл в глазах остального облегчение. И хорошо, что не было.

— Насколько я понимаю тематику ваших работ, госпожа Загорская, вам потребуется исследование материалов при минимальных электромагнитных помехах.

Вера кивнула.

— Отлично. Это помещение часто используют наши исследователи, но вы просто сможете резервировать его заранее. Всю технику и оборудование будут доставлять сюда по вашей заявке. Что скажете?

— Потрясающе! – сказала Вера. – Но у меня будут сложности – мне ведь придётся уволиться из института. А я ещё не закончила с диссертацией.

Мерсенн покивал.

— Если будут любые организационные сложности, смело обращайтесь ко мне. Мы окажем всемерное содействие. Хочу подчеркнуть, что фонд Дарму всегда действует строго в рамках закона – это касается и наших намерений содействовать нашим исследователям в соблюдении их законных прав. Господин Загорский, вы успели обдумать наше предложение? Я ни в коей мере не хочу вас торопить. Это простое человеческое любопытство.

— Решил, – согласился я. – Я хочу продолжить свои работы. Все те, которые когда-то забросил. Даже если они уже не так актуальны.

Мерсенн покивал.

— Я свяжусь с вами в ближайшие дни, и предоставлю все необходимые документы. Есть ли у вас ещё вопросы? Вы можете посетить любые наши лаборатории – те, которые открыты для общего доступа – или расспросить, если есть вопросы.

— Если честно, господин Мерсенн, у вас больше ответов, чем у меня вопросов, – сказала Вера. – Не знаю, как Костя, а я ещё не до конца поверила, что это не сон.

Мерсенн улыбнулся.

— Охотно понимаю. На вахте вам выдадут временные пропуски. Вы сможете войти в наш комплекс в любое время, и если потребуется доступ в помещение – во все, которые я показал – вас сопроводят. Да, по выходным клетка Фарадея обычно не занята, если потребуется – оставьте заявку на вахте.

Вера только головой покачала. Домой мы добрались, не проронив ни слова. А дома почти сразу же занялись уборкой – как Вера и сказала. И действительно, замечательно помогло успокоиться. Плюшка и Герцог с неодобрением смотрели на всю эту возню, а когда включили пылесос, оба устроились на диване, бок о бок. Диван мы никогда не пылесосим – это неприкосновенное место, кошек с него не сгоняют и никаких санкций там не применяют. Оба наших хищника давно уяснили: хочешь избежать выволочки – бегом на диван, и прикинься самой невинностью.

* * *

Теперь, едва только дети укладывались спать, мы начинали наши собственные “тайные заседания”. На этот раз на столе лежало зеркало.

— Это какой-то прибор, – сказала Вера. – Нужна аппаратура для изучения, дома мы ничего не поймём. Странно, что оно включилось, когда исчез электромагнитный фон. Но где источник энергии? И что мы видели – прямую трансляцию из того самого странного места? У меня нет фантазии, где оно может находиться. И мох этот жуткий... – Вера содрогнулась. – И каким-то образом это связано с Осокиным. Что, наши друзья-пришельцы переделывают зеркала вот в такие приборы? Я даже представить не могу, для чего всё это. Дальняя связь? Или как в том случае с Машкой – портал? И зачем Машка, тьфу, Мария-Антуанетта, пришла в клинику – она следит за нами, что ли?

Я развёл руками.

— Слишком много вопросов, – заключила Вера. – Я уже побаиваюсь лишний раз трогать конверт или зеркала. Хотя нужно провести ещё несколько опытов. Я хочу вынуть оттуда купюру, на время. Это значит, что конверт может стать просто конвертом, верно? Если только нам не нужно ещё несколько миллионов “волшебных денег”...

— Сколько мы ещё не раздали?

— Триста восемьдесят тысяч.

— Я думаю, переживём, – кивнул я. – Раньше сами справлялись, и сейчас справимся. Подожди, что ты там ищешь?

— Я смотрю на те форумы, соцсети и прочее, где тогда про книгу спрашивала. Если что осталось, сотру...

Вера побледнела, и показала на экран трясущейся рукой.

Один из форумов библиофилов. Та самая ветка, где Вера спрашивала про книгу (по счастью, без полной строки названия). Последний ответ – сегодняшний – бы лаконичным и пугающим.

“Мне нужна эта книга. На любых условиях”.

Но не это напугало Веру. Значок-аватарка при сообщении был не случайным, не выбранным наугад, и так далее.

Это была моя фотография. Причём когда она сделана, и где – не понять. Ума не приложу, кто мог сделать такой снимок.

— Они нас нашли, – сказала Вера упавшим голосом. – Нет, не бойся, я справлюсь. Но завтра нужно придумать, что же теперь делать.

(продолжение следует)

Автор:  Temmokan [ 21 апр, Вс, 2019, 05:03 ]

Чупакабра писал(а):
А мы ведь ждем :L


Не смог не отозваться на призыв народа!

Алла писал(а):
Вот. Подловила момент с зеркальной кошкой для иллюстрации :)


Интересно выглядит. На моей памяти, у известных мне кошек всегда было непростое отношение к зеркалам. Как минимум, к некоторым.

Автор:  Алла [ 21 апр, Вс, 2019, 08:04 ]

Мои к зеркалам равнодушны. Никогда свое отражение не рассматривали. Была только одна кошка на передержке, которая свое отражение обшипела.

Автор:  Temmokan [ 21 апр, Вс, 2019, 10:36 ]

Алла писал(а):
Мои к зеркалам равнодушны. Никогда свое отражение не рассматривали. Была только одна кошка на передержке, которая свое отражение обшипела.


Надо полагать, они уже знают о зеркалах всё.

Ну или "их народу это неинтересно".

Автор:  Oldys [ 21 апр, Вс, 2019, 14:03 ]

Что-то мне уже хочется научиться все делать без помощи зеркал...

:)))))

Автор:  Temmokan [ 22 апр, Пн, 2019, 05:28 ]

Дело 52

(ненаписанная глава "Обратного отсчёта")

ВНИМАНИЕ! Этот текст не имеет отношения к публикуемой в теме истории. Он размещён только и исключительно в качестве иллюстрации к особенностям текущей даты.

Травматург, в миру Вильям Смит, известен беззаветной преданностью своему основному умению: эффективному причинению травм разной степени тяжести. И вот в это конкретное утро хотелось причинить наиболее тяжкие тому, кто разбудил так рано.

Травматург первым делом посмотрел на светящийся экранчик будильника. Пять двадцать утра. Замечательно, и это после вчерашнего ударного дня, когда почти двадцать четыре часа трудился, не покладая рук.

— Некогда спать, Вилли, – приветствовал его Док. – Дело срочное. Приводи себя в порядок – и в конференц-зал.

В указанном зале минут через пять собрались практически все: Док, Лаки, Магна и сам Травматург. Не хватает только руководителя, Профессора – но его, как намекнул Док, ждать не стоит: ночью ещё вызвали куда-то в Европу. Разумеется, по срочному делу.

— Буду краток, – сказал Док. – “Архе” отметил аномальное количество ссылок на число в СМИ. Трактовать можно по-разному, прежние прогнозы такого всплеска не упоминали. Нам дали сутки на то, чтобы разобраться.

— Очень понятно, – покивала Лаки. – Понятнее некуда. А что за число-то?

— Разве я не сказал? Пятьдесят два. Магна, тебя тоже касается. “Архе” нужно загрузить по полной.

— Я тут каким боком? – удивилась Магна. – Что-нибудь сломать, поймать кого-нибудь – это я понимаю. А в числах от меня какой толк?

— Ты спец по химии, если что. Нужны все мыслимые ассоциации.

— Нужны ему мои ассоциации, – проворчала не выспавшаяся Магна, но спорить перестала.

* * *

“Архе”, поисковый двигатель Конторы, настолько же мощнее и затейливее всех поисковых систем Интернета, вместе взятых, насколько поисковые системы мощнее памяти среднестатистического человека. По части ассоциаций “Архе” нет равных.

— Ну, самое простое... – начал Док. – Пятьдесят две карты в колоде. Пятьдесят две белых клавиши на фортепиано.

— Пять умножить на два будет десять, а 52 – это пятое десятиугольное число, – добавила Лаки.

— Химический элемент под номером пятьдесят два – теллур, – хмуро добавила Магна. – А его название произошло от латинского слова “Земля”.

— Отлично, пошли ассоциации, – просиял Док. – Давайте, народ, просыпайтесь. Чем больше бреда выдадим “Архе” на вход, тем быстрее получим результат. СМИ он и без нас читает, важно дать первый импульс.

Это он прав. Всех новичков Конторы тянет сыграть с “Архе” в ассоциации. Обычно на пятом-шестом шаге искусственный интеллект даёт правильный ответ.

* * *

Планета просыпалась быстро, и вот уже по всем соцсетям носилось огромное количество ассоциаций, толкований и прочего, по поводу числа 52.

Вспомнили, что это произведение четырёх на тринадцать. Само собой, кто-то уже просматривал четвёртую серию “Пятницы, 13”, искал символику в “1408” и, на всякий случай, в “Утопии 14”.

Вспомнили, что есть такой пятидесятидвухгерцовый кит. Там, где кит – там и Моби Дик. А поскольку в имени Ишмаэля, в оригинале, семь букв, а семь – это пять плюс два, здесь определённо стоило копнуть глубже.

Отыскалось также, что пятьдесят два – это дважды по двадцать шесть, а в английском алфавите двадцать шесть букв. Поэтому особое внимание всему, где удвоенная буква “зет”. Внимания удостоились и пицца, и папарацци, не говоря уже о песнях “ZZ Top”.

Поскольку пятьдесят второе простое число – это двести тридцать девять, а где 239 – там и плутоний, то речь шла, скорее всего, о ядерной угрозе. Причём угроза Земле в целом, иначе откуда бы всплыл теллур?

Изучали и пятьдесят второй день года, двадцать первое февраля. Пристально рассматривали всё, что случилось второго мая или пятого февраля, а тем более – тысяча девятьсот пятьдесят второго года.

Примерно через два с половиной часа Травматург, мозги которого были на грани вскипания, решил выпить чашечку кофе. Он закрыл Библию, изучением пятьдесят второго стиха в которой занимался последние пятьдесят две минуты, и услышал, проходя мимо увлечённых разговором Лаки и Магны:

— А что сказано в пятьдесят втором правиле Тёмного Властелина?

Да-да, подумал Травматург. Тёмный Властелин. Хотя уже перебрали всё мыслимое – все фонетические азбуки, все эти Браво-Эхо, и Буки-Добро. Попался под горячую руку и “Би-52”, и календарь Майя, в котором это число на особом счету.

* * *

Прошло двадцать три часа и пятьдесят две минуты с момента запуска – и “Архе” выдал гипотезу. И это не прямые указания; гипотезы его надо ещё научиться трактовать.

Гипотеза выглядела как ломаная кривая, а в конце её значились две латинские буквы, “O” и “C”.

— Где-то я это видел, – пробормотал Травматург. – О! Точно!

Он вышел из библиотеки, и повернул в коридоре налево, держа в руках распечатку гипотезы. Остальные следовали за ним в недоумении. И верно: если идти этим путём, то приходишь в...

...кабинет их руководителя, Профессора. А на двери так и остались две буквы “O” и “C” – инициалы его предшественника.

— Чёрт побери, – почесал затылок Травматург. – А ведь “o” – это пятая буква в названии второй, “Bravo”, ну и наоборот – вторая в “Echo”. И при чём тут Профессор?

— При чём тут кто? – из-за поворота коридора появился Профессор собственной персоной. Ещё в дорожной одежде – и принёс с собой, в стерильный безвкусный воздух базы, приятный, пряный аромат осеннего дождя. – “Архе” выдал гипотезу?

— На вас указывает, – поджала губы Магна. – Очень надеюсь, что это...

— Святые угодники! – возопил Профессор, и кинулся к своему компьютеру. – Я что, не выключил его?!

Травматург успел заглянуть – по экрану ползли строчки из числа “52”.

* * *

— Так я не поняла, Профессор, это вы всё заварили? – поинтересовалась подобревшая после пяти бутербродов и двух чашек кофе Магна.

— Исследовал кое-какие гипотезы, – хмуро пояснил Профессор. – Ну и подал в качестве идеи всем, кто живёт в Интернете. Как-то само получилось.

— Я считаю – мы справились, – пожал плечами Травматург. – Гипотеза оправдалась? Оправдалась. Осталось назвать это учениями, и все будут довольны. Мы ведь обещали, что “Архе” разберётся в самой дурацкой – или самой умной – загадке, не более чем за сутки. И не соврали.

— И породили между делом пятьдесят два новых тайных общества, и тому подобное, – заметил Профессор. – Впрочем, пусть уж лучше нумерологией занимаются.

— Завтра – четырнадцатое марта, – напомнила Магна. – Профессор, а почему бы вам завтра не отправлять каждые триста четырнадцать секунд первые семь цифр числа “е”?

— Почему именно “е”? Логично взять “пи”, раз триста четырнадцать.

— Ну вот мы и узнаем, почему именно “е”. Думаете, не найдут объяснения? Ставлю три против четырнадцати, что найдут!

* * *

...а пари Магна всё-таки выиграла.

Автор:  Oldys [ 22 апр, Пн, 2019, 06:43 ]

:D

Здорово! :!:

Автор:  Temmokan [ 22 апр, Пн, 2019, 07:11 ]

Oldys писал(а):
Здорово! :!:


:) "Шалость удалась".

Автор:  Чупакабра [ 22 апр, Пн, 2019, 08:23 ]

Класс! Завораживает :D

Автор:  Алла [ 22 апр, Пн, 2019, 17:02 ]

С днем рождения!

Автор:  Алла [ 22 апр, Пн, 2019, 17:02 ]

С днем рождения!

Автор:  Temmokan [ 22 апр, Пн, 2019, 21:14 ]

Алла писал(а):
С днем рождения!


Спасибо!

Автор:  Oldys [ 23 апр, Вт, 2019, 00:30 ]

О, да у нас тут именниник!
Всех благ вам и Музу помурчливей, чтоб намурлыкивала побольше вдохновения ;)

Автор:  Чупакабра [ 23 апр, Вт, 2019, 09:15 ]

С Днем Рожденья! Всего Вам, чего хочется, побольше и почаще :D ^^

Автор:  Temmokan [ 23 апр, Вт, 2019, 15:15 ]

Oldys писал(а):
О, да у нас тут именниник!
Всех благ вам и Музу помурчливей, чтоб намурлыкивала побольше вдохновения ;)


Спасибо, как раз тут Муся поблизости.

Чупакабра писал(а):
С Днем Рожденья! Всего Вам, чего хочется, побольше и почаще :D ^^


Спасибо! Побольше и почаще - вредно для здоровья...

Автор:  Чупакабра [ 23 апр, Вт, 2019, 16:53 ]

А хотеть надо правильные вещи :OK: Тогда и здоровье не пострадает ;)

Автор:  Temmokan [ 24 апр, Ср, 2019, 05:19 ]

Чупакабра писал(а):
А хотеть надо правильные вещи :OK: Тогда и здоровье не пострадает ;)


Хороший чай, здоровая еда - куда уж правильнее.

Автор:  Фрезия [ 24 апр, Ср, 2019, 07:26 ]

С Днем Рождения! Всех благ! :OK:

Автор:  Temmokan [ 25 апр, Чт, 2019, 09:04 ]

Фрезия писал(а):
С Днем Рождения! Всех благ! :OK:


Большое спасибо!

Автор:  Temmokan [ 25 апр, Чт, 2019, 09:08 ]

История ( глава 23 ). Медосмотр

— То есть я вижу своё фото, а ты видишь своё, – сказала Вера утром следующего дня. Мы применили уже известный трюк: “разбавили” картинку-аватар с того самого форума шумом, сделали её менее качественной. Итог: это не моё фото, и не фото Веры. А совершенно невинное фото цветка – двух цветков. Розы и тюльпана. На фоне газетного листа (текст, понятное дело, не понять).

— Выходит, что так. Очевидно, это послание – тот, кто использовал такую картинку, понимает, кому её адресует. Ведь случайный человек не смог бы найти ту книгу.

— Значит, пока можно не поддаваться панике, – подвела итог Вера. – Жутковато, конечно. Вот как они это делают? Должна же быть технология – чтобы обычные люди видели одно, а такие, как мы – другое.

Ну и, конечно, в выданных Вероникой очках мы видели то самое безобидное фото, где роза и тюльпан.

— Получается, очки показывают то, что на самом деле? – предположил я. – Хотя нет...

— Та девушка-кассир, – кивнула Вера. – Её было видно только в очках. И если они показывают всё таким, каким видят большинство людей – значит, как раз обычные люди её видят. А такие, как мы – нет.

— И что это за девушка такая, и зачем пришла тогда к нам во двор – мы не знаем.

— Одно скажу, – поднялась на ноги Вера. – Очки теперь нужно держать под рукой. И когда открываешь дверь, смотреть сначала в очках, а потом без. И знаешь, что? Я бы осторожно проверила – вдруг дети тоже всё видят, как мы с тобой теперь. Если так, нужны ещё очки.

Фото мы сохранили. Теперь таких картинок, где мы с Верой видим не то, что многие другие, уже за сотню. И если честно, из состояния “ух ты, как классно, давай ещё посмотрим!” мы с ней перешли в другое: “а может, лучше не трогать?”

Удивительно, но когда и мне, и Вере пришлось заниматься самой что ни на есть рутинной работой, мы даже обрадовались: когда выясняется, что вокруг тебя вовсе не то, что ты всегда думал, и что кое-где тебя могут сожрать без предупреждения – и это не метафора – нужно хотя бы на время отвлечься. Вернуться в скучный, предсказуемый, местами примитивный обыденный мир.

Что мы и сделали. В выходные устроили всей семье культурный досуг – сходили на хорошее кино, а на следующий день прокатились в парк аттракционов.

И ничего страшного не случилось. А утром в понедельник меня ждали в стационаре – на медосмотр. Два дня изощрённых издевательств (так я это воспринимал, уж извините).

* * *

В палате нас оказалось двое: при “заселении” я был один, а к обеду появился и второй: пожилой мужчина, лет семидесяти. Я тихо порадовался, когда он коротко представился, достал из сумки пару толстых книг и, водрузив на нос очки, погрузился в чтение. Я лично терпеть не могу телевизор – включаем мы его только по особым случаям: например, если идут интересные спортивные состязания. Всё прочее проще и безопаснее для головы добывать либо из Интернета, либо из окружающего реального мира. То, что сосед не включил первым делом “ящик” – уже хорошо.

Когда я подключил свой ноутбук и принялся за работу, сосед лишь бросил один короткий взгляд, и вернулся к книге. Замечательно: клавиши у компьютера тихие, так что я и звуком никому не мешаю.

Единственное, что мешало и оставляло не самые приятные ощущения – это собственно обследования, ради которых я и пришёл. Но я твёрдо решил не поддаваться, и следил, чтобы на лице у меня не оставалось никаких эмоций.

Кто проходил такую полную диагностику, тот в курсе, чего это стоит.

* * *

Очки я взял с собой, и когда выпадало настроение сделать паузу и просто ничего не делать – надевал их, и выходил в коридор, погулять. Время от времени снимал очки и сравнивал, что вижу – когда был уверен, что меня не видят ни люди, ни висящие кое-где камеры видеонаблюдения. Чисто. Никого странного, ничего постороннего. И на том спасибо.

Ночью я выспался не слишком хорошо – сосед храпел. Он, правда, сказал, что есть за ним такой грех, и просил будить его, не церемонясь – дескать, слова худого в ответ не будет – но я не воспользовался этой санкцией. Не знаю, почему – просто удалился в “комнату отдыха”, и там вначале успел проработать несколько страниц романа, а потом и вздремнуть. Когда я проснулся в очередной раз, то понял, что я в палате, а соседа уже нет. Видимо, его обследование закончилось – не всю программу проходил. Я подумал, не поваляться ли ещё полчасика – всё равно поднимут, тут всё строго и не забудут – когда дверь отворилась и внутрь вошла молодая женщина, в зелёном халате – по виду, здешняя медсестра: “типовая” причёска (слабо заметная под обязательной пластиковой шапочкой), и обязательный значок с именем.

Я прочёл имя, прежде чем успел узнать лицо.

“Вероника Наркис”.

— Процедуры через полчаса, господин Загорский, – улыбнулась она. – Вы ещё успеете отдохнуть. Выпейте пока вот это. – И поставила на стол баночку с таблетками и стакан воды.

* * *

— Что-то волшебное? – поинтересовался я, взяв баночку в ладонь. На вид – пилюли как пилюли, я за минувшие сутки успел принять великое множество снадобий, многие из которых омерзительны на вкус.

Вероника покачала головой.

— Только то, что вам прописали. Хотите, чтобы я сама вначале выпила?

— И что это докажет? – я проглотил таблетки и капсулы, и запил водой. – Вы не только животных лечите?

Вероника присела на стул рядом с кроватью. Я как сидел на кровати, так и остался сидеть.

— Не только животных. Вам нужны были ещё очки, верно? Можете для репликации использовать конверт – очки поместятся – ну или...

И положила на столик у кровати две пары очков. Каждая – в пластиковом пакете, с разными бирочками, наклейками, и прочим.

— Надеюсь, я правильно угадала вкусы ваших детей, – добавила Вероника. – Если нет, я принесу другие.

— Спасибо! – я убрал обе пары себе в сумку. – Я думаю, им понравится. То есть всё-таки вы за нами следите?

— Нет, я в состоянии угадать ход ваших мыслей. У вас пятнадцать минут. Потом начнутся процедуры, и особо не поговорим.

Я кивнул.

— Вы ни разу не сказали нам про зеркала и отражения. Специально? Мы должны сами набить все шишки?

Вероника улыбнулась, и поправила безукоризненно сидящую шапочку.

— Представьте, Константин, что вы на войне, пробираетесь тёмным ущельем, и точно знаете, что где-то снаружи устроился снайпер. Но он вас не видит, а потому вам ничто не грозит. И вот к вам направляется кто-то с ярким фонарём в руках...

Я кивнул.

— Понятно. Даже если вы просто расскажете, что мне можно знать, то уже навлечёте на меня опасность.

Вероника кивнула.

— Но вы можете просто ответить на пару вопросов?

Вероника кивнула ещё раз.

— Это зазеркалье – где оно, физически? Туда можно попасть, так сказать, ногами, привычным образом?

— Вы в курсе, Константин, что некоторые из древних людей считали, что небо – это твёрдый купол, очень высоко над головой, а звёзды просто нарисованы на нём?

— Да, что-то такое было. Но при чём тут мой вопрос?

— Вы только что спросили меня, какой именно краской нарисованы звёзды.

Я осознал, что туго соображаю. Ну не то чтобы туго – не слишком быстро.

— То есть у меня нет пока даже отдалённого понимания, что это на самом деле?

Вероника кивнула.

— Ознакомьтесь ещё раз с моей инструкцией, с правилами безопасности. На самом деле там всё, чтобы вы набили не слишком много шишек. Вы оба – люди рациональные и осторожные, и вряд ли совершите что-то действительно глупое. Просто выполняйте несколько простых правил, я их все перечислила.

— А та надпись? Я понял, что не стоит её припоминать или расспрашивать о ней. Но что это такое?

— Фонарь, господин Загорский, – поднялась на ноги Вероника. – Тот самый фонарь, который освещает всё вокруг. И если вы слишком долго будете в его лучах, вас заметит тот самый снайпер. Вам нужно привыкнуть к технике безопасности, чтобы всё это стало рефлексами. Как только это случится, я обязательно расскажу подробнее.

— То, что смогу понять моим ограниченным умом, – не сдержался я.

— Всё верно. У нас у всех есть такие ограничения. Я тоже не всё знаю об окружающем мире, и не обижаюсь, когда понимаю, что некоторые вещи я не смогу постичь никогда. Так устроен мир.

— А я вот не смогу смириться, – поднялся и я на ноги. – Всё равно буду пытаться понять.

Вероника кивнула в который уже раз.

— Я знаю. И мне нравится эта ваша черта. Удачи, и будьте осторожны!

Она ушла и закрыла за собой дверь. И почти сразу же дверь открылась вновь – и вошедшую медсестру я уже очень хорошо знал. Они должны были столкнуться в дверном проёме!

— Вам на анализ крови, – сказала медсестра. – Хорошо выспались?

— Да. – Я осознал, что и в самом деле чувствую необыкновенную бодрость. Стоп, ведь до анализа крови вроде бы не дают никаких лекарств! Что же такое я выпил?!

— Очень хорошо! – улыбнулась медсестра. – Идёмте, я провожу вас.

Я не особо удивился, увидев в зеркале, в процедурном кабинете, отражение Марии-Антуанетты по ту сторону. Кошка сидела и внимательно смотрела на меня. Увидев, что смотрю на неё, кошка принялась умываться. Именно так поступает Герцог, когда его отчитывают за, скажем так, шалость. Я постарался скрыть улыбку.

* * *

— Удивительно, Константин Сергеевич, но мне решительно нечем вас огорчить, – сказал терапевт. – Никаких хронических заболеваний, никаких расстройств. Не все ещё анализы прибыли, к концу дня я пришлю вам электронное письмо, но пока что – просто продолжайте соблюдать здоровый образ жизни. В папке брошюра, там все рекомендации. Рад за вас! – поднялся он на ноги. Поднялся и я. Доктор вручил мне папку и ободряюще улыбнулся.

Я не сдержался, посмотрел в зеркало. У окна – вероятно, так, чтобы меня видеть – сидела Мария-Антуанетта. И не лень ей бегать между комнатами? Я надел очки – всё верно, в них кошку не видно.

Зато я увидел другого человека. Ту самую девушку, кассиршу. Она сидела в очереди в процедурный кабинет – кровь сдаёт на анализ? Я сделал вид, что смотрю что-то на экране мобильного, и сделал несколько её снимков. Вроде бы она не заметила, и не стала мной интересоваться. Как сидела, так и сидела – похоже, даже разговаривала с кем-то.

Ну не может быть таких совпадений!

Вера уже ждала меня на выходе из клиники.

— Решила вот пешком прогуляться, – пояснила она. – Для разнообразия. Пройдёмся домой? Или такси вызвать?

— Прогуляемся, – решил я, и надел чёрные очки. Оглянулся – так, чтобы не привлекать внимания. Вроде бы и в очках, и без них всё видно одинаково.

* * *

Большую часть дороги мы шли лесом. Ни о чём не говорили – просто шли. Вера, как и я, смотрела по сторонам, улыбалась. Остановившись у очередной развилки тропинок, она сняла очки.

— Глаза в них быстрее устают, – пояснила она. – Прямо как в том кино, “They live”. “Они живут”, то есть. Посмотри, есть у тебя, у основания правой дужки, серая такая полоска?

Я посмотрел. Действительно, есть.

— Нажми ногтем, – предложила Вера. Нажал. Полоска стала зелёной. Однако!

— А теперь посмотри наверх – так, чтобы не привлекать этим внимания, – попросила Вера, и, надев свои очки, сама посмотрела именно таким способом. Не задирая голову слишком сильно.

Вершины сосен, на которые указывала Вера, сейчас выглядели светящимися. Точнее так: их окутывала едва различимая светящаяся дымка, всех цветов радуги. Я снял очки, повторно нажал на ту самую полоску – она снова стала серой – и вновь надел. Ничего теперь особенного не было на вершинах сосен.

— Странно, – признал я. – И что это значит? Как ты это обнаружила?

— Просто вертела в руках, и пыталась нажать на всё, что можно. Как обезьяна, – улыбнулась Вера. – Что означает, пока не поняла. Но это какой-то другой режим их работы. На левой дужке тоже есть такая полоска. Я её тоже нажимала, тоже меняет цвет, но что именно делает – пока не знаю. Надо спрашивать.

Мы двинулись дальше (я “включил” обе полоски – пока что ничего интереснее той самой дымки не наблюдалось – только у вершин деревьев, и только изредка). Я пересказал историю о сегодняшнем визите Вероники, и показал обе пары очков – для детей.

— Ане эти понравятся, – указала Вера. – А Денису эти, точно говорю. Самое время будет проверить, видят ли они то, что видим мы. Если да – надо уже и с ними делиться нашими мыслями. Хотя бы некоторыми.

— Что с конвертом? – поинтересовался я – упомянув слово “репликация”.

Вера покачала головой.

— Ничего. В смысле, ничего не произошло – я положила туда своё старое институтское удостоверение и картонку. Так и осталось.

— А на обороте конверта что? Магические квадраты меняются?

— Не меняются, проверила. Надо попробовать оставлять там по одному предмету. В общем, как домой придём, продолжу. – Вера замедлила шаг и, повернувшись ко мне лицом, сделала вид, что звонит на мобильный. И шепнула:

— У автобусной остановки, справа, у расписания – видишь?

Я посмотрел, “не глядя” – не поворачивая головы в ту сторону. Опять она, та самая девушка. Интересно! Сейчас вокруг неё я видел несомненный ярко-белый контур. Я снял очки, нажал на обе полоски, надел – контур исчез. Оказалось, что “включает” его полоска на левой дужке.

— Интересно. – Вера сделала то же самое. – Как будто её специально теперь обозначают, чтобы не упустить. Как они это делают?! И разбирать боюсь – ведь наверняка перестанет работать!

Мы обошли остановку – вернулись в лес – вроде бы та девушка за нами не следила, дождалась автобуса – и уехала.

* * *

— То есть мы не такие, как все остальные?! – дети были в восторге от того, что мы им показали. Включая очки, и “волшебные” картинки.

— Выходит, так, – кивнула Вера. – Мы с папой пока не поняли, как это случилось, чем вызвано. Но есть несколько полезных советов, для таких, как мы.

— Откуда эти советы? – тут же спросила Аня.

Пришлось рассказать, в общих чертах, про Веронику. Насколько мы поняли с Верой, она пока не пересекалась с детьми. И ещё мы поняли, что нигде нет её фото. Ну нет и нет, не удосужились сфотографировать.

Дети очень серьёзно покивали, когда мы рассказали им. Ещё бы – все были в руинах дома Осокина, и в антикварной лавке. Не мне одному там было не по себе.

— А можно, мы осмотрим подъезд? – спросил Денис, глаза которого всё ещё горели. – Мы осторожно! Честно! Если что увидим, не станем подходить, да? – Аня кивнула ему в ответ.

— Осматривайте. – Вера согласилась не сразу. – И возьмите с собой фонари. У папы есть небольшие, карманные – всегда носите теперь с собой, и держите аккумуляторы заряженными.

— Не знаю, разумно ли это было, – призналась Вера, после того, как дверь за близнецами закрылась. – Но ведь нельзя их запереть в квартире, или всегда быть поблизости. Надо как-то дальше жить.

— Справимся, – я взял её за руку. – Насколько я понял её намёки, надо по возможности вести себя так, словно не замечаешь ничего странного. Если поймут, что ты видишь не то, что окружающие – могут быть неприятности. Как-то так.

Вера вздохнула и кивнула.

Дети вернулись через двадцать минут.

— Ничего необычного! – доложил Денис, как показалось мне – с некоторым разочарованием. Вот только сразу за дверью мне постоянно казалось, что есть что-то. Не могу объяснить!

— Вон там, – уточнила Аня. Мы с Верой надели очки – толком ничего не видно, но да, как будто едва заметная туманная дымка.

До меня не сразу дошло. Я сходил за сумкой – зеркало всё ещё в ней – и посмотрел на это место лестничной площадке в отражении. Потом позвал остальных.

Мы все это увидели. Там сидела и старательно умывалась бодрая, прекрасно выглядящая Мария-Антуанетта. И теперь не только я видел на её шее драгоценное ожерелье.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 25 апр, Чт, 2019, 18:08 ]

:||: :!:

Автор:  Oldys [ 28 апр, Вс, 2019, 21:32 ]

Что-то прямо ломка уже! :L

Автор:  Temmokan [ 29 апр, Пн, 2019, 13:28 ]

Oldys писал(а):
Что-то прямо ломка уже! :L


Процесс идёт — скоро уже...

Автор:  Oldys [ 29 апр, Пн, 2019, 13:47 ]

:||: :*

Автор:  Temmokan [ 30 апр, Вт, 2019, 03:10 ]

История ( глава 24 ). Встреча

Пришёл, неминуемо, понедельник, и начались традиционные, если можно так выразиться, хлопоты.

Вера вернулась в институт. Вечером пришла, вопреки ожиданиям, довольная, и поделилась: и шеф, и коллеги по лаборатории не то чтобы пылинки сдувают, но стали непривычно доброжелательнее. Всё ещё косятся то и дело, но видно: что-то там изменилось.

— Но всё равно я уйду, – сказала Вера. – Закончится защита, и уйду. На двух стульях сидеть не получится.

А дети восторженно изучали всё “сквозь очки”. А там было, чему удивляться.

Хотя бы тот самый радужный ореол. Он не только вокруг деревьев – крон деревьев – заметен, он и вокруг некоторых животных виден. Одним из таких оказалась собака – пожилая, некогда бродячая, а ныне сама себя назначившая охранником рядом находящегося рынка. Службу несла исправно, на подозрительных личностей рычала и лаяла, за что её и кормили, и поддерживали, всем миром. Даже отвезли в ветклинику на осмотр и лечение, когда собака подвернула лапу. Вот тогда и появился тот ореол.

Мы не стали говорить людям, кто именно оплатил то лечение. В очередной раз пригодились “волшебные деньги”.

Я погрузился в вычитку романа. И приятно удивился: действительно, после первых десятков страниц автор вошёл в форму, и книга стала не просто интересной в смысле сюжета и прочего – её и читать стало приятнее. А вот первые сорок страниц надо переписывать. Не знаю, как я об этом скажу – но сказать придётся.

Видимо, эта профессиональная деформация уже навсегда: что бы я ни принимался читать, теперь рассматриваю в первую очередь именно с точки зрения редактора. Где что не так, как можно исправить. Если можно.

Мы прослушали ещё раз инструкции Вероники Наркис (Вера сказала, что её немного коробит называть человека кошачьим именем, и наоборот). И детям дали прослушать, раз уж мы все теперь в одной лодке.

А Вера продолжила опыты с конвертом.

* * *

Выяснилось, что если поместить любой материальный объект в конверт и выдержать там хотя бы четыре с половиной часа – начинают меняться магические квадраты. Не только содержимое; размер тоже. Вера успела поставить опыты с десятью предметами за две недели. После того, как картинка квадрата изменилась, конверт начинал копировать предмет из того, что помещалось в конверт дополнительно. Но не просто создавать факсимильную копию. Это было бы слишком просто.

Вера положила в конверт старый институтский пропуск – первый объект исследования. После того, как сменились квадраты – “конверт настроился” – он начал дублировать удостоверение. И сколько самых разных пропусков мы получили в итоге! На разных людей, на разные институты, имена и даты. Одно было общее: всё это – институты Академгородка, и всем этим людям, если верить их фото, лет не больше, чем Вере (на момент получения того пропуска).

— Потрясающе, – сказала Вера, поместив в конверт следующий объект – свои “волшебные очки”. – Но после купюр я не очень удивляюсь. Ведь купюры тоже были настоящими. Интересно, все эти люди настоящие? Надо бы как-нибудь осторожно узнать.

Через трое суток после “настройки на очки” у нас у обоих было по четыре пары “запасных”. В качестве сырья для них мы купили солнцезащитные очки примерно того же вида и размера. А потом дублировали очки для детей.

Потом пришёл черёд батареек. Точнее, аккумуляторов: везде, где можно, мы используем аккумуляторы. Экономия, во всех смыслах.

Самые популярные пальчиковые аккумуляторы, которыми пользуемся – никель-металлогидридные, помечены знакомым всем сокращением NiMH. С них и начали. Сырьём для них были батарейки того же размера. Попутно Вера выяснила, что после “настройки” на предмет конверт не воспроизводит позднейшие добавления. Надо было как-то отличать копию от дубликатов. Поэтому на исходный аккумулятор наклеили метку – кусочек синей изоленты. На реплике метки не появилось.

Реплики аккумуляторов сразу же показали, что они не просто точные копии. Во-первых, мы устали ждать, когда они разрядятся. Специально сделали из них блок питания квадрокоптера и дали задание детям – гонять их игрушку, пока “батарейки не сядут” (при маме близнецы никогда не скажут “батарейка”, если там аккумулятор: Вера неизбежно поправит).

Не получилось. Четыре часа дети восторженно гоняли летучую игрушку, истощили резерв её камеры, но показания аккумуляторов не изменились ни на йоту.

— Мне теперь немного страшно, – сказала Вера. – То есть конверт не просто делает реплику с некоторыми отклонениями от оригинала. Он ещё и природу предметов меняет. Интересно, сколько их нужно гонять, чтобы разрядить?

Сошлись на том, что руки у нас достаточно прямые, чтобы спаять простейшее разрядное устройство – и, когда мы оба дома, один из аккумуляторов теперь сидел в его гнезде и светил лампочкой накаливания. То же самое: к моменту, когда позвонил Владислав Антипов, тот самый антиквар, аккумулятор произвёл триста киловатт-часов энергии, и сдаваться не собирался.

Его восемнадцать “братьев”, пальчиковых и мизинчиковых, устроились в другом сейфе. Хранить их вместе с зеркалом – на морозе, то есть – не лучшая идея. Чем бы ни были эти реплики, незачем их замораживать.

— Зеркало бы тоже нужно домой внести, – сказала Вера. – Но мне пока что боязно, если честно. Хотя открывать шкаф по три раза в день тоже немного надоело.

В итоге мы внесли шкаф в гостиную. Не то чтобы он улучшил её внешний вид, но если из запертого стального шкафа что-то сумеет вырваться – нелепо считать, что балконные дверь и окна надолго задержат его.

И вот, десятого ноября, едва только мы внесли шкаф в тепло, позвонил Антипов.

* * *

— Вы всё ещё хотите приобрести то зеркало, господин Загорский? – услышал я. – Я закончил с ним. Извините, что заняло так много времени – приглашал экспертов.

Я согласился – договорились на грядущие выходные.

— Во сколько же нам станет зеркало после визита экспертов? – подумала Вера вслух. – В тот раз антиквар хотел пятнадцать тысяч. Знаешь, что? Я не хочу отдавать наши собственные деньги. Отдадим “волшебные”, раз уж оно само “волшебное”.

На том и сошлись. И решили совместить: мне всё равно нужно съездить к нашему гениальному автору, пообщаться о редактуре, а потом встретимся у антиквара. А Вера тем временем проведёт детей по магазинам – пора уже одежду обновлять, растут всё-таки – и потом все вместе подъедут к лавке.

Накануне поездки Вера “настроила” конверт-репликатор на десятый экспонат – флэш-карту – и долго смотрела на её первую реплику. Всё бы ничего, кабы не ёмкость: мы (ненадолго, секунд на десять каждый) потеряли дар речи, когда операционная сообщила ёмкость устройства: полтора эксабайта. Иными словами, полтора миллиарда гигабайт.

— И как об этом до сих пор никто не узнал? – задумчиво сказала Вера, держа реплику в руках. Снаружи– ровно такая же флэш-карта, отличается только серийным номером (и то нужно снять кожух, чтобы увидеть). А внутри там что? Как возможно уместить столько информации на такой маленький объект?!

Через пару минут мы прочитали про предел Бекенштейна: сколько, теоретически, определённое количество материи может содержать информации. Получается, что флэшка-реплика не то чтобы вплотную подошла к пределу, но достаточно близко.

— И опять я не хочу вскрывать, – добавила Вера, после того, как мы успешно отформатировали флэшку на тот предел, который позволяла файловая система. – Кто знает, что случится. Они же не дураки — не мы первые держим такую штуку в руках. Должна быть какая-то схема безопасности, иначе кто-нибудь, да разболтал бы. Давно бы уже опубликовали сенсацию.

— Или не опубликовали бы, – возразил я. – Зависит от того, кому именно такое попадётся в руки.

Вера покивала.

— Положу в тот же шкаф, – сказала она в конце концов. – Понятно, что тайник тот ещё, но пусть будет хотя бы иллюзия спокойствия.

— И мы до сих пор не знаем, как они и земные кошки связаны. – Я сходил на кухню и поставил чай. – При очередной встрече надо спросить прямым текстом.

* * *

Подольский на удивление конструктивно воспринял все мои правки. По опыту работы, если автор не впадает в бешенство, ну или хотя бы в крайнюю степень раздражения – редактор зря ел свой хлеб. А сейчас я говорил – а Подольский соглашался. Почти без эмоций. И так всю дорогу.

— Спасибо, – пожал он мне руку, и поднялся из-за стола. Намёк понятен. – Вы удивляетесь, что я так спокойно воспринял все рекомендации?

— Верно, – кивнул я. Особенно после многочисленных рассказов о том, чего только ни пришлось услышать от Подольского в стенах издательства.

— Это я волю тренирую, - заговорщически улыбнулся Подольский. – Потом, вы профессионал. Взгляд со стороны очень важен. Кроме того, последнее слово всё равно моё, чуть что – оставлю как есть. Мой поклон вашей супруге и детям!

— Тогда – до встречи через три недели, Филипп Васильевич.

Подольский кивнул, и открыл предо мной дверь. Расстались мы практически дружески.

Я даже позвонил Главному, сообщить о странностях нашего гения.

— С ним контракт подписали, на экранизацию, – пояснил Главный. – Наверное, поэтому так подобрел. Пользуйся. К Новому Году нужно закончить, справишься?

— Не впервые, – подтвердил я, и опять: попрощались со мной совершенно по-дружески. Что случилось сегодня с людьми? Некоторых словно подменили!

К Антипову в магазин я прибыл на двадцать минут раньше условленного времени. Ничего страшного – поброжу, посмотрю на экспонаты.

* * *

Походную камеру я включил уже машинально. Её можно опознать – она не скрытая, да и внутри есть вывески, где явно разрешается проведение фото- и видеосъёмок.

Я уже взялся за ручку двери, когда вспомнил: именно на этих выходных антикварный магазин открывается в два пополудни. Антипов специально предупредил. Но я уже повернул ручку, и... дверь открылась. Вот как. Звякнул колокольчик над дверью – встречайте покупателей!

— Владислав Анатольевич? – позвал я, остановившись у лестницы на второй этаж.

— Константин Сергеевич? – услышал я в ответ. – Поднимайтесь, я давно жду вас.

“Давно”? Это как понимать? Ладно, у всех свои странности. Я поднялся по лестнице – интересная всё-таки планировка у здания, лестничный пролёт примерно посередине – и увидел, что Антипов склонился над письменным столом, что-то пишет. Зачем ему этот полумрак? В тот раз всё было освещено так, что глазам больно. Экономит электричество, раз посетителей раньше двух не ожидается?

— Буквально одну минуту, – сказал Антипов, не поднимая головы. Очередная странность? Если он долго ждёт, почему “буквально одну минуту”? Только тут до меня дошло, что надо бы проверить. Я достал очки (Антипов что-то там писал, не поднимая головы), надел их.

Ничего не изменилось. Я нажал обе кнопки (как ещё их назвать), и контур Антипова обозначился белой линией.

Так. Только без паники, не привлекая внимания – быстро и осторожно покинуть магазин. Я снял с пояса фонарь, направил его в сторону Антипова – или что это такое на самом деле – и отступил на шаг.

— Мне нужна эта книга, Константин Сергеевич, – сказал Антипов и поднял голову.

На месте глаз его и вместо рта были чёрные провалы. И оттуда стекал, расплываясь и тая, чёрный туман.

Я включил фонарь на вспышку – и направил Антипову в лицо. Получай, фашист, гранату!

* * *

Даже при меньшей мощности вспышки стая бродячих собак ретировалась с визгом – мотая головами и поджав хвост.

У человека первый рефлекс – прикрыть лицо руками; но вспышка оглушает, дезориентирует – и несколько секунд мои, есть время воспользоваться паузой и прервать нежелательное знакомство.

Антипов – похожее на него существо, вероятно – танаброн – даже не поморщился. Он поднялся на ноги, обошёл стол и направился в мою сторону.

Вокруг стало темно. Я уже повернулся к лестнице – сейчас главное – покинуть тёмное помещение, нужно место для манёвра – и найти хоть какое-нибудь оружие. Тьма сомкнулась вокруг; фонарь я держал так, чтобы светить в лицо Антипову. Даже если это ему не вредит, всё равно мешает и частично замедляет. Откуда я это знал? Сам не понимаю, но в голове, взамен страха и паники, всплыли те самые инструкции, которые присылала Вероника.

“Танаброн может маскироваться под другие живые формы; он может также вселяться в них – и некоторое время пользоваться ими как оболочкой, защищающей от света. В это ситуации важно повредить оболочку – после этого танаброн станет крайне уязвим для яркого света”.

Я спускался – ноги вязли во тьме, впереди царила кромешная мгла, ступени казались скользкими – а память уже подсказала: слева от лестницы я видел стол, на нём были инструменты – видимо, не так давно что-то чинили – вот оно, оружие! Я оглянулся – очки позволяли видеть силуэт Антипова даже в кромешной мгле. Отлично!

— Сейчас вы возьмёте книгу для меня, Константин Сергеевич, – услышал я спокойный голос из-за спины. Так вот спокойно разговариваем! Я чуть не поскользнулся на последних двух ступенях, повернулся направо, стол где-то там; я махнул фонарём перед собой – вон он, три шага всего! Тьма ощутимо сковывала движение, мешала, дезориентировала. Но я, сам не понимаю, почему, сохранял спокойствие.

Вот она, монтировка. Почувствуйте себя Гордоном Фрименом. И тут словно прорвало – накатила горячая волна, я схватил монтировку, чувствуя злость и прилив сил, и замахнулся – освещая Антипова фонарём.

Сам не понимаю, как это получилось – вроде бы я не хилого десятка, а монтировку у меня отобрали лёгким движением. Отобрали и бросили в сторону. Затем короткое ощущение дезориентации – а память подсказывает: вон там, впереди и направо, выход из магазина. Только пробежаться, и ты на улице! Там как минимум солнечный свет, не будет этой тьмы!

Пробежался. И чуть не врезался головой во внезапно возникшее из тьмы зеркало – то самое. Я оглянулся – Антипов шагах в десяти, сам идёт медленно – всё-таки свет фонаря его замедляет?

— Возьмите книгу. – Его голос, спокойный и дружелюбный, пугал сильнее всего остального. Рядом – тот самый стол, а на нём – инструменты для обработки стекла. Они-то здесь что делают? И тут я осознал, что руки и ноги становятся как не мои. Плохо слушаются. Ноги стремятся повернуть меня лицом к зеркалу, а руки – опереться о его раму. Только этого не хватало!

Сопротивляться этому оказалось невероятно трудно. Я уже подносил руки к раме, чувствуя себя марионеткой, когда осознал, что в правой руке у меня долото – видимо, успел схватить с того же стола, когда лишился монтировки.

Я уже повернулся лицом к зеркалу. И всплыли два слова, которые так доставали всё это время. А сейчас, наоборот, показались милыми и родными.

— It thinks, – произнёс я, и чужая воля, направлявшая руки и ноги, отпустила – я увидел очерченный белой линией силуэт Антипова в отражении – шагах в пяти от себя – и вспомнил, как отваливаются и падают кирпичи со стены здания. Там, в отражении, когда я нечаянно поцарапал зеркало.

Сил хватило на то, чтобы прижать острый конец долота к отражению Антипова, и резко провести вниз. Неприятный, отвратительный скрип и скрежет.

* * *

Вопль я услышал даже не ушами – всем телом. Окружавшая меня мгла схлынула; чужая воля, сковавшая тело, отпустила. Я выронил долото и обернулся, держа фонарь перед собой.

По лицу и рукам Антипова прошла чёрная полоса – и оттуда вытекала клубящаяся мгла. И теперь он отступал, пытался спрятаться, укрыться от слепящего света. Я вновь нажал так, чтобы включить вспышку – и запустил в танаброна чем-то первым, попавшимся под руку.

Наверное, его подвела реакция “захваченного” у кого-то тела – он отмахнулся, открылся. И вспышка выплеснулась прямо в лицо его – перечёркнутое чёрной рваной полосой. Противника словно дубиной ударили – лже-Антипова отбросило к лестнице, и остатки человеческого облика растворились в полёте – теперь это был комок, сгусток тьмы. Под ярким светом фонаря он таял и растворялся, словно снежок в кипятке. Пять ударов сердца – и чудовище, танаброн, исчезло.

Я резко оглянулся, обвёл фонарём вокруг себя – и невольно зажмурился, когда из того самого зеркала прилетел луч света.

Царапины на зеркале нет! А она была, точно помню! Успела залечиться?

— Господин Загорский? Как вы сюда попали?!

Голос Антипова. Я отреагировал быстрее, чем успел подумать: повернулся и направил конус света в сторону входной двери, на голос. Хорошо хоть вспышку не включил.

* * *

Он едва успел прикрыть лицо.

— Что за... – Он откашлялся. – Странно. Ключи мои, и я никогда так не делал!

Я уже подошёл к двери – меня немного мутило, и идти прямо удавалось с некоторым трудом. Ещё бы, после недавнего приключения! Антипов, в пальто и шляпе, указывал на входную дверь. И как я сам не заметил?

Ключ торчал в замочной скважине. Снаружи.

— Было открыто, я решил войти и посмотреть. – Если уж говорить, то как минимум только правду, пусть и не всю. – И увидел вот это. – Я указал за своей спиной. – Это у меня мера предосторожности, – указал я на фонарь. И погасил его.

В помещении действительно царил полумрак – и Антипов (в очках он теперь выглядел самым обычным человеком) первым делом включил свет.

Да уж. Первым, что попалось под руку - что я бросил в танаброна – был старинный том, лежавший на столе у зеркала. И, похоже, я повредил переплёт. Страшно представить, во что мне это обойдётся!

Монтировка лежала поблизости. Её не узнать: была сверкающей и новенькой, а сейчас ржавая, неприглядная. Как это могло случиться?

— Только грабителей мне не хватало, – пробормотал Антипов. – Вы к чему-нибудь прикасались?

— Пытался поднять книгу, – честно указал я. – Вроде бы всё.

— Отлично! Я вызываю полицию. Это уже ни в какие ворота! Вас не затруднит быть свидетелем?

Я кивнул. И понял, чем так недоволен Антипов:: он указал на камеры. Ни у одной не горит сигнальная лампа – отключены. Если честно, я этому был очень рад: что бы я ни говорил только что, на камерах была бы показана правда. Уж не знаю, как Антипов отреагировал бы на неё. Тем более – полиция. Надо было бы как минимум пояснить, с кем это я дрался, и куда оно делось.

Антипов твёрдым шагом прошёл в сторону того самого зеркала, снял его со стены – и жестом предложил выйти на улицу.

Минут через пять подъехал наряд полиции, а ещё через три – Вера с детьми.

* * *

— Извините, что так получилось, – сказал Антипов минут через двадцать, когда полиция оставила нас с ним в покое, и продолжила осматривать место происшествия. – Как я и говорил, зеркало оказалось новым. Не знаю, как такое могло случиться. Но рама его подлинная, сделана на фабрике Осокина. Если вы не передумали брать – уступлю за пять тысяч.

Мы тут же согласились. Дети поскучнели – мечтали, видимо, побродить по лавке, и найти для себя ещё какие-нибудь сувениры.

— Знаете что? Вам ведь ехать через центр? – спросил Антипов. – Там будет магазин моего давнего знакомого, он тоже антиквар, я сейчас напишу адрес. Зайдите. Я ему позвоню – просто назовите моё имя.

— И что будет? – поинтересовался Денис.

— Сюрприз, – улыбнулся Антипов. – Приятный сюрприз. Благодарю за помощь, господин Загорский! Вынужден откланяться – до свидания!

— До свидания! – сказали дети хором, и помогли мне обернуть зеркало взятым из дома одеялом, и положить в багажник. Там уже было полно покупок.

— Что здесь случилось? – спросила Вера, когда мы отъехали.

— Дома, – ответил я. – Всё дома. Его ограбили. Остальные подробности – дома. И вообще, мне нужна моральная компенсация. Как насчёт какого-нибудь “вкусного заведения”?

— Мы как раз хотели предложить, – улыбнулась Вера и едва заметно кивнула – так, чтобы заметил только я.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 30 апр, Вт, 2019, 07:00 ]

Спасибо! :!:

Автор:  Чупакабра [ 14 май, Вт, 2019, 08:45 ]

Ну и? Мы уже все глазки проглядели, где же продолжение-то? :L

Автор:  Temmokan [ 14 май, Вт, 2019, 16:00 ]

Чупакабра писал(а):
Ну и? Мы уже все глазки проглядели, где же продолжение-то? :L


В процессе. Сказались долгие выходные - у меня после них столь же долгие "авралы".

"Я не сплю, я медленно моргаю".

Автор:  Oldys [ 19 май, Вс, 2019, 15:45 ]

:L

Автор:  Temmokan [ 23 май, Чт, 2019, 03:14 ]

История ( глава 25 ). Число зверя

Мы действительно посетили тот второй антикварный магазин – и спросили, чисто из любопытства, о зеркалах мануфактуры Осокина. Где и выяснили, что это – величайшая редкость: Осокин разработал технологию, предотвращающую деградацию металлического слоя в зеркале; он же изобрёл зеркало, которое намного естественнее отображало телесный цвет при скудном освещении. Да и само стекло – осокинские и разбить сложнее, и случайно поцарапать. Разумеется, делали и химический, и прочие анализы образцов, да только воспроизвести никому не удалось.

Мы с Верой переглянулись, услышав эту краткую лекцию от антиквара. В общем, нам дали понять, что достоверно известно о пяти крупных зеркалах производства Осокина, а также об одном частично сохранившемся трельяже – левая створка не уцелела. Все обладатели зеркал записаны: произнеся это, антиквар – по фамилии Трегубов – похлопал по одному из каталогов на своём столе.

Мы снова переглянулись. Вряд ли мы там записаны, ведь никто не расспрашивал ни нас с Верой, ни её маму о судьбе зеркала. Моя тёща, что уж греха таить, немного тщеславна: знай она о каталоге, не пропустила бы случая то и дело упоминать о нём.

— Что скажете об этом? – мои руки опередили разум; подумай я чуть дольше, и не стал бы этого делать. Вера тоже не успела одёрнуть меня, когда я достал из сумки то самое ручное зеркало и положил на стол Трегубова.

Глаза того широко раскрылись. Он взял увеличительное стекло с подсветкой – лупу – и тщательно исследовал зеркальце. Повсюду посмотрел, затем открыл один из каталогов и долго – минут пять – с ним сверялся.

— Не знаю, что и сказать, – заключил он. – Все метки Осокина на месте, но об этом зеркале нет записей! Откуда оно у вас?!

— Нашли у бабушки на чердаке, – покривил я душой. Вера кивнула.

— Замечательная находка! Можно ли договориться, чтобы вы передали зеркало на экспертизу? Разумеется, всё официально – и страховка, и все нужные документы.

— Я бы предпочёл в моём присутствии, – возразил я.

Трегубов покивал.

— Понимаю. Да, это можно устроить.

— Вы сказали, что зеркала Осокина – большая редкость, – сказала Вера. – Чисто из любопытства, сколько они могут стоить?

— Настенное зеркало – то самое, которых сохранилось пять экземпляров – последний раз было продано на международном аукционе за двести пятьдесят тысяч евро.

Мы уже научились не терять дар речи надолго. Вера всего лишь ахнула – вполне искренне. Трегубов покивал.

— Если экспертиза подтвердит, что это, – постучал он ногтем по моему ручному зеркалу, – тоже производства Осокина – а я уверен, что подтвердит – оно будет стоить немало. Все сохранившиеся зеркала мануфактуры Осокина перечислены, и ни одно не стоит меньше десяти тысяч евро. Этого ручного зеркала в списке до сих пор не было. Поздравляю вас с удачной находкой!

— Спасибо, – кивнул я. – В чём будет заключаться экспертиза?

— Мы возьмём незначительные образцы, так, чтобы не испортить зеркало. Установим подлинность и возраст краски, которой нанесены метки, установим химический состав стекла. Вот, смотрите.

Следующие десять минут он показывал нам, где именно Осокин оставлял тайные пометки. Дети начали скучать, и мы разрешили им пойти, и выбрать себе что-нибудь по вкусу – указав, естественно, потолок цены. Денис и Аня тут же повеселели, их как ветром сдуло.

— А не было ли ещё чего-нибудь на чердаке вашей бабушки? – полюбопытствовал Трегубов и улыбнулся. – Шучу. Зеркало в отличном состоянии – видно, что о нём заботились. Берегите, это раритет. Технологии Осокина никто не смог воспроизвести. Даже сейчас.

* * *

Вечером того же дня мы провели “тайное совещание”, когда дети легли спать.

— Вот что странно: те два маленьких зеркала, которые мы купили у Антипова, стоили всего ничего. – Вера выложила оба на стол – мы уже успели сами осмотреть их под лупой. Ничего особенного не увидели. – По тысяче рублей каждое. А они ведь тоже производства Осокина! И кто из антикваров тогда врёт? Если зеркала – такая редкость, и все сочтены, почему наших нет в каталоге?

— Точно нет?

— Каталог доступен в Интернете, – пояснила Вера. – Я его весь посмотрела. Шестьсот шестьдесят одно зарегистрированное зеркало мануфактуры Осокина. Там всё ручной работы, нет двух одинаковых.

— Плюс наше ручное, да эти два маленьких, да ещё то, которое продал Антипов, – припомнил я.

— И ещё то зеркальное полотно, из тайника, – добавила Вера. – Получается шестьсот шестьдесят шесть. У меня уже мурашки по коже, если что. Они что – все такие... необычные? Не могу поверить, что никто, кроме нас, не заметил бы!

— Надо позвонить Антипову, – решил я. – Пусть расскажет свою версию. И пояснит, почему они стоят так мало, ведь подарил, считай.

Вера долго светила фонариком на зеркала, наблюдала за преломлением света.

— Есть одна странность, – сказала она, наконец. – Когда я запускаю узкий луч света почти параллельно подложке... – показала она лазерную указку. Плюшка, увлечённо умывавшаяся в гостиной, заметила эту игрушку и немедленно прибежала, села, и требовательно мяукнула – давай, играй со мной!

Вера улыбнулась и следующие пять минут развлекала Плюшку красным “зайчиком” от указки. Когда Плюшка набегалась, и вновь уселась умываться, Вера пододвинула к себе ручное зеркало и включила указку, навела зайчик, как и сказала – почти параллельно подложке.

Чуть потускневший зайчик “вышел” с другой стороны зеркала. Но не сразу, а после ощутимой паузы, около секунды.

— Не может быть! – Я почувствовал, что ноги не держат, не сразу смог встать. – Скорость света в стекле...

— ...не может быть такой низкой, – согласилась Вера. – Как я и говорю, это не просто зеркала. Это приборы, аппараты, не знаю, как назвать. Нам нужна настоящая лаборатория, чтобы это исследовать.

— И усилиями одного щедрого человека она у нас есть, – заключил я. – И на его столе мы видели того самого куна. Какие из этого выводы?

— Кошки правят миром, – встала из-за стола Вера. – Хотя мы это и так знаем.

Мы редко пьём чай ночью. В этот раз нужно было немного прийти в себя, и это я ещё не рассказал про то, что случилось в магазине Антипова.

* * *

Вера восприняла мой рассказ на удивление спокойно. У неё тоже, похоже, есть “предел насыщения”, когда уже нет возможности ни удивляться, ни ужасаться.

— То есть тебя хотят заставить взять эту книгу – там, в зазеркалье – и что потом? Оттуда можно принести что-то материальное?

Я развёл руками. Мы даже не знаем, что такое “зазеркалье”, есть только туманные намёки Вероники на то, что мы ничего в этом не понимаем.

— Можно как минимум это увидеть в зеркале. – Я налил нам обоим ещё чая. Завтра будем не выспавшиеся и сонные, но это будет завтра. – А если можно увидеть – можно как-то считать то, что на страницах книги.

— Точно! – глаза Веры загорелись. – И у нас ведь есть несколько таких записей – что происходит “в зазеркалье”. И зеркало, у которого это случилось, теперь тоже у нас дома...

Мы переглянулись.

— Нет-нет! – Вера взяла меня за руку. – Я вижу, о чём ты подумал. Не знаю, чем является зазеркалье, но там есть что-то опасное. Сам же рассказывал.

— Как нам тогда действовать?

— Мы ведь можем наблюдать, верно? Наблюдать и фиксировать на видео. И нужна хоть какая-то теория, что по ту сторону зеркала. И при чём тут Осокин – или кто именно сделал такие зеркала.

— Пока что есть предположение, что яркая вспышка сбрасывает такое состояние зеркала, – добавил я. – И ещё: материальное перемещение оттуда возможно. Иначе как Мария-Антуанетта оказалась у нас в запертом шкафу?

— Последнее – только гипотеза, – покачала головой Вера. – Мы же не видели... – Она осеклась.

Мы поняли мысли друг друга, посмотрев в глаза.

— Точно, нужно установить в шкафу автономную камеру. Пусть записывает всё, что происходит с зеркалами. Ну и со всем остальным, – подвёл я итог. Вера кивнула, ей явно хотелось бросить всё и заняться этим немедленно.

* * *

В эту ночь мы снова не могли оторваться друг от друга. Словно снова куда-то делись последние двадцать лет. А утром, что удивительно, и проснулись вовремя, и отлично отдохнули.

— Что-то они с нами сделали, – сказала с уверенностью Вера. – У меня было множество мелких неполадок – поджелудочная, желудок. Сам помнишь, вечная изжога по каждому поводу. А за последний месяц ни разу не повторилось! И на обследовании всё чисто!

Я кивнул. У меня, признаться, то же самое. Были эти неполадки, у кого их нет в нашем с Верой возрасте – и сплыли. Вопрос, почему и когда это случилось? Ещё один вопрос, на который нет ответа.

И ещё это “число зверя”. Ежу понятно, что совпадение, но всё равно как-то неуютно. Едва я остался дома один – дети в школе, Вера в институте – и закончил с планами издательства на сегодня, как принялся изучать существующие записи о зеркалах мануфактуры Осокина.

Пошёл варить кофе и обнаружил, что – немыслимо – кофе в зёрнах кончился. Внезапно. Что ж, заодно и прогуляюсь. Теперь без очков – никуда; в очках стало как-то спокойнее. Я включил очки на “подсветку” – когда контур всего необычного обозначается контуром – и отправился за покупками. Теперь ещё одно действие: когда дома не остаётся людей, последний покидающий включает камеры наблюдения. И ещё одна камера – всегда с собой, и также всегда включена. Она не то чтобы потайная, но если не присматриваться – не заметишь. Может, это не в полном соответствии с законом, но с ней спокойнее.

Число зверя обнаружилось буквально на выходе из подъезда. Местные жулики, предлагающие то травить тараканов, то поверять водяные счётчики, вновь наклеили свои объявления на доску у двери в подъезд. Срывая эти объявления с грозной припиской “не срывать!”, я на каждом увидел контактный телефон с тремя шестёрками подряд. Снял даже очки, чтобы проверить – телефонный номер не изменился. Однако!

До магазина, на современном языке – супермаркета – недалеко, но число зверя продолжало лезть в глаза: проехал автомобиль с соответствующим “адским” номером. На углу трансформаторной подстанции, щедро изукрашенной граффити разных стилей, эпох и возрастов, бросились в глаза всё те же три шестёрки.

А когда я вышел из супермаркета, запасшись и кофе, и другими постепенно заканчивающимися продуктами, то на доске объявлений у выхода – каждый вечер её прилежно очищают, и любой может в течение дня наклеить свой листик – то увидел буквально следующее: три шестёрки в левом верхнем углу, а ниже текст:

“Господин Загорский! Вам не помешает инструктаж. Кафе “Странник”, дальний столик. Удачного дня!”

Ощущая, как быстро начинает биться сердце, я надел очки – стараясь не подавать вида и не оглядываться. В очках исчезли три шестёрки, а текст объявления изменился:

“Вынесем мусор быстро, аккуратно, в любое время суток. Сделаем ваш дом чище!” – и контактный телефон. Не знаю уж, почему, я оборвал “хвостик” с телефоном. И снова снял очки. Всё тот же текст, адресованный лично мне. Ну или кому-то ещё по фамилии Загорский, кто видит то, что не видят так называемые обычные люди. Много ли таких в округе?

Я огляделся – в очках – по возможности, не привлекая внимания. Ничего отмеченного контурами. Зато видна та радужная дымка у крон многих деревьев. Что бы это значило, а? Кафе “Странник” примерно в пятистах метрах от меня, на пути к железнодорожной станции. Бывали мы там – ассортимент невелик, зато всё свежее и вкусное. И замечательный кофе. Всегда тихо и спокойно, даром что место бойкое.

Ладно. Посмотрим, что это за инструктаж. Не снимая очков, и ощущая себя главным героем фильма “Они живут”, я направился в сторону кафе. Смешно сказать, но иногда осматривался, по возможности незаметно, искал за собой “хвост”. И почти сразу же пришёл на память старый анекдот: “А кто тот всадник на белом коне, с винтовкой и саблей? — А это Неуловимый Джо. — А почему его так прозвали? — Да кому он сдался, ловить его...”

Кому я сдался, следить за мной? Но ведь танаброны уже дважды пытались напасть, и вряд ли последствия их нападения безобидны.

“Хвоста” не было (ну или я не в состоянии его заметить), а в кафе оказалось как всегда – чисто и уютно. Меня здесь знают: улыбнулась официантка – мы тут частенько сидим всей семьёй, особенно по возвращении из города. Я кивнул ей и направился к дальнему столику – пустует. Впрочем, из здешних пятнадцати столиков сейчас пустуют тринадцать.

— Константин, вас не узнать! – послышалось справа от меня. Я оглянулся. Вот кого не ожидал увидеть, так это завуча средней школы, в которой некогда учился. По совместительству – учитель химии. Полесов Павел Павлович, “Палпалыч”.

— Здравствуйте, Палпалыч, – приветствовал я его совершенно машинально. Полесов улыбнулся, снял шляпу и повесил её на вешалку у столика. Сам же сел напротив.

— Очень рад видеть, Константин, – протянул он руку. Ему уже за восемьдесят, а так крепко и молодо выглядит! Только пигментация кожи на ладонях и морщины на лице выдают возраст. – Не возражаете, если сразу к делу?

Так-так, подумал я. Полесов улыбнулся и кивнул.

— Всё вспоминаете, что я тогда натворил на выпускном? – спросил я. Простой трюк – узнать, с кем я говорю. Если только с памятью Палпалыча ничего не случилось...

— Вы предусмотрительны, – кивнул Полесов мне, и повторно – официантке, которая поставила перед нами чашки: мне с кофе, Палпалычу – минеральной воды. – Если бы вы говорили с человеком, который сидит перед вами, он вежливо улыбнулся бы и спросил – о чём это ты?

— А с кем я говорю? – я надел очки и снова снял. Никакой индикации, никакого контура вокруг Полесова.

Палпалыч кивнул.

— Правильный вопрос. Это памятка, если угодно. Один вопрос: был ли у вас в жизни день, когда открылось что-то новое, о чём ранее и мечтать нельзя было – и одновременно случилось как минимум одно событие, смертельно опасное для вас?

К гадалке ходить не нужно. Случалось. Я ещё помнил, как Плюшка и Герцог шипели на зеркало, в глубине которого клубилась темнота.

— Был, – кивнул я. – Так с кем я говорю?

— Физически – с вашим учителем химии, Полесовым. Фактически – я оператор связи. Моя задача – предложить помощь и отправить предупреждение.

— Но вы ведь не сами по себе? Чей оператор связи? Что за организация, не знаю, общество, как вас там?

— И снова правильный вопрос. Мы предлагаем помощь, Константин Сергеевич. Вам решать, принимать её, или нет. Вы сумели пережить свой первый день – это замечательно. Мы можем помочь вам пережить множество последующих?

— А взамен?

Полесов улыбнулся и снял очки.

— Это не сделка. Вас не вербуют. Взамен не нужно ничего. Вы ведь сорвали листок с номером телефона – просто позвоните, и передайте привет от вашего школьного учителя. Вы знаете, что именно сказать.

Вокруг стало тихо. Я только сейчас это осознал. А когда осознал – осторожно оглянулся.

Всё серое: люди, обстановка, вид из окна. Словно я утратил цветовое зрение. И только мы с Палпалычем, наш столик и то, что на нём – нормального цвета. А остальное – мало того, что серое, оно ещё и не движется. Я посмотрел в окно – повисшие в воздухе, замершие в полёте птицы; по бетонной дорожке бегал и играл с мячиком ребёнок – он замер в прыжке, в воздухе. Мне захотелось протереть глаза, и я их протёр. И ничто не изменилось.

Полесов кивнул, допил остаток минералки и поставил чашку на блюдце. И – замершее вокруг нас с ним время вновь сдвинулось, исчезла серость, всё стало цветным и ярким. А воздух! Каким свежим и восхитительным он показался!

— Это предосторожность, – кивнул Полесов и поднялся из-за стола. Легко и быстро. А ведь садился так, что видно невооружённым взглядом: у него шалят суставы. Что происходит?

— Полесов знает, что его телом кто-то пользуется?

— Не только знает, то и сам разрешил. Мы не вторгаемся в чужое сознание против воли. Удачи вам, Константин Сергеевич!

Полесов улыбнулся, надел шляпу и направился к двери. Я опомнился, метнулся к официантке, оставил её на подносе деньги – даже успел выпалить, что сдачи не надо – и выбежал следом.

— Павел Павлович?

Он обернулся. Замер, всматриваясь в меня. И широко улыбнулся.

— Костя Загорский! Виноват – Константин Сергеевич! Вот не ждал увидеть! Ну здравствуйте, молодой человек, здравствуйте!

И крепко пожал руку. Такое трудно сыграть – он явно считает, что видит меня впервые за много лет. Что вообще происходит?

— Какими судьбами? – Полесов явно очень рад. – Не скрою, слежу за своими выпускниками, за самыми яркими – знаю, что вы теперь редактор, а остальное всё?

— Остальное – замечательно, Палпалыч. Семья, дети, интересная жизнь.

Полесов покивал.

— Я, собственно, за хлебом вышел, – указал он. – Семь лет назад сюда переехал, когда квартиру внукам разменяли. Ну рассказывайте, рассказывайте!

* * *

Домой я вернулся всё ещё под впечатлением. Что характерно, перестали лезть в глаза эти проклятые три шестёрки. Я даже подумал, не выбросить ли тот обрывок объявления, с номером. Одно тайное общество за другим? Сколько их ещё на Земле, и кто следующий? И та девушка-кассирша, она на кого из них работает? Или это ещё кто-то, с кем я пока не общался?

Голова кругом.

Я уже машинально проверил почту (ничего срочного; то, что не срочно, сделаю за час), и...

Письмо от неизвестного отправителя. Назвался Велесовым Виктором Сергеевичем, и сослался... на Алана Дарму. Вот это номер! И в подписи: доктор математических наук. Вот как! Это по части моей давней мечты, оставить свой след в математике – конкретно, криптографии? Но я сдержался и посмотрел на текст в очках. Сравнил. Совпадают. Нет, звонить и отвечать сразу не стану, надо немного собраться с мыслями.

Зазвонил городской. Я поднял трубку.

— Мы побеседовали с вами не лучшим образом, – услышал я приятный, молодой женский голос. – У вас есть все основания мне не доверять. Но мне всё ещё нужна эта книга. Мы договоримся.

Я положил трубку. Закрыл глаза, стараясь унять сердцебиение, и слышал как в тумане, что в дверном замке поворачивается ключ. И на короткое время пережил приступ неприятного, леденящего страха – закричал бы, что уж скрывать – но горло словно тисками сдавили. А когда схлынуло, осознал, что так и стою, держа телефонную трубку, из неё доносятся короткие гудки, а рядом стоит испуганная Вера и держит меня за руку.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 23 май, Чт, 2019, 06:37 ]

Ооо, наконец-то! Как здорово! :||:
Спасибо!

Скрытый текст +

Автор:  Temmokan [ 23 май, Чт, 2019, 06:57 ]

Oldys писал(а):
Ооо, наконец-то! Как здорово! :||:
Спасибо!

Скрытый текст +


Спасибо за коррекцию, исправлю в исходнике. Пишется относительно быстро, не все очепятки и "блохи" видны. Потом текстом всё равно займётся профессиональный редактор.

Автор:  Oldys [ 23 май, Чт, 2019, 07:04 ]

:!:

Автор:  Чупакабра [ 24 май, Пт, 2019, 12:58 ]

Ух! Наконец-то :||:

Автор:  Oldys [ 24 май, Пт, 2019, 17:36 ]

Поймала тут свою описку забавную - ниКоткуда :)))
Решила оставить, забавное слово получилось.
И сюда принесла - может, наведет вас на какую-то идею на предмет загадочных кошачьих измерений, недоступных людям ;)

Автор:  Temmokan [ 03 июн, Пн, 2019, 03:28 ]

Oldys писал(а):
Поймала тут свою описку забавную - ниКоткуда :)))
Решила оставить, забавное слово получилось.


Спасибо. Опечатки - это как мутации в генетике, много нового и полезного могут принести. Правда, бывают и бесполезные. У самого часто получается "своими урками", или и вовсе неприлично. Спунеризмы, они такие...

Процесс идёт -- книгу я не забросил. Просто не так быстро, как прежде.

Автор:  Oldys [ 03 июн, Пн, 2019, 11:22 ]

:!:

Автор:  Temmokan [ 05 июн, Ср, 2019, 04:41 ]

История ( глава 26 ). Математическое ожидание

В эту ночь мы тоже засиделись. Не спалось; при детях удалось сделать вид, что всё нормально – хотя оба были испуганы, что уж скрывать. И – никаких больше контактов с Вероникой. Словно и не было её – если не считать очков и видеопослания. Мы сделали запись её “инструкции” – на бумаге – и посмотрели её четыре раза. Ну невозможно было не проверить! На пятый раз мы не увидели ничего – серо-белая “каша”, такую показывали старые аналоговые телевизоры, когда канал прекращал вещание.

При том, что с точки зрения содержимого файла не изменилось ничего. Всё та же последовательность данных, она не изменилась – в этом смысле никакой магии. А вот наши глаза больше не воспринимали видеоряда, уши не слышали звуковой дорожки – ровный белый шум в обоих случаях. Но с точки зрения программы-анализатора, так и было. И не изменилось.

— Потрясающая технология, – сказала Вера в конце концов. Страх обессиливает; мы намеренно нырнули в математику, в числа и закономерности, чтобы хотя бы частично восстановить порядок в голове. – Файл не меняется, но меняется его восприятие. Получается, программируется не видеодорожка, программируется наше восприятие. Я даже представить не могу, как такое возможно.

— Получается, мы сейчас сами по себе. – Я сказал то, о чём мы оба думали. Высказал, и стало немного легче. – Теперь есть как минимум две группы людей, или кто они такие, которые могут пользоваться обычными людьми как посредниками, для общения с такими, как мы.

— Я бы сказала, три или четыре группы. Возможно, та девушка, кассир, которую мы потом много раз видели, работает с кем-то ещё. Да ещё и это существо, танаброн, которое пыталось заставить тебя снова “уйти в зеркало”.

Я кивнул.

— Лучше исходить из того, что помощи не будет. Рассказывать об этом бесполезно, так можно как минимум прослыть неадекватными, как максимум – угодить в известную клинику. У нас есть несколько зеркал с особыми свойствами, и кому-то нужна информация на страницах книги, из “зазеркалья”. Вот если бы это был типовой триллер, и потребовалось бы заставить человека что-то сделать, что последовало бы?

— Ясно что, – сказала Вера, наливая чай в очередной раз. – Сила. Психологическое давление. Принуждение. Обычно нашли бы компромат, или похитили бы кого-нибудь из родных и близких. Ты намекаешь, что ничего такого не случилось.

Я кивнул повторно. И вздохнул.

— Может, это действительно не люди, и логика поведения другая, – задумчиво сказала Вера. – Но я соглашусь. Мы сами по себе, и надо радоваться, что нам хоть как-то помогли. Очки эти, конверт. Работа от Дарму. Причём я понимаю, что отдыха там будет ещё меньше, чем в институте, но не смогу отказаться. И ты вернёшься в математику, верно?

Я кивнул в третий раз. Она права, отказаться невозможно.

— Наверное, это самый эффективный способ принуждения. – Вера откинулась на спинку стула. – Поправь человеку здоровье, избавь от нехватки ресурсов – я про деньги. Предложи то, о чём он давно мечтал. И будет делать то, что ожидается, как миленький. И принесёт тебе много пользы. Но получается, что каждый такой человек чем-то очень важен. Иначе зачем столько хлопот? Ну так что, будем звонить по тому номеру, на который намекнул Павел Павлович, или кто говорил от его имени?

— Не хочу пока, – поднялся я на ноги. Второй час ночи. – Раз не угрожали, пока не стану. А ну как сделают предложение, от которого не получится отказаться?

Вера фыркнула и рассмеялась. Ну да, “Крёстного отца” мы оба смотрели.

— Тогда соблюдаем те самые правила безопасности, стараемся не впадать в панику. Верно? – Вера встала из-за стола и собрала чайные чашки. – Если наши противники настолько сильны – значит, никуда не убежать, не спрятаться. Да и куда мы убежим?

— Туда, где нет электроники, электричества и зеркал, – предположил я. Вера кивнула.

— Не думаю, что много таких мест. Чтобы там ещё и жить можно было. Слу-у-у-шай...

Мы переглянулись.

— Я поищу намёки на такие события, – кивнула Вера. – Когда человек отказывался от благ цивилизации. Мало ли, вдруг что полезное найду!

* * *

Велесов – автор вчерашнего письма – позвонил сам. Сказал, что ознакомился с моими давними работами и хотел бы пообщаться лично. Я предложил ту самую новую лабораторию, которую обещали Вере – Велесов согласился, и назначили ближайшую пятницу.

А я, едва закончил текущую рутину, поискал в Интернете то, что есть по Велесову. Строго говоря, искал я на мало-мальски серьёзных научных ресурсах – там, где есть настоящие контакты: телефонные номера, например. Действительно, есть такой доктор соответствующих наук, работает в области, близкой к той, которой занимался я. Публикации, выступления – похоже, это реально существующий человек. Удивительно, но живёт он в нашем же районе! Очередное совпадение?

Прошло два дня. Дети увлечённо рассказывали, что ещё такого нового ни увидели в очках; Вера, на всякий случай, изготовила, при помощи конверта, ещё несколько копий очков. Деньги мы больше не “клонировали” – и даже не обсуждали. Вот всякие батарейки и такого рода простые полезные вещи – те клонировали. Раз уж есть рабочий образчик внеземных технологий, и разрешается его использовать – мы используем.

— Не удивлюсь, если этот конверт сообщает своим изготовителям, что и когда в нём копировали, – сказала Вера вечером накануне ближайшей пятницы. – В любом случае мы у них под колпаком. И я понимаю, кажется, почему они не выходят на контакт: наблюдают, как мы сами справляемся. Если бы я была, не знаю, человеком на отсталой планете...

— Прогрессором?

— Не совсем. Но почти. Да, если бы я была прогрессором, то обязательно наблюдала бы, как аборигены преодолевают культурный шок и адаптируются к новым знаниям. Зачем они мне, если придётся постоянно присматривать и менять каждый раз пелёнки?

Я кивнул. Собрался было развить мысль, но в комнату постучались дети. У нас с ними быстро выработался набор простых правил: если дверь в комнату родителей прикрыта, постучись. С нашей стороны – то же самое, если комната Ани или Дениса закрыты, вначале стучим. Только кошки не стучались, а начинали энергично царапать дверь – открывайте, негодные рабы!

— У вас интересные новости, – кивнула Вера, улыбнувшись детям.

Денис кивнул. И посмотрел на Аню – давай, мол, говори!

— Мы взяли с Денисом одну научную работу на двоих. По оптике. Физичке очень понравилось, и она предложила открыть в нашей школе музей зеркал!

Мы переглянулись.

— Это официально, – добавил Денис с важным видом. – Всем очень понравилась идея. Физичка тоже вспомнила про завод Осокина и сказала, что такого музея нигде в области нет! Здорово, правда?

Мы снова переглянулись.

— Замечательно! – Вера обняла детей, по очереди. – Вы молодцы! И вам поручили начинать организационные работы в музее, верно?

Дети кивнули. Очень довольны, вон как сияют.

— Я схожу, поговорю с учительницей физики. – Вера тоже довольна. – Хочу убедиться, что всё на самом деле официально. Музей – это серьёзно. Я думаю, что знаю как минимум двух людей, которым эта идея будет интересна.

— Антиквары, – сказал Денис. Не спрашивал – утверждал. Вера кивнула.

— Понятно, что у них в первую очередь будет коммерческий интерес. Мы уже упоминали, что некоторые из зеркал Осокина очень дорогие. А у нас, похоже, есть как минимум четыре таких зеркала.

— Но мы же их не продадим, верно? – тут же спросила Аня. Вера улыбнулась.

— Не продадим. Это очень необычные предметы, я буду изучать их. В настоящей лаборатории.

— А нам можно будет посмотреть? – спросил Денис.

— Я выясню. И конечно, расскажу то, что можно рассказывать.

Дети кивнули с серьёзным видом и удалились – обсуждая тот самый будущий музей.

— Совпадение? – предположил я, и Вера рассмеялась.

— Да ну тебя! Конечно же, нет. Аня говорит, эта та самая новая учительница физики, её из пенсии недавно вытащили – уж не знаю как. Кандидат наук. В физике точно должна разбираться. Мне интересно, как она сумела о музее договориться – это ведь помещение, охрана, всё такое. На каждом родительском собрании жаловались, что мало помещений, что нет фондов и всё такое. И вдруг музей!

Я кивнул. Да, надо разобраться. А мне – подготовиться к разговору с Велесовым.

* * *

Наступила пятница – Вера пошла на родительское собрание, заодно и с учительницей физики поговорить – я же направился на встречу с Велесовым. Меня достаточно обыденно впустили в тот самый лабораторный комплекс, хотя и заставили пройти под детекторами. Попросили предъявить мобильные устройства и ознакомили с инструкцией об использовании их. Есть помещения, где использование мобильной связи ограничено – там свои устройства необходимо оставлять снаружи и взамен брать то, что выдаст на входе охрана. Серьёзно у них! К вопросу о несанкционированном доступе к данным тут относятся серьёзно: не получится “незаметно” пронести электронное устройство или флэш-карту и что-нибудь куда-нибудь передать.

Приятно видеть, если честно. То, что творится в этом смысле у нас в издательстве и в большинстве учреждений, где я побывал, можно описать двумя словами: тихий ужас.

Я прибыл на три минуты раньше Велесова и ждал в “курилке” – разумеется, здесь не курят, это устоявшееся название. Общая комната – можно просто посидеть, подождать. И здесь разрешено пользоваться своими мобильными устройствами. Как они при это обеспечивают безопасность – ума не приложу. Как-то обеспечивают; в конце концов, я в этой области не бог весть какой специалист.

Велесов оказался необычайно пунктуален. Нас препроводили в конференц-зал - и там, на входе, забрали наши мобильные устройства и выдали служебные. Вера, впрочем, знает, и у неё есть мой “внутренний номер” – их нам ещё в предыдущий раз назначили.

— Рад увидеть вас лично, – улыбнулся Велесов и пожал мне руку. – Что ж, давайте сразу к делу...

Мы говорили без малого полтора часа. Я и не думал, что вроде бы забытое знание всплывёт в голове с такой лёгкостью. Вера права: если нас подкупают таким образом – заниматься любимым делом, отдать себе мечте – сопротивляться будет невозможно. Ведь никаких встречных требований! Ежу понятно, что Дарму сумеет извлечь выгоду из всего, что мы будем делать. Но по части соблюдения авторских прав, всевозможных патентов и прочего – медиа-магнат и меценат мирового масштаба соблюдает законы и не прибегает к сомнительным приёмам. Наверное, поэтому от его предложений трудно отказаться.

— ...Замечательно, я свяжусь с вами на неделе, – пожал мне руку Велесов повторно. – Скажу сразу, я очень доволен нашим разговором. Вам, несомненно, стоило идти в математику. Будем работать вместе!

Будем. Уж не знаю, как я сообщу когда-нибудь Главному, что ухожу – не получится вечно сидеть на двух стульях. Скажу, что поделать.

* * *

Пока шёл домой, Главный позвонил сам.

— Приветствую, Константин, – сказал он на удивление спокойным тоном. Это приветствие и тон наводят на мысли – впереди серьёзный разговор.

— Добрый день! Я сейчас в пути. Может...

— Нет, это срочно. Я посмотрел твои работы с начала этой недели. У тебя всё нормально?

И по-прежнему спокоен. Дурной знак.

— Всё нормально. Что-то не так? – Я припомнил, что именно я успел обработать, с чем ознакомиться, на что выдать заключение. И чуть не вспотел, невзирая на прохладный ветер. Я ведь обработал без малого тридцать произведений! При том, что в неделю больше трёх-четырёх не удавалось. И не заметил??

— А ты сам как думаешь?

— Да, больше обычного получилось. Что-то не так с моими отчётами?

— Всё так. Оттого и звоню. Всё кратко, и по существу. Я отдал перепроверить, сам понимаешь – не люблю стахановщины. Но всё с отчётами в порядке. Ты, надеюсь, стимуляторами, или чем там ещё, не пользуешься?

— Нет, Владислав Сергеевич. – В таких случаях лучше отвечать коротко и только по существу. Главный явно в большом замешательстве. – Если честно, предпочёл бы не по телефону. Я никого не нанимал, в этом смысле проблем не будет.

— Да, давай не по телефону. Главное, не перенапрягайся! У меня все на вес золота, других не держим! Поклон супруге.

Отбой. Главный в большом замешательстве – и я тоже. Ведь только сейчас понял, что работал, буквально, в десять раз эффективнее обычного – и без чрезмерных усилий. Как это получилось?

Дома я застал довольную Веру. Детей не было – сделали уроки, и ушли в гости к школьному другу, благо живёт он в доме напротив.

— Действительно, всё официально, – подтвердила Вера. – Даже помещение выделили. Одноклассники в восторге, уже начали нести экспонаты. Так что работы будет порядком. Там, похоже, всё всерьёз.

— Как тебе учительница физики?

— Действительно, специалист. Могла стать доктором – были какие-то политические дрязги, выше кандидата не поднялась, ушла в педагогику. Но специалист хороший, грамотный. Приятно было поговорить с ней. Как твоя встреча?

Я рассказал. И упомянул, что сдал, сам того не ожидая, чуть не в десять раз больше того, что собирался.

На этом месте появились Герцог и Плюшка, и напомнили, соответствующим взглядом и звуками, что кое-кто уже должен выдать кошкам вкусное. Не подскажете, кто?

— У меня тоже рекорд получился, – сказала Вера, закончив с обязанностями – мы сели смотреть, как кошки едят своё угощение, а заодно ждать, пока вскипит чайник. – В десять не в десять, но написала в четыре раза больше, а в смысле экспериментов вообще недельную норму запустила. Всё то, что от меня зависит, конечно. Время я ускорить не могу. Лаборатория вся на ушах – а шеф и придраться не может, я ведь там вся на виду. И ссориться со мной они не хотят – уже все слышали про Дарму.

Я усмехнулся.

— Вот именно, – кивнула Вера. – К гадалке ходить не нужно – это явно наши знакомые. Вначале они нам предлагают работу, а теперь показывают, насколько эффективно мы можем её выполнять. Если это рабство, то от него трудно будет отказаться.

Герцог, едва Вера произнесла слово “рабство”, уселся и пристально посмотрел нам в глаза, по очереди. Затем хрипло мяукнул – на его языке это “спасибо” – и сел умываться. Значит, угодили коту.

— Довольны ли вы вашими рабами, ваша светлость? – поинтересовалась Вера, стараясь выглядеть серьёзной. Герцог, отвлекшись от гигиенических процедур, смерил её взглядом, и молча пошёл прочь из кухни. Хвост, тем не менее, держал трубой – и самый кончик хвоста крючком. Доволен и дружелюбен, то есть.

— С ума сойти, – покачала головой Вера. – Вот теперь я чуть больше верю в то, что у них есть цивилизация. Ладно. И с нами по-прежнему не выходят на связь, верно?

Верно. Вероника не отвечает; те, от имени которых говорил Палпалыч, тоже не дают о себе знать. Танаброны не появлялись, ничего постороннего в очках не видно – кроме зыбкой дымки у крон некоторых деревьев. Нас оставили в покое? Учитывая обстоятельства, в такое трудно поверить.

— Верно. План действий – планы – у нас уже есть. Значит, действуем по плану.

* * *

Я проснулся ночью – ни с того ни с сего; обычно за мной такого не водится. Понял, что не спится. Вера крепко спала, улыбаясь во сне. Я осторожно выбрался из-под одеяла и набросил халат. Плюшка, устроившаяся у нас на столе, приоткрыла глаза, зевнула и вновь закрыла их. Почему не спится?

Я понял, что на ум лезет, настойчиво пытается занять все мысли то самое слово – заглавие той самой книги. И я ведь пролистал её, точно – и сейчас, похоже, вспоминаются некоторые страницы. Исписанные такой же тарабарщиной.

Так нельзя. Я прошёл в ванную – умыться – и не без опаски посмотрел в зеркало. Обошлось; ничего не случилось. Но название книги и воспоминания о том, как выглядели её страницы, всё настойчивее выбирались из памяти. Отвлечься нужно. Начнём с простого – я прошёл на кухню и, прикрыв дверь, поставил чайник. Со звукоизоляцией у нас всё в порядке, никого не разбужу.

Удивительно, но кошки не явились на кухню, хотя есть у них такая привычка, даром что давно уже не прикармливаем “со стола”. На полу что-то лежало – монетка. Видимо, выпала у кого-то из кармана. Смотри-ка, советская ещё копейка. Шестьдесят первого года. И неплохо сохранилась! Я усмехнулся и подбросил её кончиком ногтя, поймал на ладонь. Решка.

Фраза звучала “в уме” всё сильнее, стало трудно на что-то отвлечься. Я бросил монету вновь. Решка. Занятно. Я бросил её ещё тридцать раз подряд – стараясь думать только о монете, ни о чём ещё.

Помогло, фраза стала звучать не так сильно. Одна только мелочь: монета выпала решкой все тридцать два раза.

Занятно. Не нужно быть Эйлером, чтобы понять, насколько это маловероятно. Хотя, возможно, память меня подводит, и я просто уверен в том, что все тридцать два раза выпала решка?

Я прошёл в гостиную. На одной из полок одного из шкафов лежал подарок от знакомого: сотня крохотных кубиков, игральных костей. Проверим? Я положил монету на полку, взял в горсть всю сотню (фраза вновь начала звучать “громче”) и высыпал кубики на журнальный столик. Зря я так сделал: это не слишком тихо.

...Вера вышла в гостиную – видимо, я разбудил – когда я заканчивал подсчёты.

Семьдесят кубиков выпали “шестёркой” вверх. Двадцать – “пятёркой”, остальные десять – “единицей”.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 05 июн, Ср, 2019, 13:22 ]

Блин! Опять на самом интересном месте!!!! :D
:!: :||:
Спасибо!

Автор:  Temmokan [ 11 июн, Вт, 2019, 04:22 ]

История ( глава 27 ). Невероятность

...Дети ушли в школу – и до последней минуты мы обсуждали их музей зеркал. Действительно интересно! И если антиквары в самом деле откликнутся...

— Костя, – взяла Вера меня за руку. – Теперь всё по порядку. Ты начал словно бы слышать то слово, заглавие той книги. Что дальше?

...Закончив рассказ, я взял всю пригоршню кубиков, мысленно вспомнил то слово – но не произнёс, а словно бы снова увидел на обложке книги – и, как следует перемешав в горсти, высыпал пригоршню кубиков на стол – с высоты ладони.

Ушло почти четыре минуты на подсчёты. Восемьдесят пять легло шестёркой вверх, все остальные легли единицей.

— Быть не может! – Морщины собрались и разошлись на лбу Веры. – Можешь ещё раз? Погоди, я сейчас!

На этот раз она взяла камеру и засняла весь процесс. Бросок – и подсчёт. Девяносто три кубика легло шестёрками вверх, семь – тройками. Вера взяла всю пригоршню, потрясла, как следует, и высыпала на стол сама. Никаких чудес: восемнадцать единиц, пятнадцать двоек, семнадцать троек, одиннадцать четвёрок, шестнадцать пятёрок, остальные двадцать три – шестёрки. Вера повторила бросок – примерно та же статистика, примерно поровну. Затем бросил я – девяносто восемь шестёрок, две тройки.

— Мне немного страшно, – призналась Вера, выключив съёмку. – Как ты это делаешь? Ну то есть, не знаю – как-то хочешь получить именно такой результат?

— Нет. Вообще не думаю о кубиках.

— Хорошо. Давай другой тест. – Вера сняла с полки, не глядя, книгу; за спиной открыла её.

— Номер правой страницы, и первое слово на первой строке правой страницы? Подожди, включу камеру.

Я задумался. И снова: словно увидел обложку той самой книги, а там померещилось две строки. В одной – число двести одиннадцать, во второй – слово “просто”. Так и сказал. Вера заглянула в книгу и подержала её так, чтобы камера зафиксировала. Я не ошибся.

— Хочешь, чтобы я осталась дома? – Она присела рядом со мной на диван. – Будет скандал, у нас там приезжает начальство, в том числе по мою душу. Но это всё неважно. Побыть с тобой?

— Хочу, – ответил я, и телефон Веры немедленно зазвонил. Она приняла звонок.

— Да. Да. Кто?! Вы серьёзно? Да, буду. Да, скоро.

Вера положила телефон на стол и взяла меня за руку. Прижалась щекой к плечу.

— Приезжают из Академии Наук, – пояснила она. – Как назло! Шеф прямо-таки умолял. Я туда – и домой, хорошо? Ты себя хорошо чувствуешь?

— Лучше не бывает, – сказал я чистую правду. – Просто странно это. И слово перестало в уши лезть. Как будто отпустило.

— Тогда брось кубики ещё раз!

На этот раз не потребовалось четырёх минут. Девяносто девять шестёрок, одна пятёрка.

— Ты меня пугаешь. – Вера взяла меня за руки. – Мне правда нужно! Я туда – и сюда. Думаю, часа за два разберусь со всем. Старайся не ставить опытов без меня, ладно?

* * *

Легко сказать – не ставь опыты. Я и не стремился. Они ставились, если можно так сказать, сами. Везде, где ожидался некий результат – особенно численный – в голову лезли ответы. Я посмотрел, открыв сайт новостей, расписание игр очередного этапа кубка мира – и, строка за строкой, на ум пришли итоги матчей. Я записал “прогнозы” – чтобы потом не казалось, что сошёл с ума.

Везде, где были числа, я видел – мысленно – некие “ответы”. Когда пролистал форум издательства – то на каждый вопрос посетителя у меня в голове почти всегда появлялся ответ. А те вопросы, на которые не было ответа, и не предполагали ответа. Ну какой ответ может быть на вопросы вида “Кто победит – Дарт Вейдер или Саурон?”

В конце концов, я вышел на улицу – не было уже сил смотреть на книги, на экран компьютера, а стоило отвлечься от них, как в уши начинало лезть слово. Просто наваждение какое-то! Я дошёл до почтового отделения – как раз в ящик положили извещение: очередной фонарь в мою коллекцию. С трудом отводя взгляды от газетных заголовков с вопросами, я не сдержался: попросил три лотерейных билета “6 из 45”, заполнил тем, что пришло на ум, и домой уже пошёл в куда более спокойном настроении. Ну не смог сдержаться. Каждому хотя бы раз в жизни хотелось выиграть в лотерею – разве не так?

И, если честно, совершенно не тяготило ощущение того, что я, возможно, сжульничал. Утешил себя тем, что ставил научный эксперимент. По дороге домой купил “чёрного” сахара – кофе с ним особенно вкусный – и, сам не зная, почему, большую коробку спичек. На самом деле большую – там их несколько тысяч.

Едва захлопнулась за спиной входная дверь, как я понял – отпустило. Слово не лезло в уши; не хотелось посмотреть на какое-нибудь объявление или вопрос – чтобы получить ответ. Если честно, это было очень приятно.

Я переоделся в домашнее, оставил телефон на столе и пошёл досыпать кошкам сухого корма – Герцог всем видом намекал, что пора бы. Я поставил пакет с кошачьим кормом на пол, наклонился, чтобы застегнуть его “липучку”...

...и понял, что она треснула по всей длине – да так, что не починить уже. Что за ерунда! Ладно, завернуть пакет и зажать прищепкой.

Я взял из ящика кухонного стола прищепку, и чуть не взвыл – умудрился прищемить себе палец. А когда снял её, то прищепка распалась на детали у меня в пальцах. И тоже – ясно, что уже не починить.

Наверное, выручила интуиция. Я полез за другой прищепкой – взялся за ручку ящика, чтобы выдвинуть – ручка осталась у меня в руке. Уму непостижимо, как это случилось! Я осторожно положил её на стол и оглянулся.

Стало ощутимо темнее. В уши словно ваты набили. Не прикасаться, подумал я. Ни к чему не прикасаться. Легко сказать! По пути из кухни я задел локтем стену – послышался треск, странный такой хруст. Там-то что могло сломаться?! Остаток пути в гостиную прошёл удачно: ни к чему не прикоснулся. На журнальном столике лежала та самая коробка спичек – я взял её, и она немедленно развалилась в руках. Я уселся на пол – спички вокруг, повсюду – и поднял одну из них. Она немедленно разломилась, и я поднял следующую. То же самое. Я поднимал их одну за одной, стараясь больше ничего не касаться.

Звонили телефоны – вначале мой, потом городской. Потом снова мой, много раз подряд. Но я обращал внимания: были только ковёр подо мной, полумрак в гостиной и спички.

* * *

— Костя?

Вера сидит передо мной, лицо белее мела.

— Костя, что с тобой? Ты меня слышишь?

— Не прикасайся ко мне, – сказал я – в горле пересохло. – И не задавай пока вопросов. Дай мне какой-нибудь предмет. Такой, который не жалко.

— Что значит, “не жалко”?

— Не жалко, если сломается.

Вера кивнула, выбежала в прихожую, и вернулась с пластиковым рожком для обуви. Протянула мне – я осторожно взял его. Ничего не случилось. Какое счастье!

— Пить хочется. – Я поднялся на ноги, сумев ни к чему не прикоснуться. Да уж... на ковре в гостиной – деревянное крошево, да спичечные головки. Прелесть. – Сейчас всё расскажу, только старайся пока не прикасаться ко мне.

На кухне царил разгром. Я и не думал, что успел сделать всё это – может, для этого и прикасаться не требовалось? Всё, что стояло на столах – побито, опрокинуто. Треснуло или сломалось. Не работает холодильник, пахнет “палёным электричеством” от микроволновой печи, перестала включаться кофе-машина. В довершение всего из крана течёт вода, хотя кран должен быть закрыт.

Да, и трещина на той самой стене, которую я задел локтем.

— Сюда словно бомбу сбросили, – покачала головой Вера. – Сейчас вызову мастеров. Может, что-то ещё можно починить. Так что случилось?

И я рассказал. Толку от моего рассказа, он ведь ничего не объясняет. Каким образом вокруг меня, на кухне, смогло произойти столько странного? Всё могло именно так сломаться, оторваться, перегореть, но ежу понятно, насколько это маловероятно!

“Маловероятно”. Стоило произнести это слово, и в голове всё пришло в порядок.

— И верно! – Вера потрясена, но глаза её загорелись – по интонации видно, что логика помогает ей прийти в себя. – Вначале происходило что-то крайне маловероятное, но, скажем так, ожидаемое. Ну или желательное. Так? А потом начало происходить что-то другое.

— Как будто в качестве компенсации, – добавил я озадаченно.

— Гипотеза интересная, – кивнула Вера. – Всё, ремонтники сейчас будут, давай уборкой заниматься. Потом расскажешь подробнее.

Вот что у нас в семье многих удивляет – случись что из разряда “кто всё это устроил?” – дети что поломают, или ещё какая-нибудь напасть – мы не повышаем голоса. Вопрос “что делать?”, повторяет Вера в таких случаях, куда правильнее вопроса “кто виноват?”. Кто виноват, тот сознается. И верно, сознаётся. Именно потому, что не будет скандала, крика и аналогичных “воспитательных мер”. В худшем случае будет разговор и выяснение, что и почему случилось. В наихудшем – лишение всякой мелкой роскоши, “конфеток”, как говорит Вера. Её примерно так же воспитывали в её семье, и в нашей с ней этот подход понравился всем без исключения.

Следующие три часа были самыми скучными. В том смысле, что времени на рассуждения не было: приводили в порядок то, что сломалось, вышло из строя или потерялось. И кошки, естественно, принимали во всём живейшее участие.

* * *

— У нас новый холодильник?! – удивился Денис, когда вошёл на кухню.

— И смеситель, – указала Аня. – И обои у двери в кухню, и лампочка. Мама? Папа? Что случилось?

— Это всё непонятным мне образом вышло из строя. Возможно, я как-то в этом замешан, но – не знаю, как. – Не то чтобы сказал абсолютно искренне, но по крайней мере это правда.

Дети покивали с серьёзным видом.

— Вам помочь? Больше ничего не случилось? – спросила Аня сразу же.

Вера улыбнулась и обняла их, по очереди.

— Нам – нет. Ни мы, ни кошки не пострадали. А вещи – их можно заменить.

И всё, инцидент исчерпан. Следующие полчаса нам увлечённо рассказывали о поступлении экспонатов в новый – создающийся – музей. И показали фотографии. И там, действительно, были достаточно старые, интересные зеркала. Вдохновили одноклассников.

— Кто-нибудь из антикваров ответил? – посмотрела Вера мне в лицо.

— Руки не дошли до почты. – Я посмотрел в ответ. Вера кивнула, не выдавая чувств. Ну да, она поняла: заменять ещё и компьютер обошлось бы ощутимо дороже. И так всё влетело в копеечку.

Про лотерею я рассказал уже “при закрытых дверях” – без детей.

— Не объясняй, – взяла Вера меня за руку. – Я бы и сама не сдержалась. Ладно. Через полчаса узнаем итоги лотереи – там решим, что делать.

Звонок – на стационарный. Вера подняла трубку. Выслушала, сказала “да, конечно”, и передала трубку мне.

Голос Павла Павловича.

— Здравствуйте, Палпалыч, – сказал я уже машинально. И спохватился. – Виноват. Павел Павлович.

Дружелюбный смех с той стороны. И я начал догадываться. И включил громкую связь – закрыв вначале дверь в комнату. Плюшка неодобрительно посмотрела на это, лёжа на нашем с Верой столе.

— Всё верно, Константин Сергеевич. Я могу поздравить вас с выигрышем в лотерее?

— Вы следите за мной?

— Мы. Присматриваем. Ну и я в том числе. Речь не о Павле Павловиче, сами понимаете.

— Мы ещё не проверяли.

— Что ж, вас ждёт ожидаемый сюрприз. Хотя это уже не сюрприз, конечно – вы ведь догадывались, действовали осознанно. Поздравляем, вы сумели пережить свой “день X”.

— Что за “день икс”? – поинтересовалась Вера.

— Оформление, становление особого умения, Вера Геннадьевна. По нашим данным, у вас такой день уже прошёл, три-четыре дня тому обратно. Помните, как в лаборатории у вас внезапно наступил мир и покой?

— Вы и за мной следите? – спокойно поинтересовалась Вера. – Помню. Что за “особое умение”? И что с нашими детьми?

— У детей всё происходит спокойнее. За них можете не волноваться, их дар ещё не оформился. Вы по-прежнему отказываетесь от контакта с нами?

— “С нами” – с кем? – спросил я.

— Скажем так, с другими людьми, у которых некогда проснулся такой вот особый дар. Вам решать, принимать нашу помощь или нет. Если нужны подробности, мы можем устроить встречу.

— И Павел Павлович вновь будет говорить от чьего-то имени?

— Нет, это уже без посредников. В них не будет необходимости.

Мы с Верой переглянулись.

— Понимаю, принять решение может быть трудно. Вы пользуетесь неизвестным нам прибором, Константин Сергеевич. Я про ваши солнечные очки. Если вы не сами его изобрели – значит, вы уже знаете, что в мире есть люди, которые, скажем так, видят всё иначе. Просто помните: возможно мы, и те, кто передал вам очки, не единственные, кто наблюдает. А перед тем, как идти по объявлению, в следующий раз, убедитесь, что в очках и без них оно выглядит одинаково. Удачного вечера!

Короткие гудки. Я медленно вернул телефонную трубку на базу.

— Вот так поворот, – сказала Вера. – Жили мы, не тужили, ничего такого не знали... Если честно, мне будет немного не хватать такой жизни. И если...

Вновь телефонный звонок. И вновь на городской. Голос Вероники.

— Константин Сергеевич? Вам уже звонили, верно?

— Простите, но я уже не уверен, с кем говорю. – Я включил громкую связь.

— Я сказала вам в предыдущий раз: “вы только что спросили меня, какой именно краской нарисованы звёзды”. – Вера посмотрела на меня недоумевающе, и я сказал ей, одними губами: позже поясню. Она кивнула.

— Теперь уверен немного больше.

Вероника рассмеялась.

— Вы уже встречались с ними?

— Нет, только говорил с посредником. Кто они?

— Организация. Вне стран, вне границ. Если вам срочно потребуется помощь, можете на них рассчитывать.

— Но кто они такие?!

Вероника вздохнула.

— Не бойтесь думать, Константин Сергеевич. И не бойтесь ошибаться.

— “Людям свойственно ошибаться”.

— Верно. Это одно из самых полезных ваших умений. Попробуйте предположить.

— Думаю, эти люди чем-то похожи на нас, – сказала Вера. – Видят то, чего не видит большинство. Возможно, умеют что-то такое, чего не умеют другие.

— Совершенно верно. Я редко советую, но сейчас посоветую: будет трудно – обратитесь к ним. Но только если будет действительно трудно.

— Вас понял, спасибо, – кивнул я.

— Я уже знаю про лотерею, Константин Сергеевич. И снова скажу: не стыдитесь мелких слабостей. Если считаете их слабостями – в следующий раз не поддавайтесь.

— Вы говорите сейчас, как моя классная, в пятом классе.

Вероника снова рассмеялась.

— Мадам де Помпадур всякий раз говорит мне, что я редкостная зануда. Вероятно, так и есть. Вы начинали чувствовать, что на вас махнули рукой и бросили. Верно?

— Знаете, иногда так даже приятнее, – сказала Вера. – Вы ведь всё равно не отвечаете на вопросы.

— Только на те, на которые нужен ответ, Вера Геннадьевна.

— Знаете, давайте уже просто по именам, раз вы для нас просто “Вероника”.

— Хорошо. – Я был уверен, что Вероника, с той стороны, сейчас кивнула и одобрительно улыбнулась. Словно увидел её своими глазами. – Благодарю за доверие. Будьте осторожны. Это всё, что вам потребуется. Просто будьте предельно осторожны.

Короткие гудки.

— Вот загрузила! – Вера помотала головой. – Так что там про нарисованные звёзды? Если...

И вновь зазвонил телефон. Я сразу включил громкую связь.

— Поздравляю с выигрышем. – Женский голос. Я узнал его. Тот самый, который вчера испугал меня до потери пульса. Но сейчас страха не было. – Но если вы не будете упрямиться, и передадите мне книгу, этот выигрыш покажется вам пустяком. Подумайте.

Короткие гудки.

— Если он снова зазвонит, я за себя не ручаюсь. – Вера присела на стул рядом со мной. – Это ещё кто на нашу голову?

— Кто-то, кто очень хочет ту книгу, из зазеркалья. Так думаю.

— Та самая, кто ответила мне на форуме... – Вера задумалась. – Ладно. О, смотри, уже сообщили выигрышные комбинации. Проверяем?

Мы проверили. Хорошо, что оба сидели. Убирая ненужные подробности: суперприз в двадцать с чем-то миллионов и два других приза, тысяч по восемьдесят в каждом.

— Даже не знаю, что и сказать. – Я посмотрел Вере в глаза. – С одной стороны, чувствую себя мошенником. Словно кто нашептал правильные числа. С другой...

— Думай. Ты заполнял, тебе решать. И знаешь, что? У меня в лаборатории есть две многодетные. Обе играют. Обе оставляют заполненные билеты в лаборатории. В ящике стола. – Вера улыбнулась.

— Намёк понял. Хоть раз выиграли?

— Много раз. В принципе, даже окупают свои расходы. Ну так что? Отдадим два им?

— Давай, переверни их и перемешай. А я назову номер, слева направо. Что назову, оставим себе.

Вера кивнула. Махнула мне рукой – отвернись. Я отвернулся и отошёл от стола на шаг. Секунд через десять Вера потрогала меня за плечо.

— Второй, – сказал я. Сам не знаю, откуда была такая уверенность. Мы с Верой обернулись, и я взял средний – второй что слева, что справа. Если честно, я не удивился. Суперприз остался нам.

— Завтра я приду в лабораторию пораньше, и заменю им по одному билету. – Вера сложила оба остальных в свою сумку. – А с этим... Как получим деньги и уплатим налоги, тебе решать, что с ними делать. Всё. Спать, спать, спать! Слишком много впечатлений.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 11 июн, Вт, 2019, 11:29 ]

:!:

Че-то тоже захотелось такой дар...
Ну, пока захотелось, что там дальше будет - не знаю, может и расхочется... :)))))

Автор:  Temmokan [ 13 июн, Чт, 2019, 09:15 ]

Oldys писал(а):
:!:

Че-то тоже захотелось такой дар...
Ну, пока захотелось, что там дальше будет - не знаю, может и расхочется... :)))))


В этом мире всё всегда уравновешивается, увы.

Автор:  Oldys [ 13 июн, Чт, 2019, 13:05 ]

Temmokan писал(а):
В этом мире всё всегда уравновешивается, увы.


Ну чего вот вы...
Уж в мире, который вы создаете - могли бы и поприятнее сделать ;) :D

Хотя на самом деле то, чем уравновешивается "дар" - далеко не всегда "проклятье" или что-то плохое и нежеланное.
Чаще это ответственность или обязанность. Если ты можешь - значит, должен делать. Мир спасать в меру сил :))) Как-то так.
И эта ответственность далеко не всегда тяжелая ноша, она запросто может быть желанной и приятной, как физнагрузка - только для души. Этакая моральная работа - кому-то нравится работать, кому-то нет, так же и с ответственностью.

Ну по крайней мере в тех случаях, когда я в своей жизни с этим сталкивалась, так бывало.

Автор:  Temmokan [ 20 июн, Чт, 2019, 05:16 ]

Oldys писал(а):
Temmokan писал(а):
В этом мире всё всегда уравновешивается, увы.


Ну чего вот вы...
Уж в мире, который вы создаете - могли бы и поприятнее сделать ;) :D


"Уравновешивается" - необязательно "прилетает в ответ". Это как обучаться чему-то новому. Пока не умеешь ходить, многие возможности недоступны. Но с умением ходить добавляется и умение падать, и возможность что-нибудь ушибить или потянуть.

В этом смысле. Шишки всё равно придётся набивать. Не все они фатальные.

Автор:  Чупакабра [ 20 июн, Чт, 2019, 10:01 ]

А мы ведь ждем... :L Каждое утро заглядываю :OK:

Автор:  Oldys [ 20 июн, Чт, 2019, 14:03 ]

Temmokan писал(а):
"Уравновешивается" - необязательно "прилетает в ответ". Это как обучаться чему-то новому. Пока не умеешь ходить, многие возможности недоступны. Но с умением ходить добавляется и умение падать, и возможность что-нибудь ушибить или потянуть.

В этом смысле. Шишки всё равно придётся набивать. Не все они фатальные.


:!:

Автор:  Temmokan [ 22 июн, Сб, 2019, 16:16 ]

История ( глава 28 ). Тихий вкрадчивый голос

И вновь Вера встала раньше меня – открыв глаза, я вначале увидел устроившуюся на груди Плюшку и её зевающую пасть, а потом, на заднем плане – Веру.

Она просматривала форумы. Те самые, где мы увидели то упоминание о книге. Что характерно, ни единого комментария или темы от того самого посетителя. Мы до сих пор не знаем даже, человек ли это.

Я уже не удивлялся, что выигрыш в лотерею, если он подлинный, конечно, не занимает все мои мысли. Учитывая наш “волшебный конверт” плюс новая работа от Дарму, выигрыш, конечно, впечатляющий, но не более того. Даже если меня “осенит” ещё раз, нужно быть очень недальновидным человеком, чтобы повторно “захватывать” главный выигрыш. Тут после первого можно “попасть под колпак”, а уж после второго визит “людей в штатском” обеспечен. Суперприз дважды в одни руки не падает. Так что наш конверт надёжнее, если уж припечёт.

— Я тоже подумала про конверт, – сказала Вера не оборачиваясь. – Угадала, да? Выигрыш в лотерею – это классно, но повторно он нам не нужен. Если уж играть с вероятностью, то как-то иначе.

— И давно ты мысли читаешь?

Вера повернулась ко мне лицом, улыбнулась.

— Я не читаю. Как бы сформулировать... – Она закрыла на пару секунд глаза. – Чувствую, или как это назвать, общий ход мыслей. Как будто кто прошептал. Точнее не скажу.

— Всё верно. – Я принялся одеваться. Плюшка вилась под ногами и всячески привлекала внимание.

— Кошки врут, – предупредила Вера. – Вкусное я им уже давала.

Плюшка уселась, неодобрительно посмотрела на Веру, мяукнула и направилась степенным шагом прочь, держа хвост трубой. Герцог, всё это время наблюдавший, сидя у порога, последовал её примеру.

— Вот и скажи, что они ничего не понимают, – вздохнула Вера. – Всё понимают. Даже о конспирации уже не заботятся.

* * *

“Наития”, или как это правильно назвать, больше не случалось. Во всяком случае, такого масштаба. Я специально просмотрел сайты разного рода прогнозов, графики биржевых торгов... Не было “тихого вкрадчивого голоса”, пришедшей из ниоткуда идеи, диктующей набор чисел.

Разве что вновь произнести то самое слово? А? Хорошая идея?

Стоило подумать об этом в сослагательном наклонении, и тот самый вкрадчивый, неслышный ушами голос принялся уговаривать: ну конечно, хорошая! Давай же, произнеси! Это легко, не больно, и очень легко соблюдать меру. Давай же, произноси!

Вот ещё. Так думают, вероятно, некоторые наркоманы, алкоголики и им подобные бедолаги: ну я же знаю меру, надо будет – остановлюсь.

Но я, уже в этот момент, осознавал: не остановлюсь. Я вообще человек азартный, и в карты, чего уж греха таить, игрывал не раз и не два, ещё будучи студентом. Крайне мало таких, кто вовремя остановятся, и я за себя ручаться не могу. Поэтому – нет.

Нет так нет. Слово перестало жужжать в уши, но всё начало валиться из рук. Остаток дня я работал, подгоняя себя исключительно силой воли. Не буду повторять то самое слово, чем бы оно ни было. В заклинания и магию я не верю – должно быть рациональное объяснение.

Прошло два часа практически непереносимых страданий – “невидимых миру слёз”: отчаянно, до сухости во рту и слабости в коленках, хотелось сказать то слово. Я никогда не принимал наркотиков: отец, по профессии химик, быстро и толково пояснил мне, во что это превращает человека, и я поверил. Тогда – на слово. По всем признакам то, что сейчас происходило, похоже на наркотическую ломку. Боли в руках и спине практически физические, постоянная жажда и мысли упорно пытаются повернуть в сторону...

Очередная рукопись из “самотёка”, очередной отчёт. Поразительно, но моя производительность – недавняя – упала сегодня всего лишь вдвое. Вернулась из института Вера – посмотрела на меня, не стала расспрашивать, просто время от времени приносила с кухни новые стаканы минеральной воды. Помогало великолепно! А я старался выдержать график, который сам себе поставил.

Выдержал. И когда пошёл ужинать – дети тоже успели появиться из школы, но сегодня старались меня не отвлекать – “ломка” прекратилась. Словно кто-то кнопку нажал, отключил эту пытку.

Я не успел притронуться к ужину – вид и запах сводили с ума, я словно год питался одними пыльными старыми сухарями – как позвонил телефон. Городской; в нашей “прежней жизни” такое случалось хорошо если раз-два в неделю.

Я извинился и вернулся в наш с Верой кабинет, она же “спальня”, как мы все её называли.

— Загорский Константин Сергеевич? – мужской голос, раньше его не слышал. Странно, но мне привиделся человек лысеющий, крепкого телосложения, подвижный и энергичный. С чего бы это?

— Да. С кем я говорю?

Вера появилась в нашей с ней комнате. Я включил громкую связь.

— Колосов Дмитрий Сергеевич, – отозвался собеседник. – Я полковник государственной безопасности. Найдётся пять минут для разговора?

— Да, Дмитрий Сергеевич, – сказал я. Вера бесшумно закрыла дверь. – Чем мы можем помочь вам?

Добродушный смех с той стороны.

— Обычно у меня спрашивают, когда я представляюсь, “у меня неприятности?” Вы меня приятно удивили.

— Не буду вас разочаровывать, Дмитрий Сергеевич, – улыбнулась Вера. – У нас неприятности?

Колосов вновь рассмеялся.

— Рад, что у вас хорошее настроение, Вера Геннадьевна. Нет, но нам могли бы пригодиться ваши показания. Вы ведь знакомы с Антиповым Владиславом Анатольевичем?

— Да. Это антиквар, мы дважды побывали в его магазине.

Мне показалось, что собеседник одобрительно кивнул.

— Всё верно, Константин Сергеевич. Нам нужен подробный рассказ о каждом визите. Чем подробнее, тем лучше. Это может пригодиться следствию.

Мне стало зябко, на минуту перестало хватать воздуха, меж лопаток скользнул ледяной ручеёк. Вере, судя по тому, как расширились её зрачки и дрогнули губы, тоже не по себе.

— Что с ним случилось?

— Он пропал без вести. Это уже не тайна, информация просочилась в СМИ. Когда сможете подъехать к нам, поговорить?

— Нам обоим?

— Да.

“Завтра?” – спросил я одними губами. Вера кивнула – можно. Не то чтобы я испытываю острую неприязнь к нашей госбезопасности, но визит “оптимистов в штатском” к нам домой – не лучшая идея.

— Мы можем подъехать завтра, – сказал я. Вера показала на пальцах “один” и “четыре”. – В два часа пополудни, или позже.

И вновь я словно своими глазами вижу, что собеседник кивнул. Отчётливое такое ощущение.

— Замечательно. Записывайте адрес...

* * *

— Я всё ждала, когда они обратят на нас внимание, – сказала Вера часом позже. Мы давно закончили дела и занимались активным отдыхом. Я чинил кошачий домик – Герцог и Плюшка, внезапно, устроили ночью бодрое сафари друг на дружку и успели расшатать конструкцию. Вера перебирала вещи – оставшиеся лёгкие до будущего лета, вынимала и проверяла зимние. Дети, естественно, успели из многого вырасти, а значит – в ближайшие выходные ехать за обновками. Почти треть гардероба “списали”, по той или иной причине.

Всё, починил. Судя по экрану компьютера, там письмо от Главного. Просто так он не беспокоит – надо бы ознакомиться.

— Наблюдать они могли уже давно, не привлекая внимания. Но вот причём тут Антипов?

Заметку об исчезновении антиквара мы уже нашли и прочли. Все её версии в окрестных СМИ. Версии, естественно, одна другой забористее: начиная с того, что некто решил прибрать к рукам бизнес Антипова, и заканчивая всякой мистической ерундой. Кто-то раскопал, что Антипов был неравнодушен к зеркалам, ну и насочиняли разного бреда. Это было бы смешно, если бы не было так печально.

— Мне больше интересно, причём тут мы. И с каких пор полковник госбезопасности лично ведёт дело и лично допрашивает свидетелей? Это что же такое там случилось?!

Мы переглянулись. И, не сговариваясь, посмотрели на шкаф. Там, на внутренней стороне дверцы, висело теперь другое зеркало. Обычное, так сказать. Сколько в него ни смотрел – ничего такого, ничего даже отдалённо странного. И кошки на него не обращают внимания.

Стоило подумать, и оба хищника явились. Плюшка изящно запрыгнула на стол, встала между мной и клавиатурой и зашлась в мурлыканьи. Я погладил её, прижав в себе – пахло от её головы пушистым домашним уютом – и посмотрел в её честные ореховые глаза.

— Мадам, – сказал я. – Если можно, потом. Мне письмо закончить нужно.

Кошка только что не кивнула. Потёрлась уголками рта о мои ладони и, пройдя пару шагов, улеглась на коврике, между нашими с Верой компьютерами.

— Помыкает тобой как хочет, – сказала Вера, которая, сидя на корточках, гладила сурово глядящего Герцога. Его светлость, впрочем, не возражала.

— Кто бы говорил, – ответил я. – Вот интересно, а в госбезопасности действительно не знают ничего о наших друзьях кошках, о танабронах, о заводе Осокина?

— Так они нам и сказали. Я даже разговор заводить не хочу. Вдруг захочет позаимствовать наши зеркала, из соображений государственной безопасности? Ладно, там посмотрим. Отказываться было бы не очень разумно.

* * *

Сотня крохотных кубиков в пластиковой коробке теперь стояла у меня на столе: я несколько раз бросал пригоршню кубиков – они ложились ожидаемо, статистически. Что не могло не радовать. Получается, что стоит склонить неким непонятным образом некоторые случайности на свою пользу, как впоследствии получишь ровно противоположный эффект? Вряд ли это можно считать гипотезой: эксперимент был всего один. Да и механизм действия непонятен. Кто следит за неубыванием энтропии? Каким образом закон больших чисел дважды значительно нарушился – в одну сторону, а потом в другую?

Я ещё несколько раз бросил пригоршню кубиков. Статистически равномерно. Не идеально равномерно, ясное дело, но почти.

— Слово больше не лезет в уши? – поинтересовалась Вера и явно обрадовалась, услышав ответ.

Умываясь перед сном, я осознал, что рано радуюсь. Странное слово с обложки книги не донимало, но отчего-то вспомнилась и принялась вертеться на языке другая фраза: “it thinks”. Намёк? Пароль? И что именно “думает”, если перевести фразу буквально? Зеркало?

Накатило – словно волна подхватила и повлекла вперёд, сжимая в бесплотных, жарких и солёных объятиях. Едва успел выставить перед собой ладони – отчётливо казалось, что это именно волна, и сейчас меня протащит лицом по крупному песку и гравию берега. Не знаю, сколько это длилось – не слишком долго, раз мыльная пена не успела засохнуть, а в дверь ванны не начали стучать. Я понял, что прижимаю ладони по обе стороны от зеркала, а из него на меня смотрит вполне ожидаемая моя собственная физиономия. И вид довольно комичный.

Вновь накатило. На этот раз отражение: оно дрогнуло, раздвоилось – словно в старом телевизоре, при отражённом сигнале или дефектном антенном кабеле. Долю секунды я смотрел на одно отражение поверх другого – а затем оба отражения сошлись и слились воедино. И всё, только лёгкий звон в ушах.

— “It thinks”, – произнесли мои губы. И... ничего не случилось.

В дверь ванны тихонько постучали.

— Костя, ты не заснул там? – поинтересовалась Вера.

Я открыл ей – уже успел привести себя в порядок.

— Извини, показалось, – смутилась Вера. – Обычно ты напеваешь, пока умываешься. А тут вдруг тихо. Всё нормально?

Да. Вот прямо сейчас – всё нормально. Может, стоило рассказать про недавние два переживания у зеркала. Но не рассказал. Сам не знаю, почему.

(продолжение следует)

Автор:  Oldys [ 23 июн, Вс, 2019, 00:19 ]

Спасибо! :!:

Автор:  Temmokan [ 24 июн, Пн, 2019, 02:33 ]

История ( глава 29 ). Такси

Утро прошло вполне буднично. Привыкаем, подумал я. Дети рассказали о новых экспонатах для нового музея – и показали наброски своей совместной научной работы. Помимо собственно физики, там было немало краеведения: Денис нашёл в школьной библиотеке, среди книг, определённых на утилизацию, несколько томов с историческими записями – и спас от уничтожения. Они с сестрой увлечённо листали пыльные страницы; едва слышные запахи сургуча и чернил повисали в воздухе, стоило открыть книги.

Пришлось несколько раз напомнить им, что пора в школу: они и утром, умывшись, бросились к заветным томам.

До двух часов пополудни всё происходило вполне буднично, не сказать – скучно. Я ознакомился с очередной порцией “самотёка”, составил отчёты по каждому произведению – нелестные, не попалось ни одного достойного – и едва только успел пообедать, как пришла Вера. Уставшая, но довольная.

— Шеф, видимо, понял, что удержать меня просто нечем, – пояснила она. – И надеется, похоже, что Дарму, или кто-нибудь ещё, осчастливит и других материально. И, похоже, на меня рассчитывает – сказал это практически прямым текстом. И ещё сказал, что через три месяца у меня защита.

Я не поверил своим ушам. Веру всячески отодвигали, откладывали и не замечали, её статьи “присваивали”, словом – все типичные интриги в научном учреждении. И вдруг такое!

— Можно поздравить?

— Поздравишь, когда защищу... тьфу! Когда стану кандидатом наук. – Но от поцелуя всё же не отказалась.

— Ужас, уже почти час! – всплеснула руками Вера, едва я отпустил её. Не хотелось отпускать. Но... нас ждали с визитом люди, злить которых не очень хочется. Вера успела наскоро перекусить. Потом пообедаю как следует, отмахнулась она. Поедем домой – зайдём куда-нибудь.

* * *

Доехали, к нашем удивлению, практически не попав ни в одну пробку. Само здание, в котором нас ждали, снаружи никак не походило на оплот государственной безопасности. Старый, кирпичный ещё особняк, на вид – здание, занятое коммерческой организацией: в хорошем состоянии, стены не пестрят рекламой, вид очень даже неплохой. Ничего мрачного. На входе у нас проверили паспорта, сделали фотографии, заставили сдать отпечатки пальцев и просканировали радужную оболочку. Заодно изъяли сумки, одежду и мобильные устройства, и заставили пройти через “рамку” – которой в аэропорту ищут металлические предметы. Однако! Без телефона в одном кармане и ключей в другом, я сразу почувствовал себя не в своей тарелке.

Двое молодых сотрудников – оба, по знакамразличия, лейтенанты – проводили нас к лифту, и двумя этажами выше – в ничем не выделяющуюся комнату. На полу – ковровое покрытие; запахи практически домашние; мягкое освещение, и почти полная тишина. Но она не раздражала, не давила на уши, наоборот – успокаивала. Интересно тут у них! Я даже нервничать почти перестал. И то сказать – ну вот как таким людям рассказать, если придётся, всё, что случилось, начиная с той самой выставки? Хотя... про конверт определённо говорить не стоит. Я почувствовал, что руки вспотели, и лицо горит. За десяток следующих секунд я успел подумать ещё о нескольких вещах, о которых определённо не стоит здесь упоминать. Что за ерунда!

Я взял Веру за руку – понял, что не я один волнуюсь – и перед нами открыли дверь с номером четыреста тринадцать. Никаких табличек, только номер. Один из сопровождающих вошёл вместе с нами, другой остался снаружи.

Колосов вполне соответствовал тому мысленному представлению, которое у меня сложилось во время разговоров по телефону. Ему явно за пятьдесят, но выглядит лет на сорок-сорок пять. Он жестом предложил нам присесть – два стула приготовлены явно для нас. Колосов кивнул второму лейтенанту, и тот покинул помещение. Тихий щелчок – дверь закрылась.

Я почувствовал лёгкий шум в ушах. Вера, похоже, тоже. Показалось, что закружилась голова, на краткое мгновенье. И только сейчас я понял, что так и ношу те самые очки. Вот недотёпа! Постойте... так рамка на них не сработала, эти их ручные сканеры тоже не заметили?! Ничего себе техника! Я снял очки – без них комната вроде бы выглядит точно так же. И убрал, максимально небрежно, в карман рубашки. Почему не изъяли очки?

— Шумит в ушах? – осведомился владелец кабинета, после того, как все услышали друг от друга “добрый день”. – Возможно, кружится голова.

— Это не просто комната, да? – спросила Вера.

— Всё верно. Это клетка Фарадея. Сейчас сюда не проникает никакое электромагнитное излучение. И не выходит наружу. Меры предосторожности, если хотите. Наша беседа записывается, как вы понимаете.

— Ничего себе! – сказала Вера с уважением. Она всегда восхищается всем, что сделано на совесть. – Вся эта комната! И вы правда блокируете все виды излучения?

— Все известные, – заверил Колосов с улыбкой. – Однако позвольте перейти к делу. Расскажите, пожалуйста, о первом визите к Антипову. Со всеми возможными подробностями.

О “зазеркалье” и книге я, понятное дело, рассказывать не стал. Сказал только, что перед одним из зеркал почувствовал себя странно, словно потерял на короткий момент сознание. Вера отдельно рассказала, как она с детьми осматривала всё то, что на втором этаже магазина. Колосов слушал внимательно, изредка кивал, задавал уточняющие вопросы.

После того, как мы рассказали о первом визите, я понял, что в горле пересохло. Очень удачно, что на столе стоит графин с водой. Я взглядом спросил разрешения – да и стаканов, смотри, тоже три – и Колосов кивнул. Просто спасение – и с чего бы вдруг такая жажда, и такая сухость в горле? Может, в воздухе что-то? Да ладно, ведь придёт подобная нелепица в голову!

Веру, похоже, тоже донимала жажда. Как странно! Колосов что-то записал в блокнот, и поднял взгляд.

— Замечательно, а теперь про второй визит.

Я продумал, что буду рассказывать, пока мы ехали. Примерно так и рассказал: застал магазин вскрытым и частично разгромленным, собрался было швырнуть поднятым с пола томом в кого-то, кто померещился в тени – и чуть не угодил во владельца. Потом дождался визита полиции и ушёл. Вера подтвердила свою часть рассказа – что она видела из машины, и о чём успела поговорить с нарядом полиции. Колосов снова покивал. Затем в ушах вновь ненадолго зазвенело, Колосов поднёс к уху мобильник – так показалось – и я ещё успел подумать, как такое может быть, если это клетка Фарадея? Мобильники не должны работать!

— Всё верно, я прервал ненадолго изоляцию, – кивнул Колосов. – Приятно видеть понимающих людей. Я хочу показать вам кое-что. Возможно, это вас заинтересует.

Развелось телепатов, подумал я беззлобно. Неужели настолько точно можно предугадать мои мысли?

Ждать пришлось минут пять. Нас оставили одних в кабинете. Я, осознавая, что нас наверняка записывают скрытой камерой, прошёлся по кабинету туда-сюда. В кабинете, хоть и полно шкафов, смотреть почти не на что. И на столе остался только графин и стаканы.

Дверь открылась, и вошёл Колосов. Один из давешних лейтенантов так и стоял при двери – закрыл её за начальством. Колосов открыл папку, выложил на стол фотографию. Странно выглядит – словно снято было в темноте, а самой фотографии лет сто – вся покрыта трещинками, прочими дефектами изображения. Но не это привлекло моё внимание.

На фотографии – моё лицо. Поза такая, словно я стою перед стеной и давлю на неё обеими ладонями, что есть силы. И чей-то неразборчивый силуэт на заднем плане.

— Ничего себе, – сказал я растерянно. – Откуда это?

— Возле стола стояло зеркало. Поначалу мы решили, что там было возгорание – пожара не случилось, но огонь горел. Это изображение снято с зеркального слоя. Сомнений нет, это ваши отпечатки пальцев – они хорошо различимы. Но они расположены так, словно вы прижимаете ладони с внутренней стороны зеркального слоя.

— Но как такое возможно?! – вырвалось у Веры. Колосов пожал плечами.

— Рад бы ответить. Вы узнаёте интерьер комнаты, господин Загорский?

Я вгляделся. Небольшое помещение... нет, не узнаю. Ракурс странный – это вполне может быть та самая большая комната магазина, на первом этаже.

— Не могу сказать точно, слишком мало подробностей. А кто на заднем плане?

— Тоже непонятно. Госпожа Загорская? Вам что-нибудь говорит это изображение?

Вера долго всматривалась, затем отрицательно помотала головой.

— Я не могу рассказать вам подробности, – откинулся на спинку своего кресла Колосов. – Скажу только, что у нас нет удовлетворительного объяснения. Вы ведь купили что-то у Антипова?

— Несколько зеркал. Как он сам сказал – современные зеркальные полотна в старинных рамках.

Сейчас скажет “замечательно, сейчас мы поедем к вам и заберём их”, подумал я. Но ошибся. Колосов вновь покивал.

— Да, мы просмотрели его отчётность. Пять зеркал небольшого размера, верно?

Мы с Верой переглянулись и кивнули. Вот нехорошо врать, но очень, ужасно не хотелось рассказывать про большие.

Колосов ещё раз кивнул.

— Я вас больше не задерживаю. Вы собираетесь уезжать из города в ближайшее время?

Мы помотали головами. Нет, не собираемся.

— Хорошо. Если соберётесь – просьба вначале связаться со мной, – передал Колосов мне свою визитку. – Звонить можете круглосуточно, оператор примет запись, если необходимо.

— Вас понял, Дмитрий Сергеевич.

— Да, и поздравляю вас с выигрышем в лотерею. Давно играете?

— Лет тридцать уже, – ответила Вера. – Если честно, никогда не верила в выигрыш.

— Тем он приятнее, верно? Пройдите по коридору направо. – Колосов протянул мне два подписанных пропуска. – Вас проводят к выходу и вернут имущество. Заказать вам такси?

— Нет, спасибо, мы сами, – отказалась Вера. Колосов пожал нам руки и, улыбнувшись, вернулся в кресло и принялся листать ту самую папку. Всё понятно. Аудиенция окончена.

Хоть в этом учреждении нет ничего зловещего, мне отчётливо полегчало, едва я вышел наружу. Вера уже набирала номер диспетчера такси, и минут через пять мы ехали домой. Передумали посетить какое-нибудь кафе – всякий аппетит пропал. Дома поужинаем и пообедаем заодно.

Я достал кубики – всю сотню – и высыпал на ладонь. Сразу видно, что разлеглись всеми возможными гранями. Что-то не давало покоя. Что-то я видел такое, что до сих пор не отпускает мои мысли. Вот только что это?

Похоже, я задремал. А когда очнулся – проснулся – за окном сгущался вечер. И ничего знакомого не видно за окнами. Куда это нас завезли?

* * *

Я осторожно толкнул Веру локтем – тоже дремлет – и она вздрогнула, просыпаясь. Посмотрела в окно, и с неё тоже слетели остатки сна.

— Куда вы нас везёте? – спросил я водителя. Немногословный, он сразу выключил музыку (чему мы обрадовались; репертуар этого радиоканала по качеству ниже всех мыслимых плинтусов). Ехал, изредка поглядывая на нас в зеркало заднего вида. Из лица его я запомнил только пышные чёрные усы.

Водитель не ответил. Вообще не отреагировал. Так и ехал себе куда-то, чуть поворачивая руль в стороны.

— Пожалуйста, остановите машину, – потребовала Вера резким тоном. Ноль реакции. Вера потянулась, чтобы помахать водителю рукой – чтобы заметил в зеркале заднего вида...

...и нас словно смыло волной густого вязкого сладкого киселя – стало жарко, душно, на какой-то момент стало трудно дышать. Руки и ноги не слушались, язык отнялся. Я заметил, что водитель посмотрел на нас в зеркало, и, казалось, усмехнулся.

И то самое слово вновь принялось “стучаться в сознание”. Очень трудно было превозмогать этот шёпот. Я сумел вытащить правую руку из кармана – в ней по-прежнему кубики – и высыпать их в другую ладонь.

Можно особо не вглядываться. Почти все шестёрки, редкие вкрапления единичек и двоек. Ещё раз!

Сам не знаю, зачем я это делал. Шевелить удавалось только ладонями, и то с огромным усилием. Голову было почти не повернуть; я осознавал, что Вера откинулась на спинку и закрыла глаза – на лице её растерянность и страх. Сумел высыпать кубики ещё раз. Снова шестёрки. Я делал это вновь и вновь, сам не зная, зачем. Не помню, сколько раз пересыпал – сто, или больше. И накатило, внезапно – как в тот раз дома. Словно лавиной накрыло – отчётливо дунуло холодом, по спине пробежал ледяной ручеёк, кисельную дрёму смыло напрочь. Свободной рукой я схватился за ремень безопасности – и он разорвался у меня в ладони, лопнул, рассыпался прахом – словно успел за эти несколько мгновений состариться на пару веков. Вот теперь водитель обратил на меня внимание. Мне показалось, что глаза его, совсем недавно человеческие, стали чёрными провалами.

Вера тоже очнулась. Но, похоже, не очень понимала, где она и почему. Сам не зная, что теперь делать, я бросил пригоршню кубиков в лицо оглянувшемуся водителю и рывком наклонился к ручному тормозу. Машина ехала медленно – я успел это осознать: вряд ли случится катастрофа. Главное сейчас – покинуть машину.

Едва я прикоснулся к ручнику, водитель вжал педаль газа. Что было дальше – помню смутно: скрежет, грохот, лязг. Нас подняло и бросило куда-то вперёд и вбок.

* * *

Я пришёл в себя почти сразу же. Машина стояла боком на обочине; ближайшая ко мне дверца даже не распахнута – напрочь оторвана. Машина выглядит старой и ржавой, вообще не понять, как она могла ездить! Я помог Вере, выбраться наружу – вроде оба целы, не ранены – и не успел толком осознать, где мы и что творится...

— Костя! – крикнула Вера, указывая куда-то передо мной. Теперь я и сам видел. Со стороны водительского сиденья поднялась в воздух чёрная непроницаемая тень – облако, туча, от неё веяло холодом, мне померещился смрад разрытой могилы, угрюмое завывание ветра. Машинально, я снял с пояса фонарь – забыв, чем может кончиться попытка использовать его – и, направив на тень, включил. На максимум.

Фонарь не взорвался, но послышался треск, и защитное стекло россыпью колючих мушек разлетелось во все стороны. Фонарь не зажёгся, не вспыхнул, даже не засиял – на долю секунды он стал Солнцем. Настолько мощный и яркий свет, он ощущался физически – жаркая, непреодолимая сила. Тень словно ластиком стёрли, одним движением: была – и не стало. Я отбросил то, что осталось от фонаря – и на землю, я заметил, упало нечто смятое, всё в ржавых разводах.

Мы долго стояли, ждали непонятно чего. Машина перед нами на глазах ржавела, обращалась в прах, в пыль, в ничто.

Тихо. Солнце уже почти село, мы на дороге где-то вдали от города – лес вокруг, и ни огонька, ни души, ни звука. Мы действительно одни. Всё вокруг словно попряталось и притаилось.

— Костя. – Вера отпустила мою ладонь, хотя дрожать не перестала. – Смотри!

Теперь и я видел. Далеко-далеко от нас словно мощные прожектора освещали сомкнувшийся тяжкий свинец неба. Что-то очень знакомое.

— Это теплицы, – пояснила Вера. – Я знаю, куда нам идти. Это далеко. Что у тебя с телефоном? Мой разряжен.

Мой тоже сел. Батарея на нуле. Я достал из сумки запасной аккумулятор – “банк энергии” – но и он